Первую ночь после прибытия в Серый Дозор я не спал. Лежал на жесткой койке в казарме, уставившись в потолок, где в тусклом свете масляной лампы плясали тени. Сон не шел. Каждый раз, закрывая глаза, я видел их. Солдат из гарнизона. Застывшие тела в коридорах, мертвые глаза, смотрящие в пустоту. Пусть мы сбросили их всех в яму под башней, как положено по уставу, но их лица никуда не делись из моей головы.

Я вздохнул, сел на койке и полез в рюкзак за своими записями. Руны. Единственное, что могло занять мозг чем-то кроме этого кошмара. Разложил перед собой исписанные листки, придвинул лампу ближе и уставился на свои зарисовки.

Связка Твердь-Рез работала хорошо. Копье держало заточку, не тупилось даже после рубки по камням. Если подавать туда этер вовремя, то связка работала очень даже хорошо. Вопрос только один, на сколько хватит лезвия и не получится ли так что в очередном бою, я буду тыкать во врага палкой, а не копьем. Пожалуй, стоит взять второе, а на этой засечь количество ударов. Ведь некоторые рунные связки, что я уже видел за последние недели, работают не просто годами, а тысячелетиями, напитываясь этером постоянно и не рушатся, что мне удивительно. Скорее всего есть секрет, который позволит создать не разрушаемую основу.

Да я оценил тысячи рун на Левиафане и на повозках. Даже поспрашивал, насколько мог, откуда они. И единственное что мне сказали, что вся эта руническая техника, работает уже тысячи лет, требуя только напитки этером и ничего больше.

Она не ремонтируется, не производится новая, используются только те, что есть в строю. Это было удивительно. Следы древней великой цивилизации, проскальзывали тут во всём. Те же Башни — это ведь, по сути, тоже рунные механизмы, только направленные на защиту и охрану. Нужно будет потом выписать все руны и связки что я найду на стенах, а потом с ними разбираться.

У меня даже мысль возникла, что возможно в Башнях есть системы связи, либо между башнями, либо с неким центром, но ни сержант Леви, ни капралы, кажется ничего про это не знают, раз нас высадили на авось.

Я снова отвлекся и вернулся к рунам и связкам, рассматривая потенциальную вторую связку из двух рун. Мастер говорил, что не мог создать связку из четырёх рун. А я уже подошел к двум и стою, рассматривая новые возможности, понимая какая пропасть между ними, как по качеству, так и по силе. Если двойка — это уже интересно, то что будет в пятерке или десятке? Божественное оружие? Ноль информации.

Вздыхая, я начал рассматривать новую идею, пришедшую мне в голову. Свет и направление. Управляемый световой луч, или, по сути, фонарик. Руну света я знаю хорошо.

Идея казалась логичной. А что, если соединить ее с руной Направления? Та, что я нашел на караванных повозках, отвечала за передачу энергии в конкретную точку, создавала вектор движения. И в связках перед руной Направления всегда стояла одна и та же простая руна. А значит путь будет похож. Сначала открываем, затем добавляем Свет, соединяем и Направляем. В теории должно сработать.

Вот только лазурит хорош для одной руны, для слова нужно подобрать что-то другое, всё же это не одноразовая конструкция. На оружие точно не стоит наносить такую руну.

Я рисовал десятки вариантов, рассматривая получившиеся примеры, прикидывая как правильно ее запускать и услышал громкий быстрый шаг по казарме. За окном было еще темно, только-только начинал брезжить рассвет. Что-то случилось. Опять?

— Андерс, Дейвик, на выход, — раздался голос капрала Рика, называя нас по фамилиям. — Сержант хочет вас видеть. Живо.

Алекс вскочил в ту же секунду, словно не спал. Ну а я еще не ложился. Мы с ним переглянулись, быстро оделись и вышли в коридор. Сержант Леви стоял у высокого узкого окна, глядя на Пустошь. Его массивная фигура отбрасывала длинную тень на каменный пол, а в руках он держал свернутую карту.

— Есть дело, — сказал он, не оборачиваясь. — В десяти километрах отсюда, есть посёлок, там, судя по бумагам, еще полгода назад жило до двадцати охотников. Нужно проверить, есть ли там кто.

— Нужно на разведку? — спросил я осторожно.

