— Похоже, остров держится на той же силе, что и его защита, — ответил я, рассматривая окончательно потухший участок неба. — И, кажется, защита больше не работает.

Разрыв в месте пробоя больше не затягивался. Через него падали мелкие и крупные осколки Звёздного Дождя, а вместе с ним наружу вытягивались остатки этера, которые древние механизмы всё ещё пытались использовать для ремонта. Сам остров постепенно возвращался в прежнее состояние, но теперь я знал, что следующий удар может либо накренить его больше, либо вообще разорвать на части.

— Всё, разговоры закончились, — сказал я, выпрыгивая из лодки. — Уходим на верфь, как я и сказал! Запускаем корабль и убираемся отсюда как можно быстрее!

— А как же люди? Мы не сможем их спасти? — возмущённая моими словами Лиана продолжила сидеть в лодке и явно не собиралась выходить. — Ты должен им помочь!

— Как ты себе это представляешь? — задал я резонный вопрос, — я рунный мастер, а не бог, обладающий неограниченными возможностями. Если я не потеряю никого из своих друзей здесь, то это уже успех.

— Но так же нельзя! Это жестоко!

— Лиана, с каких пор в тебе говорит жалость и желание помогать другим за чужой счёт? — на этот раз за меня ответила Наира. — Корвин делает главное — спасает наши жизни, а всё остальное вторично.

— Хочешь — оставайся, твоё право, — присоединился к ней Тарн, — а мастер Корвин прав. Там, где это было возможно, он спасал каждого, и сомневаться в его словах я не собираюсь.

— Злой ты, Тарн, вот сделаю тебе пилюлю с несварением желудка, будешь знать, — нисколько не обиделась на слова практика девушка.

— Когда мы подготовим корабль, я попробую поговорить с Арденом и хранителями, и, возможно, мы сможем кого-нибудь спасти, вот только я не уверен, что они согласятся присоединиться к нам.

Не могу сказать, что мои слова убедили Лиану, но с нами она в итоге пошла. Мы двигались настолько быстро, насколько позволяла неровная земля, перескакивая через поваленные деревья и обходя свежие трещины, которых сверху не было видно. Иногда остров снова начинал едва заметно дрожать, и тогда мы прибавляли скорость.

Возле развалин я ожидал увидеть выставленных генералом дозорных, хотя бы кого-то из гвардейцев, оставленных охранять проход либо для связи с местными. Однако наверху не оказалось вообще никого, исчезли даже навесы. На расчищенной площадке остались только вбитые в землю колья, засыпанные кострища и несколько сломанных ящиков.

— Может, они спустились, когда начался дождь? — предположил Алекс, разглядывая пустую стоянку.

— Если бы они просто спрятались, то не стали бы снимать палатки и собирать каждый котелок, — ответила Наира. — Лагерь свернули чуть более суток назад и без особой спешки.

Оставалось надеяться, что Стейни просто решил переждать Звёздный Дождь внутри верфи, хотя в эту версию я уже и сам особо не верил. Мы сами дали допуск кораблю. Механизм подъёмника продолжал работать, хотя и отзывался на направляющие руны гораздо медленнее обычного. Рассинхронизация энергетических потоков чувствовалась повсеместно.

Но внизу нас встретила пустота. Ни часовых, ни солдат, а когда мы вышли к центральной части верфи, сомнения окончательно закончились. Причальная ферма, ещё недавно удерживавшая наш Левиафан, стояла пустой. Огромные захваты были разведены в стороны, мостки убраны.

Корабль освободили, вывели с причала и отправили вниз именно так, как это делали когда-то создатели верфи.

— Получается, он улетел? — произнёс Алекс, остановившийся рядом со мной. — Но я ничего не почувствовал.

— Я тоже. Хотя в этом нет ничего удивительного, — ответил я, дотягиваясь восприятием до управляющего пульта. — Когда во дворце мы дали Левиафану разрешение покинуть верфь, мы же не следили за кораблём через весь остров. А у генерала определённо были люди, которые давно работают с кораблём и прекрасно понимают, что произошло. Они ушли сразу, как только поняли, что корабль свободен.

