Вэнь Цзеши рывком развязал пояс, вскочил и повалил Луань Дуня на стол, хватая за шею. Его глаза снова налились кровью, а зубы крепко сжались. Луань Дунь заливисто рассмеялся, но закашлялся, когда ладонь сильнее надавила на гортань. Повязка на его глазах сбилась, обнажая пустые провалы глазниц.
– Думаешь, что сможешь победить меня? – хмыкнул он, «глядя» снизу вверх на нависшего над ним Вэнь Цзеши. – Думаешь, что жив не по причине моей доброты? Ах, каким добродетельным Владыкой демонов я стану, раз добровольно передаю свою темную ци главе Великого ордена, дабы тот бросил вызов Небесам! Ты в моих руках, Вэнь Цзеши, не обольщайся!
Хватка на горле Луань Дуня слегка ослабла, а затем Вэнь Цзеши зарычал и разорвал пояс на черном халате Луань Дуня. Тот продолжал смеяться, даже когда обнажились ключицы, повязка на груди и впалый белый живот. Вэнь Цзеши дернул за повязку, и Се Юньци, на мгновение выглянувший из укрытия, вдруг окаменел.
На столе, распластавшись и подняв повыше бедра, чтобы Вэнь Цзеши было удобнее входить, лежал его Первый брат… Нет. Без повязки, плотно стягивающей грудь, стало очевидно, что та не плоская. Без широкого черного халата было видно, что талия у Луань Дуня изящная, кожа белая, а бедра широкие.
Се Юньци широко распахнул глаза, наблюдая, как Вэнь Цзеши злобно вколачивается в тело того, кого юноша считал своим Первым братом. Луань Дунь… была женщиной. Женщиной, которая смеялась, извиваясь под главой Великого ордена Чэньси, что поклялся уничтожать демонов и бороться со злом. Черная ци клубилась вокруг Луань Дунь, а светлая ци Вэнь Цзеши искрила, и они переплетались.
Се Юньци чуть подался вперед, не понимая, что происходит. Двойное ядро, записи Владыки демонов, обещание отдать Мо Хэ… Что это, если не огромный заговор, который спланировали Вэнь Цзеши и Луань Дунь? Впервые увидев Луань Дунь в Чэньси, Се Юньци подумал, что тот принял чужую личину и тайно проник в орден под видом гостя. Вероятно, что Первый… Первая… сестра собиралась предложить Вэнь Цзеши сделку и получить золотое ядро. Так он считал – это был неплохой план. Но теперь оказалось, что их связь длилась уже долгое время, и Вэнь Цзеши неспроста спрятал даоса. Эти так называемые братские отношения – просто чушь! Что Вэнь Цзеши сделал с даосом? Се Юньци вдруг ощутил странную, иррациональную злость, которая побуждала его вскочить и разорвать этого предателя праведного мира на тысячу кусочков. Он вцепился в стеллаж, останавливая себя.
Прямо за ширмой двое предавались животной страсти, никого не замечая вокруг. Если бы Се Юньци сейчас атаковал, ему удалось бы убить Вэнь Цзеши, но Первая сестра… Луань Дунь всегда была слишком умной и хитрой. Он знал ее с детства, как он не разгадал ее пол?! Как клану Луань удалось скрыть, что родилась девочка?
Се Юньци стиснул кулаки, оставшись на месте. Он не мог сейчас рискнуть. Если Луань Дунь так глубоко проникла в Чэньси, что связалась с самим главой, значит… значит, даос в большей опасности, чем он думал.
Ци в комнате переплеталась, светлая и темная не соперничали, а будто ластились друг к другу, и Се Юньци отвлекся от мыслей, кое-что осознав. Он уже видел подобное – даже чувствовал. Когда даос… передавал ему светлую ци, заставляя медитировать. Способ был не такой грубый, как избрали Вэнь Цзеши и Луань Дунь, но то же двойное совершенствование.
Его вдруг озарило, но он тут же помрачнел. Где-то в груди кольнуло болью. Откуда даосу известна эта извращенная техника? Ведь он лично убил Владыку демонов, неужели забрал его дневники? С какой целью?
Мысли бились в голове Се Юньци, и он даже не заметил, как эти двое закончили. Луань Дунь подобрала халат с пола и завернулась в него. Томно махнув рукой, она создала из тьмы новый пояс, который змеей обвился вокруг ее талии, а затем поправила повязку на глазах. Вэнь Цзеши не смотрел на нее, завязывая штаны. Вид у него был мрачный и злой, создающий резкий контраст с удовлетворенной и разомлевшей Луань Дунь.
