— Делай, — кивнул лейтенант. — Но после того, как закончишь с щитами. Это сейчас в приоритете.

Я кивнул, последний раз окинув взглядом крыло, а потом развернулся и направился к выходу. Отбой будет скоро и надо успеть сделать все до него, чтобы изучить крыло. Алекс пошёл следом, а Гаррет остался с лейтенантом, продолжая что-то обсуждать вполголоса.

Сон всё равно не лез в голову. откровенно хотелось есть, но еды не было, зато воды хватало, резервуары башни, давали прекрасную холодную воду. Еще бы мясо так выдавали и было бы хорошо, сиди хоть до конца света. В итоге я сделал нужное количество щитов, по два каждому, а Алекс и присоединившийся к нам Марк, последний из нашей десятки, заряжали их этером, а потом относили парням в дозорах, чтобы те сами заряжали.

Полазить вокруг крыла не получилось, лейтенант поднял всех задолго до рассвета и выстроив наш небольшой, едва проснувшийся отряд, довел до нас свой очередной приказ.

Стейни медленно обошёл строй, глядя каждому в глаза. Когда он заговорил, я уже знал что будет дальше.

— Солдаты.

Он замолчал, давая слову повиснуть в воздухе.

— Я не буду врать вам. Не буду говорить, что всё хорошо, что мы в безопасности, что помощь уже в пути. Вы все видели, что творится за этими стенами. Вы знаете, сколько их. И вы знаете, сколько нас.

Его взгляд скользнул по лицам, остановился на Алексе, потом на мне, потом снова вернулся к строю.

— Мы потеряли слишком многих. Хороших людей. Храбрых бойцов. Преданных друзей. — Его голос дрогнул, но он сжал кулаки и продолжил, уже громче, жёстче. — Они погибли не просто так. Они погибли, чтобы мы могли стоять здесь. Чтобы мы могли продолжить. Чтобы мы донесли правду до Городов, до Совета, до всех, кто должен знать, что творится в этих горах!

Он замолчал, тяжело дыша. Потом сделал шаг вперёд, почти вплотную к первому ряду.

— Многие из вас ранены. Многие едва держатся на ногах. Кто-то из вас, может быть, думает: «Зачем? Зачем идти дальше, если шансов почти нет?» — Он медленно покачал головой. — Я скажу вам зачем. Потому что если мы не вернёмся, если мы не донесём, о том, что там, внизу, под этими горами, то всё, что мы сделали, всё, через что мы прошли, всё, что потеряли — всё это будет напрасно. И они умрут ещё раз. Окончательно. Забытые. Никому не нужные.

Его голос окреп, зазвучал как удар молота по наковальне.

— Я не позволю этому случиться! Слышите меня⁈ Я не позволю, чтобы их жертва была напрасной! Я не позволю, чтобы эта мразь, эта нежить, эти твари из Нижнего Плана пожрали всё, что нам дорого! Наши семьи. Наши города, которые мы поклялись защищать. Нашу землю!

Он выпрямился, расправил плечи. Глаза горели, в них плясали отблески факелов.

— Через два часа мы откроем ворота. Мы выйдем туда, и мы прорвёмся. Любой ценой. Мы дойдём до Серой Башни. Оттуда — до Утёса. И мы расскажем всем, что видели. Мы заставим их услышать. Заставим действовать. Потому что мы единственные, кто знает правду. Мы последние, кто может её донести. Всё что будет позже, будет обречено на провал.

Стейни сделал паузу, оглядел нас всех ещё раз.

— Я не обещаю вам лёгкой дороги. Я не обещаю, что все доберутся до конца. Но я обещаю вам одно. Я буду стоять в первом ряду. Я буду драться рядом с вами. И я сделаю всё, что в моих силах, чтобы вытащить вас отсюда живыми. Потому что каждый из вас, это не просто солдат. Это свидетель и это знание о Враге, которого так не хватает нашим солдатам в осажденных городах!

Он отступил на шаг, выпрямился и отчеканил:

— Сержант Леви. Назначьте дежурных. Распределите задания. Через два часа выступаем. Всем проверить снаряжение, щиты, оружие. Мы идём домой, солдаты. И нас никто не остановит.

Он развернулся и зашагал прочь. Лейтенант Алекс Стейни, по прозвищу «Бестия».

А мы стояли и молчали. Потому что сказать было нечего.

Два часа пролетели слишком быстро.

