Здесь требовалось самому определить, где кончается то, что забираю. Кусок камня предстояло отделить, ничего не повредив внутри. Я окружил выбранный участок рунами и начал замыкать пространство.

На первой же попытке захват потянулся вдоль всей плиты, а от неё полез к верстаку.

— Ах ты зараза! — выругался я и остановил подачу. Ещё немного, и свою же мастерскую начну растаскивать, даже из-за стола вставать не придётся.

Руны по краям стояли правильно, но удержать участок не получалось. Добавлял этер с одной стороны — там граница останавливалась, зато напротив — начинала сползать. Приходилось снова отпускать захват. Хотел усилить питание целиком, но тогда быстрее утащу внутрь верстак, а вовсе не то, что собирался.

Шары Дариша выравнивали отдачу при разной нагрузке. Я ведь сам это проверял, а теперь упрямо подправлял каждую сторону отдельно. Достал записи и перенёс нужные связи на заготовки. Замыкать пространство сразу не стал: увеличивал подачу и смотрел, удерживается ли граница напротив. Когда границы выбранного участка наконец перестали расползаться, смог заняться переносом.

К следующему вечеру в плите появилась ровная выемка. Часть камня вместе с чашкой и обломками исчезла, остальное осталось на месте. Я даже провёл ладонью по краю, хотя и без того прекрасно видел, что получилось.

Я подал этер на запуск, и на стенке ящика открылся небольшой вход. За ним стояла моя чашка, рядом лежали оба обломка. Достал чашку, повертел в руках и поставил обратно. Вода немного расплескалась, но всё уцелело, включая камень снизу.

Для следующего опыта я попросил у Лианы растение, и наутро она принесла его в мастерскую. Я вернул каменное основание из ящика на верстак, убрал чашку с обломками и поставил горшок. Полил, перенёс всё внутрь и на этот раз запускать пространство сразу не стал: на хранение этера уходило немного, а чтобы внутри всё заработало, требовалось добавить подачу.

Пока ждал, разобрал донесения. Два корабля уже ушли к побережью, на двух остальных работа продолжалась. Горбун отправил вслед очередную партию заряженных сердец. От меня на этот раз не требовалось ничего, можно было спокойно вернуться к опыту.

Когда спустя полчаса я запустил пространство, с листа сорвалась капля, которую я заметил ещё перед переносом, и упала на камень. Повторил опыт с качающимся грузом на нитке: после ожидания тот продолжил движение, словно ничего не случилось.

Свежему мясу из сумки я давно перестал удивляться: не испортилось, и хорошо. А тут смотрел на качающийся груз и пытался понять, что с ним происходило все эти полчаса. Для меня время шло, а он продолжил движение ровно с того места, где остановился. Сам ведь всё это устроил, а объяснить толком не мог, отчего так получается. Растение оставил внутри работающего пространства со светильником и очистителем воздуха: теперь нужно было проверить, не начнёт ли оно чахнуть.

Для подачи материалов приготовил два маленьких перехода из найденного оборудования — каменные подставки с парными углублениями. Поправил руны и проверил: камешек, положенный на одну, появлялся на другой.

Стоило перенести одну подставку в работающий артефакт, как всё закончилось. Этер к обоим устройствам поступал, но камень лежал снаружи и никуда не собирался. Я проверил руны, вытащил подставку обратно, и переход сразу заработал. Вернул внутрь — связь снова пропала. Вот же хренотень — снаружи-то работает!

Через вход ящика вещи проходили спокойно, а эти переходы внутри оказались бесполезны. Ладно, хотя бы не сломались, с ними ещё разберусь.

Когда Лиана пришла за растением, я достал для неё горшок. Она покрутила его и начала вытаскивать землю вместе с корнями.

— Ты его сейчас сама угробишь, а потом скажешь, что у меня артефакт плохой, — заметил я.

— Я вообще-то смотрю, не угробил ли его ты. Подержи лучше, раз всё равно стоишь.

Она сунула мне горшок в руки, осмотрела корни и осталась довольна. Я ещё раз проверил работу артефакта, прежде чем попросить животных. Выяснять на живом, что именно не доделал, совершенно не хотелось.

