— Со мной разговаривай, — сказал я. — Кто ты такой и сколько здесь твоих людей?

— Я старейшина Внутреннего Круга. Сюда пришёл с воинами своего луча, и мой дом способен заплатить за моё возвращение.

— Про то, что ты дорого стоишь, я уже слышал. Сколько воинов твоего луча находится на этих землях?

Он посмотрел вниз, где наши заканчивали с последними группами золотоглазых, и нехотя ответил:

— Здесь была только часть. Остальные ушли к вашей крепости или ещё находятся на берегу. Я не могу знать, сколько успели выгрузить за время нашего перехода.

Про то, как устроены лучи, мне когда-то довольно подробно рассказала старуха на островах. Каждый луч сам содержал и вооружал своих просиявших, отправлял их в походы и получал свою долю добычи. Так что передо мной сидел человек, от которого действительно можно было узнать что-нибудь полезное. Во всяком случае, он явно знал больше мастера, отвечавшего за сборку катапульты.

Мы подошли к лодке Рена, и я предложил командующему присоединиться к разговору. Тот перебрался к нам с картой, после чего пленному пришлось объяснять, где именно высадились его люди и куда их отправляли дальше.

Названия мне почти ничего не говорили, зато Рен сразу начал делать отметки. В одном месте находились отряды сразу нескольких лучей, в другом собирали следующий караван, причём, судя по словам старейшины, и эти повозки должны были везти осадные устройства.

— А ты с ними почему не пошёл? — спросил я. — Отдельно своим войском двигаться удобнее?

— Мне приказали привести воинов. За повозки отвечают другие, у них есть сопровождение.

Он посмотрел на меня внимательнее, затем перевёл взгляд на Рена, который спокойно продолжал разглядывать карту.

— Вы разбили войско у крепости?

— Разбили, — ответил я. — Теперь нужно понять, сколько ещё таких войск вы собираетесь сюда прислать. Может, вам уже хватит?

Старейшина помолчал, а потом неожиданно усмехнулся, словно только сейчас понял, о чём я вообще с ним разговариваю.

— Ты думаешь, что мы привели сюда всё, что у нас есть? Ты даже сотой части воинов нашей секты не уничтожил. Большинство сил ещё в походах, а когда они вернутся, вам не хватит ни этих кораблей, ни воинов, чтобы помешать нам завершить план Внутреннего Круга!

На пути к пустыне наши отряды успели уничтожить ещё несколько десятков небольших гуртов. Пастыри продолжали вести их в сторону крепости, судя по всему, совершенно не представляя, что там уже всё закончилось. Видимо, нормальной связи между отрядами у них просто не было, поэтому информации о разгроме просто некуда было уйти.

Летающие лодки с наблюдателями находили противника заранее, после чего Рен отправлял к нему ближайшие свободные отряды. Вся армия ради очередной такой драки уже не останавливалась, однако движение всё равно шло медленнее, чем мне хотелось бы.

У границы Проклятых Пределов Рен остановил армию, отправив дальше только разведывательные лодки. Кусты в окрестностях постепенно становились реже и жиже, между ними появлялось всё больше песка, однако заметной черты, за которой начиналась чужая территория, здесь, естественно, не было. Так и не скажешь, что тут территория секты Белого Духа и заканчивается.

Места впереди считались мёртвыми и абсолютно безжизненными, через пустыню ходили только редкие караваны рода Реджеба. Они сюда и таскались, находя выгоду даже в наших бедных землях, а теперь по их дороге к нам шли войска секты, а сам торговец погиб. Мои люди погибли, и сердце требовало отмщения.

Четыре левиафана громадинами замерли над устраивающимися на отдых отрядами, создавая искусственную тень. И штаб перебрался на корабль Алекса, где можно было нормально собраться и поговорить, просиживая штаны в этой жаре и духоте. Рен разложил карту на столе, придерживая край тубусом с письменными принадлежностями.

— Мы здесь надолго встаём? — спросил Дуб, присаживаясь у стола. — Я пока своим сказал зверями заняться, а то опять дальше пойдём, и некогда будет.

