Гу Вэньвэнь закивала, поддерживая своего шишу. Если уж и мириться с кем-то новым, то лучше пусть это будет маленькая прелестная шимэй, с которой она подружится и будет обсуждать всякие женские секретики, к которым ее Учитель глух.

– Я уже выбрал… – Мо Хэ поднял руку, собираясь указать на своего кандидата, когда вдруг с арены раздался громкий взрыв, и один из двоих сражающихся пронесся спиной через всю площадку и врезался в стойку с оружием. Он со стоном рухнул на землю, а его оппонент, юноша лет восемнадцати, стройный и высокий, с неподдельным изумлением посмотрел на меч в руке и спросил в наступившей тишине:

– Ого, чего это я такой сильный? Ц-ц-ц, хорошо кормят в ордене Чэньси, раньше у меня уходила целая палочка благовоний, чтобы кого-то победить, а теперь всего пиала чая. Ну, когда уже будем выбирать Учителей? – Он закинул меч на плечо и повернулся к возвышению, на котором сидели старейшины ордена. – Или мне еще кого-то надо победить? Только побыстрее, а то у меня рука болит, ай-я, надо же, еще и кровь пошла! Сильный же попался противник.

Губы Мо Хэ дернулись.

– Вот этот неплох, – сказал он.

Мечтам Гу Вэньвэнь о мягкой, хорошенькой сестричке было не суждено сбыться.

Се Юньци намеренно снизил свой уровень и сражался даже не вполсилы, а намного-намного меньше, но сопляки на арене не могли выдержать и одного удара. Некий достопочтенный был весьма разочарован, что подобное отребье вообще имеет шанс войти в ворота Чэньси, – и это называется «Великий орден»? Эти юнцы сдохли бы, только перейдя границу Огненной пустоши!

Разобравшись со всеми своими противниками, Се Юньци даже соизволил скромно похвалить еду ордена, хотя, по правде сказать, она была совершенно отвратительна, и от самой этой лжи у него свело зубы. Затем, вспомнив о своем образе раненого и слабого заклинателя, Се Юньци бросил меч на землю и схватился за руку, ахая и охая.

Все вокруг недоуменно молчали.

– Вот он? Неплох? Серьезно? – недоверчивым тоном переспросил Вэнь Цзеши.

– Он довольно силен и уже создал золотое ядро в таком юном возрасте. Хоть и сражается хаотично, но у него хорошее основание, и его учил неплохой мастер, – отметил Мо Хэ, а потом вспомнил, что именно он последним обучал молодого господина Се. – К-хм, и он победил всех своих противников, думаю, это хороший саженец. Или кто-то из старейшин уже положил на него глаз? В таком случае этот Мо готов посоперничать.

Те тут же отвернулись от Се Юньци, будто он перестал существовать. Одна Гу Вэньвэнь подозрительно нахмурилась, наблюдая, как Се Юньци с шипением разматывает намокший от крови бинт. Она вспомнила, как встретила его у ворот, – юный заклинатель из маленькой секты Тяньлинь, обходительный и скромный, совсем не… Что с ним сотворила Чэньси всего за день? Впрочем, юноша был добр к ней и даже сделал комплимент, и, хотя Гу Вэньвэнь не считала, что из-за этого ему стоит доверять, все же его выбрал Учитель.

Затем она вспомнила о том, что ее последний шиди оказался демоном, который чуть не убил ее Учителя, и несколько засомневалась в умении последнего выбирать учеников. А потому осторожно спросила:

– Вы уверены?

Цзи Фэн немедленно воспрял духом и влез в разговор:

– Шибо, вам стоит дважды подумать, этот оборванец слишком подозрительный. Я бы вообще прогнал его взашей…

– А тебя никто не спрашивал, – перебила его Гу Вэньвэнь. – С чего ты взял, что твое мнение что-то стоит для Учителя? По-моему, отличный выбор, мне нравится этот маленький шиди.

Такая молниеносная смена струн[365] заставила Цзи Фэна открыть от удивления рот. А затем он скривился и отступил.

– Что ж, раз никто не возражает, я возьму в ученики Сяо Шэ, – проговорил Мо Хэ, расслабленно сидя в кресле.

