— Знаешь, это даже немного не честно. — тихо и неожиданно заметил Алекс.

— Ты к чему?

— Ну, мы с тобой стали практиками, а первая война нам досталась со смертными. А ведь мы их сильнее.

— Знаешь, сила — это конечно хорошо, но опыт важнее. — ответил я, внутренне с ним соглашаясь. — Но в составе опытного отряда, попробовать стоит. Всё равно наша дальнейшая жизнь будет связана с сражениями, и никак иначе.

Но про себя я подумал, что лучше бы вообще без войны, открыть мастерскую и зарабатывать деньги на путешествие по всему миру и прожить долгую и счастливую жизнь, под этим ужасным беззвездным небом.

Я проверил свое копье. Наконечник был цел, древко не треснуло. Щит пришлось поменять. Новый был чуть тяжелее, но крепче на вид.

Алекс стоял рядом, опираясь на копье. Лицо у него было сосредоточенное и щит он себе всё же взял.

— Готов? — спросил я. — Одно дело колоть со стены, другое в бою.

— Готов, — кивнул он, перекладывая копье на плечо и потирая вспотевшие ладони. — Только вот думаю, не сдурели ли мы, соглашаясь на это.

— Сдурели, — согласился я. — Но уже поздно отступать.

Вальд вышел вперед, поднял руку.

— Слушайте все! Идем в лес, ищем дикарей, добиваем. Без лишнего шума, без геройства. Держимся вместе, не разбредаемся. Если увидите больше врагов, чем можете осилить, отступаете к основной группе. Понятно?

— Понятно! — хором ответили мы.

— Тогда выдвигаемся к основному отряду, мы идем с правого фланга.

Ворота распахнулись, и мы двинулись наружу. Поле перед городом было усеяно телами. Мы шли мимо них, стараясь не смотреть. Только птицы взлетали, недовольные, что их потревожили. Лес начинался в полукилометре от города. Мы вошли в него, и сразу стало тише. Только шелест листвы, треск веток под ногами. Вальд шел впереди, следом за ним дружинники. Мы с Алексом держались в середине группы, рядом с ополченцами.

Прошли минут двадцать. Лес становился все гуще, деревья теснее. Где-то вдалеке послышался крик птицы, потом тишина.

— Стоп, — вдруг сказал Вальд, подняв руку.

Мы замерли. Он прислушался, потом показал вперед.

— Там дым.

Я всмотрелся и действительно увидел тонкую струйку дыма, поднимающуюся над деревьями.

— Лагерь? — тихо спросил один из дружинников.

— Похоже, — кивнул Вальд и начал командовать, тихо передавая приказ. — Осторожно. Лучники назад, копейщики вперед! Видим врагов, бьем сразу, без предупреждения.

Мы двинулись дальше, медленно, стараясь не шуметь. Дым становился гуще, в воздухе запахло гарью и чем-то еще, мясом, может, или просто горелым деревом.

Вышли на поляну. И замерли.

Посреди поляны действительно был лагерь. Вернее, то, что от него осталось. Шатры разорваны, повозки разбиты, повсюду тела. Дикари. Десятки дикарей, лежащих в неестественных позах, с проломленными черепами, отрубленными конечностями.

— Четверо мне свидетели, — прошептал кто-то из ополченцев. — Что тут произошло?

Вальд подошел ближе, осмотрел тела. Из леса показывались всё новые десятки нашего войска, постепенно окружая лагерь.

— Не наша работа, — сказал один из дружинников изучающий трупы. — Раны не от мечей и копий. Это… — он замолчал, нахмурившись. — Работа Старших.

— Старших? — переспросил Вальд. — Они что, добили остатки орды?

— Похоже на то, — кивнул воин. — Или дикари сами наткнулись на них и поплатились.

— До границы со старшими больше светового дня пути. Они что тащили этих тварей всё время за собой и перли вперед?

Я обошел поляну, разглядывая тела. Лучник был прав, раны были странные. Их не просто убивали их рвали, тела выглядели так, словно зверь просто играючи прошелся, убивая каждого одним ударом.

Вальд тут же отдал новый приказ.

— Ополчение уходит в город, дружина остается, вам нечего больше тут делать. Для вас всё закончилось. Егерей сюда!

И мы просто развернулись и двинулись обратно, неорганизованной толпой. Ополчение всё волю и желание сражаться выкинуло куда подальше, стоило только отдать правильный приказ. Шли обратно быстрее, чем в лес.

