Вот ведь предусмотрительная ушастая зараза!

Я всё это время пытался понять, как добраться до цели путешествия и что нас там может ждать, а он успел позаботиться ещё и о том, куда поведёт своих, если ничего полезного мы не найдём.

— И когда ты собирался мне об этом рассказать? Точнее, когда вы оба собирались мне об этом рассказать?

— Сейчас и рассказываю, человек. До того как Ашши получила землю, у нас было только взаимное обещание. Теперь есть долина, правительница, готовая нас принять, и ты, который согласился всё это защитить.

— А ты неплохо устроился. Оставалось только дождаться, пока я пообещаю сделать нужную тебе работу.

— Я не знал, о чём она собирается тебя просить, — ответил Лисс. — Убежище мне было нужно и без твоих столбов. Но если здесь появится защита, через которую не пройдут враги, а из Ямы сюда можно будет попасть одним шагом, я только обрадуюсь. Удобство твоих летающих артефактов я уже оценил, да и твои люди, надо признать, сражаются вполне достойно. Союз с сектой Белого Духа пойдёт моему народу на пользу, а отказываться от такой возможности я не собираюсь. Если ради этого придётся быть с вами исключительно вежливым и обходительным, что ж, я готов сделать над собой усилие. Считай, что с сегодняшнего дня я исправился, мой многоуважаемый господин мастер рун Корвин.

— Лихо ты придумал, но это я, кажется, уже повторяюсь, да? Тогда на этом мы останавливаемся и дальше не спускаемся?

От неожиданной идеи эльфа я даже немного растерялся.

— Нет, мастер Корвин. Мы должны хотя бы попытаться узнать, что происходит в нашем секторе. И ты так же, как и я, прекрасно понимаешь, что получить ответы мы можем только там, где древние создатели оставили хоть какой-то настоящий след своего присутствия. Пусть я уже не верю, что можно обеспечить защиту одному только моему народу, но дойти и посмотреть, что там находится, мы должны.

— Нам всем это важно, мастер Корвин, — сказала Ашши. — Мы все были с тобой на корабле, когда поднимались к острову, и знаем, к чему всё идёт и чем это грозит всем нам. Разве есть смысл жить, если ты знаешь, что твоя жизнь конечна?

— Насколько я помню, никто нам вечной жизни и не обещал, — ответил я. — Впереди слишком много загадок и проблем, которые появляются у сильных практиков и с которыми мы пока так и не разобрались.

— Но именно там, куда ты идёшь, и должны быть ответы. Я, как и остроухий, уверена в этом.

— И нам нельзя останавливаться, мастер Корвин. Ты же чуешь то же самое, что и я, — сказал эльф. — Песок в часах почти весь пересыпался, а перевернуть их некому. И скоро все умрут. Даже те, кто не достиг стадии Ядра. И если я говорю все, значит, это все.

Когда человеку страшно, его мозг цепляется за всякие глупости или вытаскивает из памяти такие подробности, о которых в другой ситуации он бы и не вспомнил. Сейчас со мной происходило именно это.

И не только со мной. Я был абсолютно уверен, что и эльф, и даже Савва сейчас испытывали то же самое.

Сложно чувствовать что-то другое, когда видишь следы существ, рядом с которыми человек выглядел бы всего лишь мелкой вошью. Великими этих подземных червей назвали совершенно заслуженно. Тот, кто их создал, реально страдал гигантоманией и ещё парочкой неизвестных мне болезней.

— Не знаешь, что делать, думай о Римской империи, — едва слышно пробормотал я.

Лисс тут же приложил палец к губам и посмотрел на меня с таким выражением, будто я собирался продолжить свои рассуждения вслух. Пришлось закрыть рот и снова повернуться к тоннелю.

Свободную руку эльф держал на груди, поверх защитной пластины. Заметив мой взгляд, он убрал ладонь, словно я застал его за чем-то неприличным. А я сделал вид, что ничего не заметил. Мне и самому хотелось поскорее забраться обратно под защиту корпуса, так что подкалывать остроухого совершенно не тянуло.