– Дорогой, медитируй, а я пойду, – сказала она, мазнув длинным черным ногтем по щеке главы Вэня. – Тебе повезло, что у меня еще остались дела, но когда вернусь… больше убегать от меня не получится. – Она поцеловала Вэнь Цзеши в щеку, и тот от омерзения передернулся. – И не вздумай отзывать мой пропуск в орден, или тебе не поздоровится. Не хотелось бы вот так разрушать многолетнюю репутацию Чэньси, хе-хе.
С этими словами она выпрыгнула в окно и исчезла.
– Грязная дрянь, – не удержался от ругани Вэнь Цзеши и быстро сложил печать, очищая свое тело. Это действие заставило его побледнеть, и он тут же уселся на подушку в позу лотоса и погрузился в глубокую медитацию.
Стоило ему закрыть глаза, а ци в комнате успокоиться, Се Юньци покинул свое укрытие. Он стремительно проскользнул мимо Вэнь Цзеши. Как он хотел убить его сейчас, прикончить эту тварь одним точным ударом, – но это привлекло бы внимание Первой сестры и Чэньси, а Юньци при всем своем самодовольстве понимал, что победить их не сможет. Пока у него нет золотого ядра даоса.
Се Юньци перешел на цингун и запрыгнул на крышу главного двора. В нем клокотали ярость, обида и желание убивать. Он и сам не понимал, из-за чего так злится – и кто в этом конкретно виноват?
В тишине раздался скрип, и Се Юньци бдительно повернулся в ту сторону. В левом дворике кто-то распахнул окно, впуская ночной ветерок. Тонкая белая рука с черной нитью вокруг запястья была ему знакома. Се Юньци слетел с крыши, ворвался в комнату, схватил человека за горло и прорычал:
– Это все твоя вина!
Глава 70. Осветить предшествующих и осчастливить последующих[371]
Мо Хэ подумал, что, кажется, не сверился с календарем, когда решил выйти из скрытого пространства. За эти сутки он получил столько проблем, сколько у него не было год. Прижатый к стене тяжелой рукой, он подумал, что, возможно, совершил ошибку.
– И в чем же я опять провинился? – спокойно спросил он у Се Юньци, который прямо-таки пылал от ярости.
– Ты! Да это все из-за тебя! – Се Юньци отшатнулся, как от удара, и опустил руку. – Если бы не ты! То я бы…
Мо Хэ слабо кашлянул и потер шею, не совсем понимая, что опять случилось с этим проблемным учеником.
– Интересный способ поднести Учителю чай, – проговорил он и отошел к чайному столику.
– Я и не собирался! – фыркнул тот, плюхаясь напротив. – Мо Хэ, ты слишком самоуверенный! Твоя жизнь в моих руках, так почему все остальные хотят ее? Кажется, и ты совсем не боишься меня.
Мо Хэ приподнял брови и разлил по пиалам свежезаваренный чай. Гу Вэньвэнь только недавно ушла, и он собирался прилечь, когда вломился этот маленький демон, пышущий гневом. Кто же снова разозлил его?
– Тебе следует быть увереннее в себе, – проговорил он.
– Что? – Се Юньци недоуменно уставился на него.
– В этом предложении нет нужды в слове «кажется», – спокойно отозвался Мо Хэ, ставя перед ним пиалу.
Се Юньци потерял дар речи. Он схватил чай, одним глотком опустошил пиалу и со звоном поставил обратно.
– Ты подлый плешивый осел! Этот достопочтенный по доброте душевной пришел рассказать тебе о предательстве, а ты смеешь насмехаться! – он ткнул в даоса пальцем, но тот и бровью не повел.
– О? Понятно.
По правде сказать, Мо Хэ очень сильно устал за день, и у него не было никакого желания успокаивать разъяренного ученика. Его меридианы все еще обжигало жаром, кости болели, а эмоциональная беседа с Вэньвэнь вытянула последние силы. Он сидел, опершись спиной на стеллаж, и еле сдерживался, чтобы не лечь. Он вяло подумал, что никогда еще не был так ленив в своей жизни.
Безразличие Мо Хэ только еще сильнее разъярило Се Юньци.
– Я только что узнал, что твой драгоценный шиди якшается с демонами! И мой Первый брат… не брат мне вовсе! Луань Дунь – женщина! Эта дрянь столько лет скрывалась, настоящая змея. Она очень опасна, а Вэнь Цзеши пообещал ей твое золотое ядро! – выпалил он, ударяя кулаком по столу. Посуда тихонько звякнула. – Тварь помогает твоему шиди создать какое-то двойное ядро – из записок прежнего Владыки. Отвечай, что ты об этом знаешь. Думаешь, я совсем идиот?