— Быстро же его мастера разобрались, — сказал Син. — Я уже привык считать, что в нужный момент люди генерала обязательно сделают какую-нибудь глупость. Поэтому даже обидно, что на этот раз они справились без нашей помощи.

— Этот корабль управлялся целыми поколениями. Я думаю, они смогли разобраться, — согласился я с ним. — Стейни хотел вернуться домой и не собирался брать нас с собой после последнего разговора. Он получил корабль, загрузил людей и сделал то, что обещал.

— Зато корона осталась у нас, — улыбнулся Алекс и показал её.

Потеря одного корабля, не самого целого, была не такой уж и обидной. Нам доставались на выбор ещё девять, каждый из которых мог претендовать на то, чтобы стать нашим. Я выбрал ближайший целый корпус, проверил основные магистрали, которые ведут к нему, подпитывая энергетические потоки, и понял, что пора готовить место для установки сердца.

— И у нас будет новый корабль, — сказал я, — свой, личный.

— Хотелось бы, конечно, забрать их все, тем более что возможность есть, — сказал Тарн, — может, каждому по кораблю?

— И сорок дней лететь в одиночку, управляя такой громадой? Рискнёшь? Да и не уверен я, что можно будет запустить их все, из готовых.

— Нет, мастер, — улыбнулся практик, — я лучше останусь с тобой.

— Я помогу тебе установить сердце, — Алекс потряс короной. — Зря я, что ли, имею свой статус, я же, по сути, целый адмирал, и корабль будет подчиняться мне, верно я понимаю?

— Да, верно. Твоя помощь мне пригодится: нужно выбрать лучший и, главное, готовый к отправке корабль.

— Сколько времени займёт подготовка корабля? — спросила Наира.

— Думаю, дня два, если не произойдёт ничего неожиданного, — ответил я. — Сам куб подходит, но его нужно установить правильно, связать с управляющими магистралями и понемногу запитать весь корабль. Иначе могут возникнуть проблемы, а нам бы их не хотелось. Потом ещё придётся проверить управление, возможность выхода с верфи и всё остальное, от чего зависит, долетим мы вниз или красиво развалимся по дороге.

— Получается, ближайшие два дня мы живём здесь? — уточнил Алекс.

— Не вижу смысла появляться на поверхности. Готовим корабль и ждём, — сказал я, ещё раз посмотрев на пустую причальную ферму Левиафана. — Через два дня запускаем его, загружаемся и покидаем остров, пока следующий удар не решил этот вопрос за нас.

— Только один корабль? — уточнила Лиана.

— Не один, — сказал я. — Сначала запускаем ближайший корабль и проверяем готовую схему, а потом попробуем установить сердца в остальные восемь. Если всё получится, места хватит на несколько тысяч человек, и тогда Ардену останется решить, хочет ли он спасать тех, кто стоит за ним, или они выберут смерть.

Мы только и успели, что найти место установки для первого корабельного сердца, когда сверху что-то грохнуло настолько сильно, что я даже невольно пригнулся, хотя между нами и поверхностью находилась весьма приличная толща камня.

По полу прокатилась дрожь, я почувствовал, как палуба корабля, на котором мы находились, закачалась, и в следующую секунду обнаружил, что мои ноги больше ни на что не опираются. Меня даже не подбросило, просто пол вдруг оказался чуть ниже, чем должен был находиться, а рядом со мной кувыркался Алекс с совершенно ошарашенным лицом.

Продолжалось всё это безобразие меньше, чем мне потребовалось сообразить, что происходит, после чего нас той же силой приложило обратно, да так, что у меня зубы лязгнули.

Чуть позже на нас бухнулось само корабельное сердце, подминая под себя корабельную направляющую. Мы с Алексом дружно вцепились в неё, не позволяя кубу уйти дальше, и передвинули его на нужное место.

— Это я сейчас чуть летать не научился, да? — спросил меня Алекс.

— Боюсь, что не только ты. Надеюсь, с народом ничего плохого не произошло.

— Я проверю, — сказал Алекс и убежал с корабля.

— Стой!

Я протянул Алексу пространственный артефакт, где стояли другие сердца.