Учитывая, что при этом даос отлично пользовался своей ци и оставался сильнейшим заклинателем эпохи… Се Юньци даже не знал, обнаружил ли он золото или же все же простую медь. Во всяком случае, любая информация должна быть полезной.

Третий господин вдруг задумался, что знает о даосе меньше остальных его названых братьев. Ведь кто-то же расставил Мо Хэ ловушку, понимая, что он болен, и нашел его слабое место. Се Юньци стиснул зубы, а его глаза вспыхнули алым, как пламя свечей в комнате.

«Этот достопочтенный не отдаст свою добычу».

Мо Хэ наконец избавился от всех докучливых учеников и уже сам добровольно протянул руку Лу Уюэ. Тот прощупал пульс и нахмурился.

– Яд этой змеюки холодного толка, а твоя болезнь – теплого, вот и результат. Обычный яд тебе бы не навредил, но эта ползучая… – Лекарь прикусил губу, чтобы не выругаться. – Эта шэяо использует чистейшую иньскую энергию, смешивая с болезнетворной ци. Иными словами, у нее невероятно высокий уровень совершенствования.

– Ты уже нашел противоядие? – равнодушно спросил Мо Хэ, никак не реагируя на то, что Лу Уюэ подтвердил его худшие опасения. А тот еще и усугубил их:

– Нет, иначе зачем мне звать тебя? Я совершенно бессилен. Могу только давать укрепляющие средства больным и стараться оградить здоровых, – развел руками лекарь. – Единственный вариант – раздать всем Нефритовые пилюли, но к тому времени, как я их очищу, весь город скончается.

– У меня осталось еще три штуки, – нахмурился Мо Хэ и потянулся к мешочку-цянькунь, но Лу Уюэ перехватил его запястье.

– Не поможет. Нефритовые пилюли и впрямь способны излечить любую болезнь, но это демоническое проклятие, а не просто хворь. От обычной хвори есть лечение, но от проклятия спасения нет: переболев, можно заразиться снова. Даже если ты вылечишь трех человек, они потом опять заболеют, и это не поможет Шанло. Отец меня тогда точно убьет! – скорбно завершил он.

– Каковы твои дальнейшие действия? – Мо Хэ не паниковал, потому что и сам пришел к таким выводам. Хоть Лу Уюэ и казался бездельником, он неспроста заслужил репутацию божественного лекаря. Впрочем, Мо Хэ начал в этом сомневаться, услышав ответ друга.

– Попросить у тебя помощи, – не моргнув глазом нагло заявил Лу Уюэ и напустил на себя печальный вид. – Уничтожь змеюку, принеси ее труп, и проклятие падет, а симптомы хвори я уж излечу. Не то мой отец…

Мо Хэ устало вздохнул: за эти несколько мгновений Уюэ уже трижды упомянул своего отца, и все для того, чтобы вызвать у друга жалость. Мо Хэ подозревал, что именно этим и обернется, когда только узнал о змеином поветрии. Даос задался вопросом, где он свернул в этой жизни не туда, раз все, кто его окружал, демонстрировали такой низкий уровень надежности. Но в конце концов он все же пробормотал:

– Хорошо.

– Синьчжи, ты лучше всех! – разноцветные глаза Лу Уюэ просветлели.

Будь здесь Се Юньци, у этого молодого господина отвалилась бы челюсть от того, каким покладистым казался даос. И не у него одного – те немногие, кто знал о дружбе даочжана Сюаньи и молодого господина Лу, не переставали недоумевать: каким образом эти двое вообще сблизились? Они были абсолютными противоположностями, как по темпераменту, так и по внешности. Лу Уюэ – мягкий, нежный, немного капризный, и Мо Хэ – холодный, бесстрастный, угрюмый, суровый и к себе, и к остальным. Лишь одно их могло объединить – почти божественный талант.

Истинная подоплека же была намного проще, только о ней никто не знал: когда-то давно Лу Уюэ спас Мо Хэ жизнь, и тот смягчился к нему, вынося все его капризы и потакая так же, как и Гу Вэньвэнь. Хотя по его виду и не скажешь.

И потому Лу Уюэ был почти единственным, кому Мо Хэ доверял, – а еще тем, кто знал больше всего его тайн. Кроме самой главной.

