Впрочем, Гаррет сам выглядел как ходячий арсенал и ходил кругами по складу, думая куда и что еще засунуть. Думаю, был бы у него собственный пространственный артефакт, наподобие найденной шкатулки — он бы его доверху забил.

Для работы я выбрал небольшую комнату на втором этаже, почти у самой лестницы. Достаточно близко к выходу, если что-то пойдёт не так, и достаточно удобно, чтобы таскать туда всё необходимое. Помещение ранее, видимо, служило чем-то вроде каптёрки или складом для личных вещей караульных — вдоль стен стояли открытые ниши, сейчас полностью пустые, и металлический стол, еще в вполне пригодном состоянии.

Парни вскрыли несколько складов, забитых мебелью, где она была полностью целой и даже дерево пахло, но заворачиваться ей я не стал, хватило и лавки.

Швырнув свою поклажу в угол, вернулся на пятый этаж за материалами. Ящик с бронзовыми пластинами тягать было лень, поэтому я просто добрал еще небольшую кучу пластин в руки и захватил комплект рунмастера со склада. Хотя хватило бы и просто порошка с кисточкой, но я решил по внимательнее изучить содержимое. Халява же.

Ну и пока остальные продолжали искать что-то, что может спасти наши задницы, я сначала занялся более насущным и тем, что производить я смогу уверенно и в любых количествах, достаточно только поработать с бронзой.

Заготовки были как новые, словно их только что отполировали и положили одна к одной в ящики, бережно обернув каждый десяток толстой бумагой. Мне даже казалось, что на свету я вижу отпечатки рук сложившего их, что было довольно пугающе. Прошли тысячи лет, а его след остался.

А мне оставалось только нанести сами руны, поэтому первый десяток я сделал довольно быстро, решив, что предоставлю возможность для зарядки щитов самим парням. Нехрен тратить мой этер, когда своего куча. Как меня позвал Алекс.

— Сидишь? А мы там такое нашли! Пошли! — примчался и тут же умчался обратно друг, а я следом за ним.

Новые доспехи сидели отлично, легко и совершенно не стесняя движение, но к ним ещё нужно было привыкнуть, прочувствовать каждое шаг.

— Куда ты так несёшься? — крикнул я ему в спину, когда мы спустились на первый этаж и свернули в сторону, противоположную от главного входа. — Что там такого?

— Увидишь! — только и бросил он через плечо, не сбавляя темпа.

Мы миновали несколько пустых помещений, потом длинный коридор, в конце которого виднелся свет факелов и слышались голоса. Алекс затормозил у массивной двери, наполовину сорванной с петель, и жестом показал мне войти первым.

Я переступил порог и замер, удивленно разглядывая открывшееся помещение.

Помещение было огромным, раза в три больше оружейного склада на пятом этаже. Высокие потолки, стены из того же тёмного камня, но здесь всё было непривычным. Вдоль стен стояли странные конструкции, напоминающие стойла для лошадей, только гораздо шире и с какими-то непонятными креплениями на стенах. В центре зала располагался длинный стол с инструментами, большинство из которых я видел впервые в жизни.

— Это что, конюшня? — спросил я, оглядываясь по сторонам и пытаясь понять, зачем Алекс так спешил показать мне обычное помещение для животных.

— Конюшня, — подтвердил Гаррет, стоявший у дальней стены вместе со Стейни и ещё парой бойцов. — Только не для лошадей.

Я подошёл ближе, и тут заметил то, что сначала принял за какой-то хлам, сваленный в углу одного из стойл. Присмотрелся, прищурился, и меня словно током ударило.

— Бездна, — выдохнул я, подходя ещё ближе и осматривая конструкцию.

Это было что-то вроде крыла. Огромного, но сейчас сложенного крыла, сделанного из тончайшей плёнки, натянутой на металлический каркас. Плёнка переливалась в свете факелов, отражая свет сотнями мелких бликов, и казалась почти невесомой. Каркас был выполнен из того же тёмного металла, что и доспехи Эгида, тонкий, изящный, но при этом явно прочный.

— Что это? — спросил я, осторожно прикасаясь к плёнке. Материал был холодным на ощупь, гладким, словно стекло, но при этом гибким, податливым.