Вэнь Цзеши хотел что-то сказать, но на глазах у стольких людей не посмел. Ему оставалось только скрипнуть зубами и попросить Цзи Фэна привести этого Сяо Шэ. Когда тот поднялся на платформу, то почувствовал, будто на него опустили глыбу льда – пристальный взгляд главы Вэня пронзал его насквозь, а духовное сознание проверило его золотое ядро и меридианы. Но Се Юньци не беспокоился – Двуликий колокольчик до сей поры давал сбой только на Мо Хэ, а Вэнь Цзеши уже встречался с ним у Огненной пустоши и не рассекретил. Он позволил чужой ци хозяйничать в своем теле и даже картинно охнул, схватившись за грудь больной рукой. Он увидел, как даос приподнял одну бровь, и широко улыбнулся, глядя на главу Вэня.

Мо Хэ почувствовал легкое беспокойство: чем ослепительнее улыбался этот паршивец, тем злее был. Он сомневался, что из этого поганого рта может вылететь хоть что-то приятное.

– Молодой господин Сяо, – торжественно проговорил Вэнь Цзеши и вскинул брови, намекая, чтобы юноша поклонился. Но тот остался стоять столбом, нагло разглядывая старейшин на возвышении. – Мой дорогой шисюн, даочжан Сюаньи, решил оказать тебе большую честь и принять в ученики, поспеши поднести ему чай…

– Кто сказал, что я согласен?

Вэнь Цзеши поперхнулся воздухом, и на мгновение его спокойная маска дрогнула. Но он быстро пришел в себя и изумленно посмотрел на этого грубияна.

– Ты вообще понял, что я только что сказал? – спросил он, а старейшины переглянулись: кто в здравом уме был готов отказаться от такого куска пирога, упавшего с неба. Это же даочжан Сюаньи! Гу Вэньвэнь мигом изменила свое мнение и с негодованием посмотрела на этого Сяо Шэ.

Один Мо Хэ остался невозмутим.

– Конечно, понял. Но я думал, что мы сами вольны выбрать себе Учителей, если пройдем все испытания, – Се Юньци лениво почесал нос и оглядел старейшин ордена.

– Ты!.. – возмутился старик с Рассветного пика. – Наглый щенок! Как ты смеешь так разговаривать с главой Вэнем…

– Чем же этот Мо тебя не устраивает? – прервал его ругань Мо Хэ, спокойно глядя на маленького демона, который решил закатить сцену.

– Я слышал, что вы на целый год пропали без вести и чуть не умерли, а до этого без конца странствовали по Поднебесной. Сдается мне, что комфортных условий проживания и пропитания рядом с вами не дождешься. А я, знаете ли, люблю спать на мягкой кровати и есть вдоволь.

Возмутительная речь Се Юньци привела старейшин в настоящую ярость, а гости из других орденов вокруг украдкой посмеивались, гадая, намеренно он притворяется дурачком или у него в самом деле язык без костей. Вэнь Цзеши резко поднялся на ноги, и его давящая аура заставила Се Юньци упасть на колени.

– Какая беспросветная чушь! Такой человек недостоин стать учеником Великого ордена Чэньси! – прогремел он, и его громкий голос приглушил остальные звуки на арене. Все обернулись к платформе и смолкли в удивлении – кто способен разозлить главу Вэня, который славился мягким и сдержанным характером? – Я немедленно…

– Шиди, – прервал его негромкий голос. Вэнь Цзеши так резко обернулся, что, казалось, чуть не сломал себе шею. Его гнев исчез, будто его и не было, и давящее ощущение на плечах Се Юньци пропало. Тот посмотрел на главу, которого усмирило одно лишь слово, и нахмурился. Его взгляд метнулся к гостям на трибуне слева – к человеку в черном широком ханьфу с простым невыразительным лицом и волосами, собранными в тугой пучок.

Только что, когда Се Юньци намеренно вывел этих праведных заклинателей из себя, этот человек скользнул по нему заинтересованным взглядом и приподнял уголки губ. Если бы вчера Се Юньци с ним не столкнулся, он ни за что бы не узнал своего Первого брата. Ц-ц, эта маскировка слишком хороша, но у этого достопочтенного еще лучше.

– Если молодой господин Сяо хочет мягкую постель и вдоволь есть, это нетрудно устроить, – проговорил Мо Хэ, и Гу Вэньвэнь, если бы стояла, то упала бы. И это ее Учитель?! Куда делся человек, который давал ей отдыхать только раз в два шичэня и раскошеливался на пару маньтоу за две медные монетки?! Какая еще мягкая постель – у Вэньвэнь такого отродясь не было! – Каждый внутренний ученик Чэньси получает постель, питание и даже немного серебра, верно, глава Вэнь? Тебе не придется голодать.