Лиана принесла двух крыс: одну оставили снаружи для сравнения, другую после короткой проверки поместили в работающее пространство на ночь, с кормом и водой. К утру та успела поесть и растащить подстилку. Лиана осмотрела обеих и никаких отличий в их состоянии не нашла.

Работающее жильё этера требовало заметно больше, чем простое хранение. Теперь я хотел оставить животное на сутки без запуска пространства: растение такой опыт пережило, но с крысой могло получиться иначе.

Я закрепил на ящике собственный накопитель и отключил питание от мастерской. Вторая крыса держала корм в лапах и жевала, когда я перенёс её клетку внутрь. Пространство не запускал, питая только оболочку, а ящик унёс в другое помещение до утра.

Потом вернулся к записям Дариша, но несколько раз всё равно порывался сходить проверить, как там крыса. Сидела бы рядом в клетке, я бы на неё и не смотрел. А сейчас приходилось напоминать себе, что заглянуть внутрь — значит запустить пространство и отсчитывать сутки заново. Но очень уж хотелось побыстрее узнать результат.

Утром я кое-как дождался Лианы, подал этер и открыл вход. Крыса опустила лапы, дожёвывая корм, потом полезла за следующим куском, словно никто её никуда не переносил.

— Ничего себе у неё обед затянулся, — заметила Лиана, вытаскивая клетку.

Лиана закончила осмотр, сказала, что пока всё в порядке, и забрала обе клетки с собой, чтобы понаблюдать ещё. Я убрал артефакт в сумку и принялся собирать записи. Пока возился с опытами, последние два левиафана ушли к побережью; теперь оставалось догнать остальных на лодке.

Посыльный из крепости нашёл меня за сборами и сообщил, что вернулся один из пяти левиафанов, оставленных Рену на побережье. Капитан просил подняться: мастера сумели кое-как восстановить управление, чтобы добраться до Ямы, но дальше лезть не решались.

— Подбили? — спросил я, перестав складывать пластины.

Корабль уже успел вернуться к Яме, а я только теперь узнал, что с ним что-то не так. Надо будет выяснить, когда всё началось и почему мне не сообщили раньше. Если эти хитрованы решили сначала починить сами, а меня не беспокоить, разговор у нас получится неприятный. Сегодня вернулись своим ходом, а в следующий раз будут ждать, пока свалятся?

— Нет, мастер, корпус целый, орудия тоже работают. Только поворачивает плохо, а на удержание высоты этера уходит гораздо больше, чем раньше.

Дыроколы я ему наладил, это понятно, вот только остальное-то почему отказало? Пришлось оставить записи и отправиться выяснять, что мне на этот раз привезли с войны.

— Ты ещё этера добавлял, когда корабль повело? — спросил я, разглядывая раскрытый участок корпуса. — Или вот это уже с первого раза получилось?

Капитан стоял у открытого порта и смотрел на меня с таким несчастным видом, словно поломка сама на него напала. Левиафан висел невысоко над каменистой площадкой возле крепости. Ещё несколько дней назад прекрасно летал, стрелял и вообще производил впечатление вполне исправного корабля. Потом его командиру захотелось повернуть побыстрее.

— Сначала он просто просел, мастер. Я прибавил подачу, чтобы высоту удержать. Выровнялся, а на следующем повороте его уже в сторону потащило, пришлось ещё добавить.

— И после этого ты решил, что этера всё ещё мало?

— Да этера-то хватало, мастер, накопители полные были. Я думал, если добавить, он быстрее выровняется. До этого с поворотами справлялся, хоть и медленно.

Я посмотрел на него, потом снова на повреждённые руны. Очень хотелось объяснить человеку, что, если руки растут из задницы, полные накопители этому совершенно не мешают. Наоборот, позволяют гораздо быстрее добраться до того места, где что-нибудь обязательно сломается.

— Сердце этер тебе даёт, а корабль должен ещё выдержать то, что ты в него подаёшь. Старая связка не справилась и развалилась, а ты взял и в соседнюю столько же загнал.