— Твоим людям тоже отдохнуть не помешает, — заметила Наира, усаживаясь рядом со мной. — Они которые сутки из сёдел почти не вылезают.

— Так я и спрашиваю, сколько у них времени, — ответил Дуб. — Если до завтра, пусть и сами отдыхают, я же не против.

Даже непривычно было сидеть со всеми за одним столом, когда никто не собирался немедленно куда-нибудь бежать. Хотелось узнать, чем жили, как развивались, что успели сделать в Яме, в которую я после возвращения так и не попал. Только сначала предстояло разобраться с чужой сектой, а уж потом любоваться собственной.

— Син, ты со старейшиной закончил? — спросил я, когда Тарн и Арден тоже присоединились к нам. — Чего он про своих остальных воинов болтает?

— Про свой луч рассказывает, а когда спрашиваю про чужие, начинает париться о моей жизни, — усмехнулся тот. — Советует отпустить его до того, как придут остальные, а потом тихо принять яд и помереть, мол, так будет гораздо легче и мне, и им. Очень чуткий человек, даже странно, что пришёл нас убивать.

— А с количеством он нас не обманул? Очень уж ему хотелось напугать меня этой сотой частью.

— Напугать хотел, конечно, только это ещё не значит, что соврал. Своих воинов он знает, про чужих рассказывает по слухам. Пока его луч воевал, торговался за выкуп, а теперь вспоминает всех остальных. Нужно же объяснить, почему нас должно интересовать его здоровье, хотя своих людей он уже угробил, тех что были доверены ему.

— Может, он и ошибается, — сказал я, — но будем считать, что говорит правду. Уничтожили одну сотую, остальные ещё на островах и завоёванных территориях сидят. Значит, готовиться нужно к полной заднице, а не утешать себя тем, что мы здесь всех победили.

— Вот это ему пока не передам, — согласился Син. — Пусть побеспокоится, достаточно ли убедительно нас напугал. Иногда из-за этого рассказывают гораздо больше, чем собирались. Только ради его признаний я бы здесь не задерживался.

Рен показал на отметки у моря, сделанные ещё во время допроса. Пока оттуда шли новые отряды, нам предстояло ловить их по всей дороге, а потом грузиться и лететь навстречу следующим. Очень неудобное занятие/.

— До берега добраться можем, — сказал Рен. — Но сначала нужно проверить путь через пустыню и узнать, что происходит возле городов. Основные силы пока останутся здесь, дня на два-три точно. Дуб, отдыхайте, а если дозоры найдут ещё гурты, будем высылать свежие отряды.

— Как разведчики доберутся до земель эмира, пусть поищут его людей, — добавил я. — Если они всё ещё воюют с сектой, нужно передать их генералам, что я хочу встретиться. Можем прислать за ними лодку, если согласятся поговорить.

— Они могут решить, что ты собираешься забрать у них войско, — заметила Наира.

— Для начала мне хватит того, чтобы они рассказали, что происходит на их собственных землях. А дальше посмотрим, кто и чего захочет.

Вопрос о том, кому достанутся освобождённые территории, у меня тоже имелся, но до берега ещё предстояло добраться. Я посмотрел на карту и отодвинулся от стола. Да уж, пока у нас четыре корабля, из которых даже нельзя выстрелить, сея панику и страх, рассуждать о разделе чужих земель рановато.

— Пока разведчики будут разбираться, что там впереди, я займусь корабельными орудиями, — сказал я. — С ними к морю идти будет гораздо приятнее.

— А кто из них стрелять будет? — спросил Алекс. — Я корабль вести умею, а с этими штуками вообще не разбирался. Да и остальные капитаны тоже.

Вопрос был справедливым, не откажешь, и если капитанов и сменщиков Алекс за время спуска обучил, то вот расчёты, да и экипажи кораблей у нас не были собраны вообще. Назначать людей к неработающему оружию никто не собирался, тем более что объяснить им устройство древних стреляющих штуковин пока мог только я.

— Значит, будем учить, — ответил я. — Разберусь с орудиями и скажу, сколько людей потребуется. Пора нам своими экипажами обзаводиться.