Пальцы Мо Хэ на мгновение замерли, а потом он продолжил крутить пиалу.

– Вот как, – только и сказал он. – Я не удивлен. Ты был близок со своей сестрой?

– Что? Нет, среди демонов нет места привязанности, мы побратались лишь потому, что были сильнейшими и так могли заключить перемирие. В детстве тетка послала меня в домашнюю школу одного клана яо на обучение, там мы и встретились. Мы… – Се Юньци вдруг вспомнил, как познакомился с Луань Дунь, Тао У и Те-эром, – им было не больше семи лет, еще дети, но уже обагрившие руки кровью. Четыре изгоя, которых боялись даже яо – четыре чудовища, родившиеся под светом звезды Тяньчань. Тогда, в детстве, играть с ними казалось весело, но они выросли, и даже если и были между ними братские чувства, все они канули в небытие после стольких лет междоусобной борьбы. А когда они заключили спор, пути назад больше не было. – В царстве демонов нет места братству. У нас есть лишь слуги и владыки. Луань Дунь обманула нас всех, скрывая свой пол, но это не так важно, я все равно одержу победу над этой девкой.

– Наместник севера показалась мне сильным противником, и если так долго скрывалась, значит, она очень хитра, – спокойно сказал Мо Хэ. – Жаль, что у тебя не было друзей в детстве. Я виноват.

Се Юньци не сразу понял, о какой вине даос говорит, но затем стиснул зубы в гневе.

– Да, ты виноват. И за это я разрушу твой любимый орден, уничтожу весь праведный мир и заставлю тебя на это смотреть, а потом убью.

– Орден предал меня много лет назад, так с чего бы мне испытывать к нему теплые чувства? – слабо улыбнулся Мо Хэ.

Се Юньци оторопел.

– Что это значит? Говори прямо! У вас, праведных заклинателей, уловок больше, чем у демонов! Думаешь, я не могу убить тебя раньше?

– Если продолжишь все время грозить убийством, я начну сомневаться в твоих словах, – усмехнулся Мо Хэ. – Знаешь поговорку: «Потеряв доверие, не устоять в обществе»?[372]

Се Юньци почувствовал, как снова закипает гнев.

– Ты такой смелый, потому что Бессмертная душа? Или потому, что не боишься умереть? – прорычал он.

– Думаю, что и то и другое, – честно ответил Мо Хэ и резко сменил тему: – Ты сказал про двойное ядро – Вэнь Цзеши собирается создать такое? Луань Дунь достала ему записи Дэ Цзэшаня?

– Вероятно. Но у него неполная рукопись. Записи Владыки демонов… Не их ли она забрала из гробницы Лю Бяо в Сянъяне? – вдруг высказал догадку Се Юньци.

– Нет, – оборвал его мысли Мо Хэ. – Те записи забрал я.

– Ты? – Се Юньци вскинул брови, но тут же нахмурился. – Тогда я все понял. Так ты заставлял меня медитировать по методике прежнего Владыки? Ради чего? Сделал из меня подопытного для своих экспериментов?! Зачем вообще это проклятое двойное ядро и почему за ним все гонятся? Решил убить меня таким образом?!

Увидев, что юноша снова начал злиться, Мо Хэ вздохнул.

– Прежний Владыка демонов… Юньци, историю пишут победители, ты это знаешь?

– Хватит пичкать меня прописными истинами, – выплюнул тот. – С этого достопочтенного довольно загадок. Что такое двойное ядро и зачем ты толкнул меня на этот путь?

– Двойное ядро… это великая мечта Дэ Цзэшаня, – медленно проговорил Мо Хэ, глядя на чай в пиале. – Неисполненная. – Он поднял глаза на демона перед ним, но будто видел не его, а другого яо. – Больше трехсот шестидесяти лет назад, до образования Огненной пустоши, яо могли лишь собирать природную ци и тем постигать Дао, но путь на Небеса для них был закрыт. Совершенствование для яо было сложнее, чем для людей, – а светлая ци не подходила, поэтому многие яо обращались к темным техникам, трупной ци и прочей мерзости. Они разрушали себя изнутри и никогда не смогли бы вознестись. Дэ Цзэшань хотел это изменить. Он повернул вспять потоки природной ци в Огненной пустоши и создал место с истинно темной энергией, идеально подходящей для яо, – там совершенствование звериного семени должно было стать легче, проще. Однако он мыслил шире – раз демоны не могут вознестись, а такой привилегии удостаиваются только праведные заклинатели, почему бы не обмануть Небеса и не объединить эти два пути? Почему бы не взять лучшее у обеих сторон и не создать совершенный новый путь Дао, дабы открыть яо дорогу к вознесению? Это изменило бы все.

