В памяти Се Юньци что-то шевельнулось – не тот ли это клан, под чьей защитой находился Сянъян, что чуть не пал из-за нашествия цзянши?

– Что еще за клан Цинь? – не понижая голоса, спросил он у Су Янлэя.

Молодой господин Цинь так опешил, что даже открыл рот.

Су Янлэй бросил на него взгляд и несколько смутился, а вот Су Юэлинь одобрительно похлопала Се Юньци по плечу.

– Должно быть, я имею счастье познакомиться с молодым господином Цинь, младшим сыном главы Циня? – спросил Су Янлэй у юноши в бордовом. – Это дочь главы Су из Гуйчжоу, Су Юэлинь, а меня зовут Су Янлэй, я приемный сын главы. А это Сяо Шэ, мы познакомились по дороге в Чэньси. – Он обнял кулак ладонью и слегка поклонился.

Цинь наконец заметил Су Юэлинь, и его возмущение чуть поутихло. Он высокомерно вздернул нос и медленно спустился по ступеням:

– Меня зовут Цинь Хань, «Хань» как «великий»[344], – обратился он к Су Юэлинь. – Я ничего не слышал о клане Су из Гуйчжоу.

Су Юэлинь не удостоила его и взглядом, потянув брата к комнате.

– Не вините мою сестру за непочтительность, она не может говорить, – извинился Су Янлэй. – Мы немного устали и…

Цинь Хань, отвергнутый красавицей, рассвирепел:

– Вас еще и манерам не учили? А, я только сейчас вспомнил: разве клан Су не был уничтожен демонами лет пятнадцать назад? Откуда взялся еще один клан Су? – Цинь Хань скрестил на груди руки и презрительно воззрился на брата и сестру.

Девушка нахмурила прекрасные брови, а вот Су Янлэй растерялся, не зная, что сказать. Телохранитель юноши тоже выглядел мрачно и уже собирался что-то ему шепнуть, когда Се Юньци вдруг хлопнул в ладоши, привлекая внимание.

– А-а-а! – громко протянул он. – Я вспомнил! – он ласково улыбнулся Цинь Ханю, будто был безмерно рад его видеть.

– Что? – непонимающе вздернул бровь тот.

– Вспомнил клан Цинь. Это же вы… защищаете Сянъян, верно? Где-то с год назад там как раз чуть не случилась катастрофа, и, если бы не даочжан Сюаньи, город был бы уничтожен ожившими мертвецами. Ох и страшная же история! – Он похлопал себя по груди, будто испугавшись. – Молодой господин Цинь, так вы пришли вернуть долг? Неудивительно, что вас не поместили в покои для знатных гостей, а определили сюда, все-таки должники – не гости. Все, поди, ушло на взыскание компенсации? – сочувственно улыбнулся Се Юньци. – Не переживайте, клан Цинь вроде богат…

– Ты! – тут же разъярился Цинь Хань, тыкая в него пальцем. – Ты вообще кто такой?!

– Брат Су же представил меня, – Се Юньци постучал пальцем по губам. – У молодого господина Циня проблемы со слухом? Ц-ц-ц, такой юный, а уже не слышит… Или это врожденное? Боюсь, это станет большим препятствием для вступления в орден, но я слышал, что божественный лекарь как раз гостит в Чэньси, может, вы приехали навестить его?

Цинь Хань покрылся красными пятнами, шумно открывая и закрывая рот, не в силах выдавить ни слова от возмущения. В итоге он взревел, обращаясь к своему телохранителю:

– Яо!

– Где? – тут же обернулся Се Юньци и в несколько прыжков оказался на крыльце восточной комнаты. – Айя, я боюсь демонов! Прошу простить!

С этими словами он захлопнул дверь с той стороны.

Цинь Хань:

– …

Су Янлэй:

– …

Су Юэлинь же беззвучно рассмеялась и покрутила пальцем у виска, а затем медленно прошествовала к северной комнате, грациозно поднялась по ступенькам и поманила пальцем брата. Тот как раз вернул себе дар речи и обратился к юноше:

– Приятно было познакомиться.

Затем он подбежал к восточной комнате, распахнул ее и запер с той стороны. Су Юэлинь на пару мгновений опешила, топнула каблуком и исчезла за дверью.

