— Мне не нужен этот долг, лейтенант, — сказал я наконец. — Я сделал то, что должен был сделать. Вы мой командир, я не мог просто стоять и смотреть, как вас убивают.

— Ты мог, — возразил Стейни. — А многие бы так не сделали. Леви не рискнул, а он предан мне. Но ты не многие, Корвин. Ты бросился под удар демона, зная, что можешь погибнуть. Это не долг солдата, это нечто большее. И я не позволю тебе это обесценить.

Он замолчал, тяжело дыша, рука на раненом плече дрогнула, и я увидел, как он морщится от боли. Я наклонился, сделал шаг вперёд чтобы помочь, но лейтенант махнул рукой, мол, всё нормально.

— Кроме того, — продолжил Стейни, когда боль отступила, — твои руны, твои щиты, твоя интуиция, без всего этого мы бы сдохли там, внизу, в этом проклятом подземелье. Ты ценный боец, солдат, и я хочу, чтобы ты это понимал. Когда мы вернёмся в Степной Цветок, я лично позабочусь о том, чтобы тебя наградили. Повышение, деньги, рекомендация в Академию Рунмастеров, что угодно. Ты это заслужил.

Я стоял, слушая его слова, и внутри всё сжималось от противоречивых чувств. С одной стороны, приятно было слышать похвалу от командира, признание того, что я сделал что-то важное. С другой стороны, мне было неловко, словно я не заслуживал всего этого, словно я просто делал свою работу, а мне теперь вешают на грудь медали.

— Спасибо, лейтенант, — сказал я тихо. — Но давайте сначала выберемся отсюда живыми, а потом будем говорить о наградах.

— Разумно, — кивнул Стейни, и впервые за разговор на его лице появилась настоящая улыбка. — Свободен. Подойди к Леви, он кое-что покажет.

Выйдя от лейтенанта, я застал стоящего рядом хмурого сержанта, который явно подслушивал, и подумал, Леви был гораздо дальше, чем я, как бы он мог помочь лейтенанту? Тут что-то своё между ними, о чем никто не знает. Мы все знаем как сержант предан лейтенанту, и такая фраза, что Леви не стал… Она звучала весьма странно.

Сержант кивнул, достал из-за пазухи небольшой мешочек, завязанный кожаным шнурком. Протянул мне, и я взял его, удивляясь тяжести. Развязал шнурок, заглянул внутрь и замер.

Там, в мешочке, лежало нечто, похожее на камень, размером с куриное яйцо. Но это был не обычный камень. Он пульсировал, светился изнутри тусклым красным светом, и от него исходило ощущение силы, чистой, концентрированной, почти осязаемой. Я почувствовал, как Камень Бурь на моей груди отозвался, потеплел, словно почувствовал родственную энергию. Духовное ядро. Вот только цвет смущал, вместо привычного голубоватого цвета этера, ядро, наполненное светящейся кровью.

— Что это? — спросил я, не отрывая взгляда от камня, хотя сразу понял, что это такое.

— Ядро демона-командира, — ответил Леви. — Та тварь, что чуть не убила лейтенанта, оставила после себя это. Чистая концентрированная энергия Нижнего Плана. Очень редкая штука, очень опасная.

Надо же, а я даже не увидел, как сержант вырезал из этой огромной твари ядро. И что же с ним теперь делать?

Я осторожно коснулся ядра пальцем. Оно было тёплым, почти горячим, и я почувствовал, как от него исходит пульсация, ритмичная, словно сердцебиение. Внутри камня что-то двигалось, перетекало, словно живое.

— Опасная в каком смысле? — уточнил я, быстро убирая палец.

— В том смысле, что, если ты попытаешься впитать эту энергию напрямую, она сожрёт тебя изнутри, — спокойно сказал Леви и я сразу вспомнил Краба и то, как он сожрал ядро крысы, превратившись в мутанта. — Энергия Нижнего Плана не предназначена для живых существ. Она разрушает, извращает, превращает людей в монстров. Но, — он сделал паузу, глядя мне в глаза, — если правильно её обработать, разбавить, использовать в небольших дозах, то из неё можно создать эликсиры прорыва. Очень мощные эликсиры.

Я уставился на сержанта, потом перевёл взгляд на ядро в мешочке. Про то как ядра действуют на людей я знаю не понаслышке, мягко говоря, примеров перед глазами достаточно, я сам этот пример. А вот эликсиры…

— Эликсиры прорыва? Те, что помогают практикам преодолеть барьер между ступенями?