— Вот это мы и пытаемся понять, — ответил Стейни. — Гаррет считает, что это какой-то летательный аппарат, но я в жизни ничего подобного не видел.

— Летательный? — я перевёл взгляд на разведчика, который стоял рядом с конструкцией и внимательно изучал металлический каркас в центре крыла.

— Смотри сюда, — Гаррет показал на центральную часть, где каркас сходился в подобие платформы с креплениями, напоминающими ремни. — Это явно для человека. Видишь? Ноги сюда, руки сюда, спина упирается в эту пластину. А вот эти штуки, — он постучал пальцем по двум металлическим рычагам, торчащим по бокам платформы, — судя по всему, управление.

— Это с какой же силой надо ими махать, чтобы взлететь — почесал голову Марк.

Я встал, обошёл конструкцию вокруг, разглядывая её со всех сторон. Крыло было цельным, без видимых швов или соединений, словно его отлили одним куском, а потом натянули плёнку поверх каркаса. На самой плёнке виднелись тонкие линии, образующие сложную сеть, и мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что это руны.

— Здесь руны, — сказал я, проводя пальцем по одной из линий. — Много рун. Целая схема, как на оружии, только гораздо сложнее. Не надо тут махать, оно само работает. Скорее это управление аппаратом.

— Это как?

— Ну. — Я понял, что рассказывать людям, видевших летающими только практиков, о сложных механизмах типа самолетов смысла нет, не поймут, но так как я уже проговорился, придётся выкручиваться. — Мне кажется, что это механизм, как в повозках, только для полётов. Нет тут физической силы, только этер.

— Да, между крыл есть пазы для накопителей этера. — сказал лейтенант. — И они все пустые.

Я попытался представить, как это работает. Человек крепится к платформе, накопители этера питают руны на плёнке, руны активируются и… что? Создают подъёмную силу? Или что-то ещё?

— Это же безумие, — пробормотал я, проводя рукой по плёнке. — Они создали машину, которая позволяет человеку летать.

— Сильные практики тоже могут летать. — сказал Стейни недовольно. — Это дорогая техника, но не значит, что недоступная. А это скорее костыль для слабых.

Я представил, как это могло бы работать. Разведчик на таком крыле взмывает над полем боя, осматривает местность, передаёт информацию командирам. Или летит впереди колонны, высматривая засады и опасности. Или даже атакует с воздуха, сбрасывая что-то на головы врагов. Те же бомбы.

— Это меняет всё, — сказал я, поднимая голову и глядя на Стейни. — Понимаете? Если бы у нас были такие аппараты, мы могли бы разведать всю округу, найти безопасный путь к Крепости, избежать встреч с нежитью. Это дало бы нам огромное преимущество. Здесь нет сильных практиков умеющих летать, но есть это, и оно может нам помочь.

Гаррет кивнул, прекрасно представляя, как это может повлиять на поле боя и разведку.

— Корвин, — Стейни покачал головой, — у нас нет времени на эксперименты. Мы даже не знаем, работает ли эта штука вообще. Плёнка может быть повреждена, руны могут не активироваться, а если и активируются, то кто будет испытывать этот аппарат? Ты? Я? Кто-то из бойцов, который никогда в жизни не летал и не знает, как управлять этой штукой?

— Я бы попробовал, — неожиданно сказал Гаррет. — Если найдём накопители. Я разведчик, меня учили быстро осваивать новое снаряжение. А летать… ну, в первый раз всегда страшно, но это того стоит.

— Нет, — твёрдо сказал Стейни. — Сейчас не до экспериментов. Мы застряли в этой башне, у нас ограниченные запасы еды, и нам нужно сосредоточиться на том, чтобы выжить и добраться до Крепости. А не на том, чтобы играть в птичек.

Я хотел возразить, но слова застряли в горле. Он был прав, конечно. Мы не могли позволить себе рисковать людьми и ресурсами ради такой сомнительной затеи. Но при этом мысль о том, что мы упускаем такую возможность, грызла меня изнутри.

— Хорошо, — сказал я наконец, поднимаясь на ноги. — Но разрешите осмотреть этот аппарат подробнее. Изучить руны, понять, как он работает. Может быть, это даст мне идеи для других проектов. В свободное время, лейтенант.