Мы стояли возле пролома, который наш проходчик пробил в боковой стене тоннеля. Голова машины уже выбралась наружу, а большая часть корпуса всё ещё оставалась в породе. Вход в отсек был рядом, и далеко от него никто из нас не отходил.

Ещё до вскрытия пустоты впереди я включил защитные связки и уменьшил подачу этера на резцы, приглушая звуки работы червя. К выходу в эти места подготовился заранее. Так что перед выходом наружу оставалось только отключить внешнее поле Тишины, чтобы услышать происходящее в тоннеле, оставив остальную защиту работать.

И вот мы здесь.

Мягко говоря, это было просто титаническое место. Чтобы действительно ощутить себя в реальности, я положил ладонь на стену. Камень оказался тёплым, а под пальцами тянулись глубокие борозды, местами перекрывавшие друг друга. Казалось, здесь провели чем-то раскалённым, размягчили поверхность, а потом разгладили её огромной тяжестью.

В книге-то всё это выглядело гораздо будничнее. Чжоу Линю хватило нескольких строк, чтобы описать гладкие стеклянистые тоннели диаметром в тридцать и более метров и почти полностью выеденный внутри этер. Тогда, при чтении, меня гораздо больше интересовали Киану и то место, до которого они в конце концов добрались. А на размеры проходов я обратил внимание лишь мельком и особо на них не задерживался.

Этер вокруг всё ещё чувствовался, но после долины Ашши, где сила почти сама шла в руки, местный фон казался совсем бедным и безжизненным. Собственных запасов мне пока хватало, однако на быстрое восполнение потраченного особенно рассчитывать здесь точно не стоило. Не место это для медитаций и зарядки накопителей.

Сейчас тридцать метров перестали быть просто цифрой. Я посмотрел на торчавшую из стены голову проходчика, сравнивая её с огромным тоннелем. В Яме наша с Горбуном железяка казалась мне огромной, а здесь над ней оставалось столько свободного пространства, что собственная машина выглядела на удивление скромно, словно маленький червячок, попавший в гости к серьёзным дядькам.

Самое главное, что я знал об этих тоннелях и местных обитателях, заключалось в том, что Киану запретил всей своей группе шуметь и допускать любые вспышки энергии. Много дней они шли здесь в полной тишине и дважды слышали далёкий утробный шум, от которого дрожали стены. Даже проводник-демон в эти моменты замирал и закрывал глаза от страха.

К этому участку пути я готовился, но теперь гораздо лучше понимал страх проводника. Он не видел никакого чудовища, до него доносился только звук, а ему уже было достаточно. Свою реплику про Римскую империю тоже больше не считал удачной. В этих тёмных и страшных тоннелях нужно молчать и думать о чём-то хорошем. И дурацкая шутка сработала так же, как мысль о белом слоне. Ни о чём другом больше я думать не мог. Зараза.

Тогда я мысленно вернулся к тому месту, которое мы оставили две недели назад. Чем глубже мы уходили вниз, тем хуже работала Живая Сеть. Я уже не мог отдельно выделить конкретного человека с клеймом, оставшегося наверху, в Яме, но прекрасно чувствовал людей, находившихся в дьявольском плане. А людей там было теперь неприлично много.

Перед отъездом я наладил обещанный княгине портал в Яму и привёл инженеров Горбуна и строителей Гвоздо. И миролюбивость местного населения сыграла в этом огромную роль. А людям, для которых демоны не были кровными врагами, в принципе, никакой разницы не было, где строить необходимые мне артефакты.

Задача при этом была достаточно проста. Им предстояло обследовать всю долину и выбрать места для защитных рунных столбов. Ну, если не считать ещё нескольких дней пира, который устроили новоявленным гостям, и вручения подарков, которые те принесли с собой, щедро умасливая старших родов и деревенских глав. Нужно было выказать максимальное уважение к новоиспечённой княгине, показывая тем самым, что мы верные союзники, а не существа, претендующие на захват долины.

Ашши дала им сопровождающих и работников, так что оставлять её одну разбираться с моей частью обещаний не пришлось. А уж как договариваться со своими новыми подданными, княгиня знала гораздо лучше меня.