— Да, лейтенант дал приказ. — Леви повернулся к нам. Лицо его было каменным, но глаза смотрели внимательно, оценивающе. — Отряд небольшой, восемь человек. Выход на рассвете. Я беру только тех, кто согласен добровольно. Откажетесь — без последствий, запишу как отказ от необязательного задания. Командиром идёт Рик, он сказал, что вы лучшие парни его группы.

— Я иду, — сказал Алекс без малейших колебаний. — Это лучше, чем тут торчать.

Я посмотрел на друга, потом на сержанта. Вспомнил вчерашние ночные мысли про направление света, про потенциал, который открывался. Мне нужен материал, и возможность провести полевые испытания. И еще я подумал о том, что нельзя показаться трусом перед сержантом. Глупо, по-детски, но это тоже имело значение. Особенно когда тебе семнадцать лет. Вдобавок, если я хочу заниматься рунами, не делая это украдкой, мне нужно будет разрешение командира и участие в задании добавит мне баллов и хорошего отношения.

— Я тоже, — кивнул я.

Сержант усмехнулся одним уголком рта.

— Хорошо. Собирайтесь. Арбалеты, копья, провизии на день на каждого. Встречаемся у главных ворот через полчаса.

Мы вернулись в казарму и принялись собирать снаряжение. Алекс сопел что-то под нос, а я же мысленно ругал себя последними словами за то, что согласился.

— Зачем ты согласился? — неожиданно, словно подслушивая мои мысли спросил друг, затягивая ремни на рюкзаке.

— Спроси лучше у себя, — огрызнулся я, проверяя крепления на броне. — Думаешь я брошу тебя на съедение одного, ты так-то мне жизнь спас.

— Взаимно, — усмехнулся Алекс, накидывая рюкзак на плечи. — Спасибо, что поддержал, с тобой надёжнее. Пойдем, всех найдем, врагов убьем.

— Ага.

Через полчаса мы стояли у главных ворот. Отряд собрался быстро: восемь человек, включая нас с Алексом, Рика, как старшего, Гаррета и еще четверых парней, с которыми я практически не пересекался во время похода каравана, знал только по лицам и именам. Томас, еще один Алекс, Роб и Карн, степняк, у них имена как на подбор, сразу можно определить. Нам вывели наших лошадей, уже оседланных и готовых по приказу сержанта. Сигнала побудки еще не было, так что мы были ранними пташками.

Лица у всех были серьезные, никто не шутил, не переговаривался. Все понимали, что идем не на прогулку.

— Строй колонной по два, — скомандовал капрал, обходя нас внимательным взглядом. — Интервал между парами три метра, не сбиваться. Двигаемся быстро, но осторожно. Арбалеты держать наготове. Если вижу угрозу, стоим сразу, без вопросов и обсуждений. Понятно?

— Так точно! — хором ответили мы.

Ворота открылись с глухим металлическим скрежетом, заставившим меня поморщиться. Мы вышли в Серые Пустоши.

Рассвет окрасил серую землю в красноватые тона, создавая иллюзию, будто почва пропитана кровью. Ветер гулял по равнине, поднимая клубы мелкой пыли и заставляя редкие кусты шелестеть сухими ветвями. Кони шли тихо, да и мы лишь изредка переговариваясь шепотом. Каждый камень, каждая впадина, каждая тень казались потенциальной угрозой.

Хотя, казалось бы. Причина смерти гарнизона понятна, и она ликвидирована. Раз тут жили и охотились люди, то тут вполне безопасно, ну во всяком случае днём. К чему такая паника. Но очень скоро я понял, что не прав. Ощущения. Именно они играли роль, ну или интуиция. Мы все чувствовали себя не в своей тарелке, мягко говоря, а местность вокруг, только подыгрывала этому. Не сложно понять почему гарнизон помер, они тут просто с ума сошли, полгода наблюдать за этой серой хмарью.

Первые пять километров прошли спокойно. Слишком спокойно. Я начал нервничать. Тишина в Пустоши никогда не была хорошим знаком.

— Стоп, — тихо сказал капрал Рик, поднимая сжатую в кулак руку, вслед за остановившемся Гарретом.

Мы замерли на месте. Он присел на корточки, всматриваясь вперед и вниз, в землю. Я напряг зрение, пытаясь разглядеть, что его насторожило, но ничего не увидел кроме обычной серой почвы.