Ну и ещё у Ашши, перед дальнейшим спуском, я подготовил дополнительную защиту с руной Тишины и связками смягчения, которые гасили резкие толчки секций. Заодно прикрыл этерный фон работающей машины. Всё-таки не верить тем событиям, которые описаны в книге, я не мог. Демоны, которых я спрашивал, ничего не знали о том, что находится под их ногами, и этим совершенно не интересовались. С одной стороны, это меня конкретно удивило, а с другой стороны, показало, что не каждому дано желать знать больше. Значит, не повезло, и проводника, который помог бы спуститься ниже, мы здесь не получим. Ну, это было вполне логично.

На медленном ходу гудение и скрип перестали выходить за пределы внешней оболочки, а передаваемые породе колебания стали едва ощутимыми. Внутри по-прежнему потряхивало, но с этим уж мы вполне могли мириться.

Мой железный червь за это время прошёл несколько сотен километров, если я правильно отсчитывал шаги его секций. Мы постепенно продвигались к центральной области сектора, спускаясь под небольшим уклоном. Хотелось, конечно, знать, насколько глубоко мы забрались, но уверенно судить об этом по одной только длине пути не получалось.

Дорога запомнилась теснотой, мелкой тряской и остановками, во время которых мы выбирались размять ноги и меняли накопители. Поначалу я постоянно прислушивался к работе проходчика, проверял, как он справляется с породой, и ждал, что обязательно вылезет какая-нибудь неприятность. Всё-таки это было первое и единственное большое путешествие на проходчике, и чем глубже мы погружались в пучину неизведанного, тем беспокойнее становилось на душе.

Успокаивало только то, что для возвращения домой у меня был портал и проделывать весь этот путь в обратную сторону не придётся. А моё предложение засунуть эльфа в пространственный артефакт и оставить его там, чтобы у нас с Саввой было побольше места, наталкивалось на его категорический отказ. Я вообще даже подумывал о том, что стоило бы оставить его дома, а потом с помощью портала забрать обратно. Но эльф чувствовал направление и буквально пальцем показывал, куда нужно ползти. Без него я бы, скорее всего, вообще никуда не добрался.

Что ж, я глубоко вздохнул и жестами показал команде, что пора забираться обратно. Нечего здесь было топтаться, так что нужно было ползти дальше. Нам предстояло миновать область великих червиных ходов, пробиваясь сквозь породу ещё глубже, и там уже искать путь к центру сектора.

Можно, конечно, было попробовать ползти по самому тоннелю, что было бы гораздо быстрее, чем пробиваться через грубую каменную породу. По готовой дороге вместо непрерывной мелкой тряски чувствовалось бы только, как корпус последовательно переносит опору с одной секции на другую.

Но в данном случае я предпочёл не рисковать и свести к минимуму возможность столкновения с этими огромными неизведанными тварями. Я придерживался вполне логичного мнения, что чем меньше видишь, тем крепче спишь.

— Куда дальше, остроухий? — спросил я, когда пролом остался позади. — Пока можно выбирать, лучше определиться сразу.

Внутри червя, где действовала хорошая защита, можно было разговаривать спокойно, поэтому я уже не стеснялся.

— Туда, направление почти не изменилось, — ответил эльф, ткнув пальцем куда-то вниз.

— Ну что ж, поползли.

Изнутри червя не было возможности видеть, что находится вокруг, а этерные щупы, служившие нам глазами за пределами корпуса, пришлось полностью убрать, чтобы не выдавать червям наше местонахождение. Мы держались направления, которое указывал Лисс, но заранее узнать, где откроется очередная пустота, я больше не мог. Оставалось ползти медленно и следить за работой передней секции, чтобы успеть остановить машину, если резцы снова перестанут встречать сопротивление.

Когда резцы уже несколько часов подряд выбирали сплошную породу, а новые тоннели больше не попадались, я решил, что самые крупные червиные ходы, похоже, остались выше. Дальше мы шли под тем же наклоном, а Лисс больше не просил менять направление. Оставалось пробиваться вперёд, чем наш железный червь и занимался, пока вдруг не встал.