– Насчет заражения, – после паузы снова заговорил Лу Уюэ, отставляя пиалу с чаем и принимая серьезный вид. – Давай я попробую выдавить эту дрянь из твоих меридианов. Я не думаю, что она может серьезно навредить тебе, но… – Он нахмурился, что-то осознав. – Твоя рука недавно была сломана? – Увидев кивок Мо Хэ, он тут же рассвирепел. – Синьчжи! Я же столько об этом говорил! Ты же знаешь, как хрупки твои кости и что каждый следующий раз подрывает твой фундамент? Я повторял тебе это постоянно, даже записал в своих рекомендациях по лечению!

Мо Хэ провел рукой по лбу, не зная, как реагировать. Всегда в подобных ситуациях Уюэ срывался на длинную тираду, в которой ругал друга на чем свет стоит, но Мо Хэ искренне не понимал, каким образом он должен избегать травм, сражаясь с самыми разными тварями. В любом случае даос не стремился раниться, это выходило не по его воле. Заметив, что он нахмурился, Лу Уюэ прервался и цокнул языком.

– Что бы я ни говорил, для тебя это не более чем пустые слова. Синьчжи, ты безответственно относишься не только к себе, но и к своей ученице. Ученикам! У тебя их уже двое. Что случится, когда Нефритовые пилюли окончательно потеряют для тебя свою силу и ничто не сможет сдерживать твою болезнь?

Мо Хэ смотрел, как покачивается чай в пиале, и ничего не говорил. Осознав, что этот деревянный истукан совершенно бесполезен, Лу Уюэ поднялся с места и скрестил руки на груди.

– Снимай верхний халат.

Глава 31. Вода понемногу отходит[203]

Будь сейчас в зале Се Юньци, он бы давно лопнул от переполнявших его чувств. К сожалению, ему вход был закрыт, поэтому, отобедав с шицзе, он наплел ей о крайней усталости и скрылся в выделенной ему комнате. Там он немедленно достал духовный кристалл и рявкнул:

– Да где вас демоны носят?

– Г-господин. – От неожиданности Сяо Шэ даже запнулся, хотя обычно вел себя довольно спокойно с хозяином. – У нас проблема.

– Какая проблема? – фыркнул Се Юньци, попутно осматривая комнату и находя ее в лучшем случае неудовлетворительной.

– Мы не можем войти, – чуть тише проговорил слуга, расслышав еле сдерживаемый гнев в голосе Третьего господина.

– Что? – Се Юньци оторвал взгляд от шелкового полога, который хотел бы намотать на шею даосу, и посмотрел на духовную проекцию Сяо Шэ. – Что это значит?

– Барьер, – коротко напомнил ему слуга. – Он не пускает нас.

Се Юньци с крайним недовольством цокнул языком.

– У вас такой низкий уровень совершенствования, что вы не можете его преодолеть? – безжалостно спросил он. – Бездари и тупицы, уж найдите способ проникнуть в город. Какая-то ползучая тварь хозяйничает здесь, и я должен знать, не дело ли это рук моих дорогих братцев. А я застрял в поместье Лу.

– Поместье Лу? – Брови Сяо Шэ изумленно взлетели вверх. – Клана Лу? Одного из десяти Великих кланов?..

Раздражение Се Юньци только усилилось.

– Каких, демон их раздери, великих? Эти паршивые заклинатели превратили Шанло в вотчину змеи за неделю! Да это просто Персиковый источник[204] для ползучих тварей, а не город смертных. Они бы просто открыли им ворота и пригласили в дома. – Се Юньци принялся вышагивать по комнате, размышляя вслух. С немым слушателем мысли становились четче. Поэтому он быстро обрисовал ситуацию, закончив тем, что сказал: – Тут полный хаос, да еще и даос заразился. Почему его не смог поразить Костяной яд, а змеиное поветрие сумело? Он человек, в конце концов, или нет?

– Господин… – осторожно прервал его Сяо Шэ, стараясь не разозлить еще больше. – Разрешите спросить: а какая разница? Разве вы не можете воспользоваться нынешним хаосом, чтобы прикончить даоса? Сейчас же самое время: он заражен, наверняка ослаб, а город опечатан. Он не будет сражаться в полную мощь там, где простые смертные, а значит, скован по рукам и ногам. Разве это не лучший шанс?

Се Юньци застыл и пораженно уставился на духовный кристалл. Затем его лицо вытянулось, и он молниеносно спрятал камень в мешочек-цянькунь.