— Ну ты сильно-то рот не разевай, ступенями, ага, — ухмыльнулся Леви. — Нет, тут как раз можно качественно и быстро перейти с начальной стадии закалки костей, на среднюю и оттуда на последнюю. Обычно такие эликсиры стоят целое состояние, их делают алхимики высшего класса, используя редкие ингредиенты. Но если у нас есть это ядро, то достаточно стабилизировать энергию, и мы можем попробовать сделать эликсиры сами. Прямо здесь, в башне не обещаю, но, если мы отсюда вырвемся. То рост всего отряда будет весьма приличным, а там сам понимаешь, выше положение, выше жалование и прочее. Офицером конечно вряд ли получится стать, всё таки там нужна поддержка богатой семьи, но и так перспективы откроются неплохие.

Я молчал, пытаясь переварить услышанное. Это звучало безумно, опасно, и одновременно невероятно заманчиво, что в голове тут же возникла мысль. А если забрать его сейчас у Леви и пропустить через Камень Бурь, то я насколько вырасту? Интересно, мягко говоря, но слишком эгоистично. Ведь если это сработает, если мы сможем создать хотя бы пару эликсиров, то это даст нам огромное преимущество.

Сильные практики, способные пробиться через орду нежити, это именно то, что нам сейчас нужно. Семнадцать бойцов уровня Леви, черт, пятнадцать, это гораздо сильнее чем сотня обычных практиков типа меня сейчас. Хотя нас тут осталось трое на начальной стадии закалки, все остальные минимум на средней. А если прибавить гарнизон Серого дозора, где еще полсотни человек нас ждет?

— Но для этого мне нужно чтобы ты собрал рунный стабилизатор.

Чего?

— Но я не алхимик, — сказал я наконец, поднимая глаза и глядя в невозмутимое лицо сержанта. — Я работаю с рунами, с этером, но не с зельями. Я не знаю, как это делается.

— Зато я знаю, — вмешался Стейни из комнаты, громко, чтобы я услышал, сержант подтолкнул меня, и мы вернулись к лейтенанту, продолжавшему рассказывать.

— Я изучал алхимию в Академии, базовый курс, но достаточно, чтобы понимать принципы. Я буду руководить процессом, ты будешь стабилизировать энергию с помощью рун. В Сером дозоре есть пара свитков, которые могут помочь тебе найти правильные руны. Вместе мы справимся достаточно быстро. Проблема в том, что те свитки одноразового использования, а если мы сделаем правильно всё, то останется только добывать такие ядра и качать бойцов. Понял?

— А если что-то пойдёт не так? — спросил я, глядя на ядро. — Если энергия вырвется, если мы не сможем её контролировать?

— Тогда вы все умрете, — честно ответил Леви. — Шучу. На это ядро мы потратим готовый свиток, и у нас останется еще один. А при хороших обстоятельствах, мы получим не одно и не два таких ядра, сам понимаешь, обстоятельства порой по-разному складываются.

Я посмотрел на лейтенанта, потом на сержанта, потом снова на ядро в мешочке. Если от меня требуется только рунная связка, да еще и новая, то почему бы и нет. Тем более, это знания, а любые знания делают меня априори сильнее.

— Да я согласен, — сказал я, затягивая шнурок на мешочке. — Попробуем. Я просто не совсем уверен в своих силах, и не знал даже, что есть какие-то свитки.

— Ну свиток Очищения ты же вытащил из шкатулки, а он именно так и работает. Специальная бумага, пропитанная раствором с рунами. Парень, да ты слишком мало знаешь о магии. — покачал головой лейтенант, и я уныло кивнул. Это была чистая правда.

— Хорошо, лейтенант, — пробормотал я, разворачиваясь к выходу.

Леви пошёл следом, и мы вышли из лазарета. В коридоре было тихо, только где-то внизу слышались голоса дозорных и скрип ворот. Сержант остановился, положил руку мне на плечо.

— Корвин, — сказал он тихо. — Не забывай, мы всё ещё в дерьме по самые уши. И у нас есть ещё одна проблема.

— Какая? — спросил я, хотя ответ был очевиден.

— Алекс, — Леви покачал головой. — Он всё ещё связан, всё ещё в трансе. Я видел такое раньше, обычно проходит через полчаса и даже меньше, но время идёт, а он всё так же рычит и пытается вырваться. Если он не придёт в себя скоро, нам придётся оставить его здесь. Мы не можем тащить связанного бойца через всю Пустошь. У нас и так будут все руки заняты носилками.