Передняя секция не смогла вытянуться до конца, хотя режущая часть продолжала работать. Корпус немного подался следом, передав мне через управление такое сопротивление, что прибавлять силу совершенно не захотелось. Я аккуратно уменьшил подачу и остановил остальные секции, пока они не начали давить на голову всей тяжестью машины.

— Мастер Корвин, мы остановились по твоему приказу или случилось что-то с машиной? — спросил Лисс.

— Проходчик упёрся во что-то, но я ещё не знаю, почему не может пробиться.

За время путешествия нам периодически попадались очень твёрдые участки породы, которые приходилось обходить стороной. Прогрызть их не удавалось, поэтому мы немного отклонялись от выбранного направления, а потом снова возвращались на прежний курс.

Вот и сейчас, судя по работе железного червя, перед нами оказалось что-то похожее. Резцы понемногу справлялись с препятствием, но передняя секция продвигалась так медленно, что продолжать работу в том же духе совершенно не хотелось. Я ещё несколько раз осторожно подал её вперёд, каждый раз снимая нагрузку, прежде чем она становилась опасной для машины. Заметно продвинуться так и не удалось, и стало понятно, что нужно искать другой путь.

— Снова будем обходить? — поинтересовался Лисс.

— Да, иначе угроблю резцы окончательно. Нужно посмотреть, с чем мы тут встретились.

— А нам двигаться вон туда, — сказал эльф, снова показывая пальцем вперёд. — Ниже спускаться уже не надо.

После стольких дней спуска это прозвучало неожиданно. Пока мы ползли сквозь камень, я думал в основном о том, как сохранить машину и не столкнуться с местными тварями.

— Вот это поворот, — сказал я, полностью останавливая работу червя. — Хочешь сказать, мы находимся на нужном нам уровне?

— Да, короткоухий, мы почти прибыли.

Я чуть отвёл переднюю секцию и направил резцы в сторону, выбирая породу рядом с препятствием. Червь прополз ещё немного, расширяя проходку, после чего пришлось сдать назад, чтобы освободить место перед головой. Там уже можно было стоять, и я, остановив машину, выбрался наружу.

На камне, в который мы упёрлись, остались неглубокие следы резцов. Столько усилий ушло на то, чтобы едва поцарапать поверхность, а сколько нам предстояло прогрызть, я даже не представлял. Пробиваться здесь дальше было совершенно бессмысленно.

Крупные червиные ходы, похоже, действительно остались выше. Несколько часов машина шла через сплошную породу, поэтому здесь я решился осторожно выпустить этерные щупы. Прежде чем снова запускать машину, мне нужно было понять, насколько далеко тянется преграда и можно ли её обойти. Первым делом я попытался прощупать препятствие, но сила упёрлась в него так же, как до этого резцы. Камень не пропускал этер, и понять, что находится за ним, не получалось.

Зато щупы свободно расходились вдоль поверхности. Я протянул их вперёд, потом в стороны, всё дальше от проходчика, надеясь обнаружить край этой невероятно прочной штуки. Ничего не изменилось даже тогда, когда пришлось остановиться на пределе доступного мне расстояния. Везде под нами тянулся тот же камень, и нигде не обнаружилось ни разрыва, ни возможности спуститься глубже.

Похоже, до самого низа мы всё-таки добрались. Теперь оставалось двигаться вдоль него и искать предусмотренный создателями проход, потому что собственную дорогу здесь нам было не проложить.

— Поползём вдоль этой штуки, — сказал я, забравшись обратно в отсек. — Кажется, что мы действительно близко.

Мы снова двинулись вперёд, держась над поверхностью прочного камня. Я направлял проходчик так, чтобы резцы выбирали обычную породу над этим основанием, а с помощью щупов следил за тем, что находилось перед головой машины. Теперь можно было заранее изменить направление, если режущая часть подходила слишком близко к нижней преграде. Ползли мы всё ещё медленно, зато больше не приходилось останавливаться, чтобы отвести резцы от камня, который им был не по зубам.