Се Юньци широко раскрытыми глазами смотрел на Мо Хэ. Он понятия не имел, что у первого Владыки демонов имелась такая амбициозная цель. Для всех в царстве демонов Огненная пустошь была тюрьмой, в которую их согнали праведные заклинатели. А получается, что она задумывалась совсем иначе… задумывалась домом для демонов? И двойное ядро… Се Юньци вспомнил про Двуликий колокольчик, который достался ему от родителей. Когда-то он принадлежал Дэ Цзэшаню, но его наследство растащили кланы после смерти.

– И что с того? Получается, что ты убил великого героя, – едко проговорил Се Юньци. – Неудивительно – праведные заклинатели сплошь обманщики и подлецы, боящиеся, что их власть в Поднебесной пошатнется.

Мо Хэ вздрогнул, как от пощечины, и его взгляд потускнел. Он опустил голову и замолчал. Се Юньци поджал губы, почему-то ощущая, что сказал что-то неправильное. И эта мысль разозлила его – этот достопочтенный имеет право не только говорить что хочет, но даже убить даоса!

– И что дальше? Как это связано со мной? – надменно проговорил он, отбрасывая жалость.

Мо Хэ долго не отвечал, глядя на пиалу в руках, и Се Юньци почувствовал редкие для него угрызения совести. Он уже собирался сказать что-то резкое, когда Мо Хэ заговорил:

– Я подумал, что тем сумею искупить свою вину перед ним и яо. Смогу завершить его дело и помочь хоть одному демону вознестись.

Сердце Се Юньци болезненно сжалось от мысли, что за словами даоса стояло что-то большее – какая-то история про Дэ Цзэшаня, о которой юноша не знал. Мо Хэ не реагировал, еще ниже опустив голову, и страшная догадка родилась в сердце демона. Он вспомнил все, что говорил ему Мо Хэ до этого, – и особенно их разговор у ворот Чанъаня в ту зимнюю ночь.

– Ты с ним… ты знал прежнего Владыку демонов, – потрясенно проговорил он.

– И убил собственными руками. – Мо Хэ наконец поднял голову и посмотрел ему в глаза. – Дэ Цзэшань был моим чжицзи. Моим лучшим другом… – Он умолк и горько улыбнулся.

В комнате воцарилась тишина. Се Юньци переваривал услышанное. Но почему-то гораздо сильнее, чем правда о связи Мо Хэ с прежним Владыкой демонов, его угнетала мысль о чжицзи. Когда-то у Мо Хэ был настолько важный человек, что он до сих пор называл его родственной душой. И он использовал Се Юньци, чтобы завершить дело жизни своего чжицзи. Он использовал этого достопочтенного. После всего того зла, что даос причинил семье Сюэ, он решил возместить Юньци таким способом…

В сердце Се Юньци будто вошла длинная острая игла, впиваясь в мягкую плоть. Ненависть и злоба заставили его глаза вспыхнуть красным, и он с такой силой сжал чайный столик, что дерево треснуло.

– Поэтому… – снова заговорил Мо Хэ, и голос его звучал глухо и тихо. – Я лучше всех знаю, что такое двойное ядро. И я хочу помочь вознестись тебе. Прими это в знак… Нет, не в знак, мой грех это не искупит, но хотя бы… так я как-то помогу тебе. Только пощади Чэньси. Пощади невинных детей. Я не прошу тебя отказаться от мести, но, Юньци, подумай еще раз…

– Как ты смеешь говорить такое мне? – перебил его Се Юньци свистящим шепотом. – Я не давал своего согласия, я не собирался возноситься! Я не хочу исполнять ничью мечту и быть подопытной крысой! Я великий наместник востока, возродившийся древний зверь цюнци! Что мне прежний Владыка – я стану новым! А ты, даос, извиняйся перед своим чжицзи в загробном мире!

Он вскочил и широким шагом направился к дверям. Обида клокотала в его душе – подумать только, он волновался о преданном паршивом даосе, переживал, что сговор шиди станет для него ударом, а вместо этого! Вместо этого его использовали и хотели продолжить использовать. Он не замена какому-то там старику из прошлого!