Корстен. Этот напыщенный идиот решил взять реванш. Но за что? За то, что его план провалился? За то, что Стейни переиграл его через своего дядю? Или… или кто-то действительно проболтался о сокровищах из башни? Из наших? Да об этом знало всего пять человек, а уж о том, что я сделал пространственный сундук не знал никто, Леви всем растрепал что я делал ту первую бомбу по приказу Стейни, и парни поверили, так как результат тогда видели все, кто выжил. Прикрытие было надёжное и свидетелей тому хоть отбавляй.

Сам ящик у капитана, и скорее всего он спустил его в город, вместе с другими вещами, пока совещался со своими. Не с собой же он его взял. Мне даже время на подумать и отдышаться не дали, через пару минут я уже услышал шаги, приближающиеся по коридору. Лязг ключей, и последовавший за ним неприятный скрежет замка. Я, конечно, в темницах и тюрьмах еще не сидел, но это настолько шаблонно, что даже зубы сводит. Дверь распахнулась, и в проёме появились те же гвардейцы.

— Вставай, — бросил старший. — Полковник хочет с тобой поговорить.

Меня подняли за локти, практически волоком вытащили из камеры. Мы прошли мимо других камер, я успел заметить Леви за одной из решёток, лейтенант стоял у стены. Он что-то крикнул мне вслед, но гвардейцы толкнули меня дальше, и я не разобрал слов. Повели обратно наверх, по лестницам, через коридоры, пока не оказались у знакомой двери командной рубки. Старший гвардеец постучал, дождался разрешения и толкнул меня внутрь.

Рубка была пуста, если не считать одного человека. Полковник Валл Корстен стоял у панорамного окна, глядя на степь внизу. Руки за спиной, он не обернулся, когда меня втащили, посадили на стул и пристегнули к нему, просто продолжал смотреть в окно, словно наслаждался моментом.

— Оставьте нас, — сказал он тихо, и гвардейцы вышли, закрывая дверь.

Корстен наконец повернулся, и я увидел его лицо. Оно было спокойным, почти безмятежным, но глаза… глаза горели холодной яростью и предвкушением.

— Ломщик, — произнёс он, смакуя каждый слог. — Вот как тебя называют, верно? Тот, кто вскрыл древний сейф в башне. Тот, кто украл сокровища, принадлежащие секте.

— Я ничего не крал, — ответил я, соображая, как говорить правильно и зачем я нужен полковнику.

Он подошёл ближе, рассматривая меня как насекомое.

— Знаешь, что меня больше всего раздражает? — продолжил полковник, останавливаясь в паре шагов от меня. — Не то, что вы украли золото. Не то, что Стейни пытается меня подставить. А то, что вы, жалкие выскочки, думаете, что можете диктовать условия. Что вы важнее секты, важнее порядка. Война уже почти закончена, ты не уникальный рунник, умеющий делать бомбы, умельцы из Города у Горы, моей родины, повторят твой рецепт спокойно, как нечего делать, а дальше мы уничтожим всех тварей что пришли в Великую Степь.

Он замолчал, глядя на меня с презрением.

— Мой источник не сказал, что там было в том сейфе, но я осведомлён о хранилище получше него. И знаешь, вот тут у меня и моих следователей возник очень интересный вопрос. Когда вы покидали башню, сейф оказался пустым. Десять ящиков, набитых золотом, испарились, причем испарились тогда, когда ты там изготавливал бомбу против демонов. Тебе не кажется что-то подозрительным?

Я покачал головой, не понимая логику полковника до конца. Кто источник мне стало понятно, в отряде были парни из Города у Горы, промышленной столице Степи, откуда родом и полковник. Значит они пошли к землякам.

— Что ты там делал? Так и не скажешь?

— Бомбу, полковник Корстен. — я поднял глаза и посмотрел ему прямо в лицо. — Я делал бомбу против демонов. Она спасла наши жизни тогда, и они спасли наши жизни пару часов назад, когда случилась беда во время второй высадки!

— Да мне плевать на бомбы, молокосос! Как ты сделал пространственный сундук⁈

— Молчишь? — он усмехнулся, наклоняясь ближе. — Думаешь, я идиот? Десять ящиков с золотом, статуя из неизвестного металла, древние свитки — всё это исчезло. А потом Стейни появляется с небольшим деревянным ящиком, который якобы содержит важные документы. Я видел этот ящик, капрал. Я знаю, что это артефакт. Пространственный артефакт.