Я закончил раздавать готовые рунные щиты, показывая каждому, куда лучше их крепить на новую броню. Для удобства, и того, чтобы поле щита работало логично, я прикрепил свой, как и раньше, чуть выше запястья, буквально приклеив пластину на клей и обмотав ее пропитанным всё тем же клеем бинтом. Парни внимательно слушали, кивали, проверяли крепления. Никто не шутил, не смеялся, что крепление не красиво смотрится на таких хороших доспехах. Все понимали, что оно может спасти жизнь.

— Корвин, — окликнул меня Гаррет, подходя со своим обычным быстрым шагом. — У меня для тебя новость. Хорошая, между прочим.

Я обернулся, вытирая руки о ткань.

— Какая новость? — спросил я, пытаясь не показывать, насколько я вымотался.

— Мы нашли накопители, — Гаррет усмехнулся, явно довольный собой. — Много накопителей. На десяток машин хватит, может больше.

Я замер, не сразу осознав, что услышал.

— Накопители? Рабочие?

— Именно, — кивнул разведчик. — Нашли небольшой склад на третьем этаже, за одной из запечатанных дверей. Там целый ящик этих штук.

Черт, а ведь это дело! Накопители меняли все, с ними летательный аппарат становился реальным инструментом, а не просто музейным экспонатом.

— Лейтенант разрешил их взять?

— Да он даже не в курсе. — отмахнулся разведчик. — Я по своей инициативе. В аппарат нужно две штуки, но вот насколько их хватит для нахождения в воздухе, мне непонятно.

— Можем только проверить на практике. — согласился я разглядывая целый ящик небольших цилиндрических накопителей серого цвета, отличающихся от тех, что использовал лейтенант формой.

— Десяток я возьму. — Я стянул рюкзак из-за спины, выкинул оттуда нахрен половину, в том числе и набор рунмастера и лишние камни, и закинул накопители, стараясь размещать их аккуратно. — Вот только как с ними драться в бою. Мы ведь на прорыв пойдем.

В итоге я взял только пару.

— Ну а вдруг передумает. — сказал Гаррет. — Если сможем уйти, то мы потом вдвоём сможем и вернутся и через дыру снова сюда залезть?

— Так себе план. — честно признался я. — Давай смотреть по обстоятельствам. Сейчас мы действительно не потянем крыло. Все руки нужны для боя. Лейтенант прав.

— Да знаю я. Это же… это свобода! Крылья как у птицы. — В глазах взрослого разведчика появилось доселе неведомое мне свечение. Да он просто запал на них, как не знаю кто. — Будем смотреть, пошли.

Мы вернулись на первый этаж, где уже собирался весь отряд. Семнадцать человек, выстроившихся у главных ворот. Леви выстраивал из нас боевую ударную группу.

— Первая линия — Алекс, Эрион, лейтенант, я. Вторая линия — Торн, Гаррет, Роб, Марк. Фарен, Оди на флангах. Арбалетчики позади, бьёте по задним рядам. Корвин, ты с арбалетчиками, прикрываешь отход, если что-то пойдёт не так. Бейте в башку, бездари! В башку, а не к хрен пойми куда!

— Наша задача проста — прорваться в открытую Пустошь, — продолжил лейтенант. — Там можем рассредоточиться, использовать скорость. Не ввязываемся в затяжной бой, не останавливаемся. Бежим, пока не оторвёмся от них. Понятно?

— Понятно! — хором ответили мы.

— Тогда по местам. Открываем ворота через минуту.

Мы заняли позиции. Я встал позади второй линии, рядом с ещё тремя бойцами с арбалетами. Зарядил болт, проверил механизм. Наконечник так же был запитан этером и нам предстояло узнать, как они будут работать против тварей.

Стейни подошёл к воротам, положил руку на массивный рычаг. Обернулся к нам, кивнул.

— Открываю, — сказал он и потянул рычаг вниз.

Механизм щёлкнул, и створки ворот медленно начали расходиться в стороны. Первые лучи рассветного света пробились в проём, и вместе с ними ворвался свежий воздух.

Проём расширялся, и я увидел их. Скелеты. Как минимум сотня тварей, выстроившись в коробку стояли буквально в полусотне метров от нас, прикрытые бронёй и щитам, и ощетинившись длинными копьями. Я пытался найти лучников, но либо их не было, либо, что хуже всего, твари засели на флангах, прикрывая своих.