Настроение было приподнятое, война закончилась, даже не успев толком начаться.

Когда вернулись к городу, нас практически сразу разоружили, вычеркивая имена из списков. А через час, поевшие и умытые, мы собирались у таверны, когда увидели Вальда, выходящего из нее, он был один.

— Эй, сотник! — окликнул я, понимая, как быстро крутятся вокруг события. — Помнишь обещание?

Вальд обернулся, увидел нас и усмехнулся.

— Помню. Корабль в Ногайск, да?

— Да.

— Ладно. Идите в порт, я сейчас подойду, найду вам какую-нибудь лохань.

Вальд появился через полчаса, когда мы уже успели обойти половину причалов, разглядывая корабли и баржи, возвращавшие народ с другого берега. Увидел нас, замахал рукой.

— Эй, парни! Сюда!

Мы подошли. Сотник выглядел довольным, даже ухмылялся.

— Нашел вам судёнышко, — сказал он. — Не самое шикарное, конечно, но до Ногайска пойдет прямо сейчас, задача у него такая. Капитан согласился взять за разумную цену.

— Какую? — спросил я настороженно.

— Две серебряных монеты с носа, — ответил Вальд. — Кормить не будут, но место на палубе дадут. И никаких вопросов не зададут, что важно.

Я переглянулся с Алексом. Четыре монеты серебром это не много, учитывая наш общий капитал, но это всё равно слишком дохрена для меня еще пару недель назад.

— Устроит, — кивнул я. — Где корабль?

— Вон там, третий от края, — Вальд показал на потрёпанную баржу с выцветшим парусом. — «Речная Стрела». Капитан Дан, старый речной волк. Плавает между Тёплым Станом и Ногайском лет двадцать, знает все отмели и течения.

Мы направились к барже. Вальд пошёл рядом, закуривая трубку.

— Слушай, Корвин, — сказал он вдруг. — Ты хороший парень. И друг твой тоже. Вчера на стене дрались как надо, без паники. Это редкость среди ополченцев.

— Спасибо, — ответил я.

— Я серьёзно, — продолжил Вальд. — Если бы не спешили так в Ногайск, я бы предложил вам остаться. В дружине всегда нужны крепкие бойцы. Жалованье платят регулярно, кормят неплохо. И практики частенько заглядывают, может, кого-то в ученики возьмут.

Алекс фыркнул.

— Мы уже практики, сотник.

Вальд остановился как вкопанный, уставился на нас.

— Что?

— Практики, — повторил я спокойно. — Оба. Только недавно открыли этер, так что ещё зелёные совсем, пары дней не прошло.

Сотник молчал несколько секунд, переваривая информацию. Потом медленно кивнул.

— Вот оно что. Я-то думал, почему вы так легко дикарей крошили. Обычные смертные так не дерутся. — Он усмехнулся. — Значит, практики. Игнис был сегодня добр к вам, парни. Очень добр.

— Почему сегодня? — спросил Алекс.

— Потому что война только начинается, — ответил Вальд мрачно. — Дикари отступили, да. Но это не конец. Мы пока не знаем, откуда ждать удара. Может, они соберутся снова и нагрянут с севера. А может, вообще что-то другое вылезет из лесов. Нейтральные Земли никогда не были спокойным местом, а сейчас и подавно.

— Тем более нам пора валить, — сказал я. — Ногайск, Степи, там спокойнее будет.

— Не скажу, что ты прав, там своих проблем хватает — Вальд затянулся трубкой. — Но практики везде нужны. Везде война идёт, явная или скрытая. Так что готовьтесь, парни. Отдых у вас будет там недолгим.

Мы подошли к барже. На палубе возились матросы, загружая мешки. Капитан стоял у штурвала, невысокий жилистый мужик с седой бородой.

— Дэн! — крикнул Вальд. — Вот твои пассажиры!

Капитан оглядел нас с ног до головы, прищурился.

— Молодые, — буркнул он. — Ладно, деньги вперёд, и грузитесь. Отчаливаем через час, как только груз закончим.

Я достал четыре серебряные монеты, протянул капитану. Тот взял, пересчитал, кивнул.

— Место у борта найдёте сами. Там и спать будете, в каюту вам не попасть, она одна, и там пассажир важный. Что еще… Еду свою, воду тоже. Моих матросов трогать не будете, они работают, а не с пассажирами якшаются. Ясно?