Он выпрямился, скрестив руки на груди.

— Такие вещи не создаются за пару дней голодранцем из диких баронств. На это уходят годы исследований, огромные ресурсы, целые команды мастеров. А ты, жалкий капрал, якобы собрал его на коленке, пока твои товарищи дрались за жизнь. Ты либо гений, которого я заберу в свой город и запру в мастерской до конца жизни, либо ты украл чужую работу. Но ты смог это сделать, и я хочу знать как.

— Ящик был у лейтенанта еще до прихода в башню. — попытался я соврать, но не убедительно.

У лейтенанта во время похода вообще багажа не было, кроме спальника и плаща и пары клинков, которые тащил на себе обычно сержант Леви, это видели все. А ящик появился после башни.

— По глазам вижу, что врёшь и сам это понимаешь. Ты украл чертежи? Вы были в древней башне в Серой Пустоши и там ты своровал чертежи, по которым смог сделать ящик? Ты хоть понимаешь, что это за чертежи и как они важны? Да города Степи насмерть перегрызутся ради них, и демоны тут окажутся совершенно не при делах, понимаешь? Ты хочешь, чтобы между городами началась война? Мы уже воевали из-за Левиафана, триста лет назад. Тогда победил Утёс. Но ему никто не простил ту победу. Теперь Утёса нет и Степи нужна новая столица. И ты, ты обязан отдать мне чертежи, иначе я убью всех твоих друзей.

— Я ничего не крал, — повторил я, стараясь сохранять спокойствие. — Это моя работа. Моя. И я делал её по приказу лейтенанта Стейни.

— Врёшь! — Корстен ударил кулаком по столу, его лицо исказилось от ярости. — Это артефакты сложнейшего производства, секрет которых утерян столетия назад! Где чертежи и схемы, и что там должно еще быть, инструкции?

Он подошёл вплотную, его дыхание обжигало лицо.

— Я дам тебе последний шанс, мальчишка. Расскажи, как ты это сделал. Какие руны использовал, какую технику, откуда взял знания. Расскажешь — и я сделаю тебя богатым. Мой город щедро платит за таланты. Откажешься… — он выпрямился, — и я найду способы развязать твой язык. Поверь, у меня есть люди, которые умеют это делать.

Я молчал, взвешивая варианты. Рассказать правду? Но какую? Что я интуитивно понимаю руны? Что Камень Бурь на моей шее — это нечто гораздо большее, чем простой артефакт? Что я сам толком не понимаю, как всё работает? Про Систему? Точно нет.

— Нет ответа? — Корстен усмехнулся. — Тогда давай попробуем по-другому.

Он подошёл к столу, открыл ящик и достал оттуда что-то, завёрнутое в ткань. Это были инструменты для пыток. Старые, но ухоженные, щипцы, иглы, какие-то крючья.

— Видишь? — он провёл пальцем по лезвию одного из них. — Это древнее искусство. Когда-то его практиковали инквизиторы Бездны, выискивая еретиков. Сейчас оно почти забыто, но в Городе у Горы ещё помнят. И я помню.

Я сглотнул. Сердце колотилось так, что казалось, вот-вот вырвется из груди.

— Последний раз спрашиваю, капрал, — Корстен взял одну из игл, поднёс к свету, проверяя остроту. — Как ты сделал пространственный сундук?

— Я… — я запнулся, пытаясь придумать хоть что-то, что могло бы его удовлетворить, но не выдать всей правды.

— Время вышло, — Корстен шагнул ко мне, игла в его руке блеснула в свете рунных ламп.

И в этот момент его взгляд упал на мою шею. На Камень Бурь.

Полковник замер. Его глаза сузились, фокусируясь на артефакте. Я видел, как в них загорелся нездоровый интерес, жадность, которая затмила даже гнев.

— Это… — он протянул руку, почти касаясь камня пальцами. — Это же…

— Не трогайте, — я попытался отшатнуться, но наручники держали меня намертво.

— Древний Знак Помеченных, — прошептал Корстен, и в его голосе появилось что-то похожее на благоговение. — Бездна свидетель, я таких только на рисунках древних летописей видел. Откуда у тебя это? Ты его тоже там взял? В древней башне?