Подул летний ветерок, лаская разгоряченное лицо Цинь Ханя…

Глава 59. Голова демона, мозг демона[345]

Се Юньци и Су Янлэй тупо смотрели друг на друга. В тусклом свете комнаты второй мог бы заметить, что лицо его нового знакомого уже не такое добродушное и игривое.

– Брат Су, я не привык с кем-то жить, – медленно проговорил Се Юньци и отвернулся, глядя на одну-единственную кровать. – Разве тебе не лучше остаться с сестрой?

– Мужчины и женщины должны соблюдать приличия, – чопорно ответил Су Янлэй, присаживаясь на кровать. Он похлопал по одеялу и сказал: – Я посплю на полу, а ты ложись тут.

Разумеется, Се Юньци не собирался отказываться, раз уж этот дурак ему сам уступал постель, но из вежливости кисло проговорил:

– Нет, что ты, ложись ты.

– Нет-нет, – тут же замахал руками Су Янлэй. – Не переживай, я крепкий, лягу на одеяло.

Ну раз ты крепкий, может, и одеяло оставишь, а то этот достопочтенный все же привык к мягкой постели… Вслух Се Юньци этого, конечно, не сказал и слабо улыбнулся.

Су Янлэй вскочил и подошел к столу, потрогал чайный набор и посоветовал:

– Ты все-таки лучше не связывайся с Цинь Ханем. Клан Цинь – один из самых сильных в цзянху, он может доставить немало хлопот.

Се Юньци не ответил. Он подошел к окну и выглянул наружу: молодой господин Цинь уже скрылся в комнате, и на двор опустилась тишина.

– Эти шелковые штаны ничего мне не сделают, – отозвался он наконец.

– Все-таки будь осторожнее, – переживал Су Янлэй. – Ай-я, эта долгая дорога так меня утомила, а уже завтра нам состязаться! Надеюсь, мы пройдем отбор, иначе ифу будет разочарован.

Се Юньци сложил на груди руки и задумчиво уставился в окно, ничего не отвечая. Су Янлэй еще некоторое время болтал, но, не встречая отклика, решил, что надоел собеседнику, и выпалил:

– Пойду проверю, как устроилась А-Линь.

Он выскочил наружу, и Се Юньци остался один, но даже не сдвинулся с места. Лишь его лицо мгновенно стало мрачнее, а тени по углам комнаты будто сгустились. Тут же раздался тревожный звон, и Се Юньци словно очнулся, полез в складки одежды и достал серебряный колокольчик. Раскаленный металл обжег его ладонь, но Се Юньци только крепче сжал его, пытаясь успокоиться.

Мало кто знал, но Двуликий колокольчик можно было считать поистине божественным артефактом, способным не только скрыть истинную ци, но и изменить внешность. Прежний Владыка демонов был действительно гением своего поколения, но немногое осталось от его наследия.

Для всех вокруг сейчас Се Юньци – простой юноша из бедной секты без особых способностей. Но даже Двуликий колокольчик не мог скрыть гнев могущественного яо. Се Юньци сделал глубокий вдох и отвернулся от окна, чтобы не видеть эти ненавистные горы. Он уселся на кровать в позу лотоса и решил помедитировать, но мысли продолжали лезть в голову.

Все, что он целый год глушил вином, теперь снова всплыло с отчетливой ясностью. Се Юньци сделал еще один вдох, и Двуликий колокольчик утих.

Названые братья Се Юньци немало удивились бы, увидев, каким сдержанным он стал. Но это было не так. Эмоции бурлили в его душе, однако он сосредоточился на одном чувстве: ненависти. Он пришел сюда отомстить.

Орден Чэньси был виновен в гибели его клана. Именно он повел остальные праведные ордены и кланы на семью Сюэ и вырезал ее под корень из-за проклятого пророчества. Много лет ненависть ко всем праведным заклинателям пожирала Се Юньци изнутри и будто стала неотъемлемой частью его самого. Но она была ненаправленной, бившей во все стороны, ведь он не ведал, кто указал на него, почему из четырех кланов яо выбрали именно Сюэ. Но год назад он узнал виновника. Человека, которого он однажды назвал Учителем.

Се Юньци уже дал ему год отсрочки. Все это время он обдумывал свою месть, топил в вине неясную тоску, без конца вспоминая лицо даоса, когда тот узнал его фамилию. В самом ли деле он не ведал? Или притворялся точно так же, как делал вид, что не замечает сущности Се Юньци? Было ли хоть одно правдивое слово в речах проклятого даоса?