Как он и ожидал, Мо Хэ тут же обратился ко Второму брату:

– Господин У, прошу вас, просто обездвижьте их, не стоит зря провоцировать ярость в цзянши.

Словно в ответ на его слова мертвецы заревели и бросились на Тао У со всех сторон, явно стремясь отомстить за собрата. Мо Хэ рванул к нему, ловко оклеивая цзянши желтыми талисманами. Се Юньци даже присвистнул – сколько же талисманов каждый день писал даос? Неужто вот поэтому он ночами не спит, все сидит и пишет бесконечные символы?

Усилиями собравшейся команды – вернее, по большей части Мо Хэ – все ожившие мертвецы перед рудником были обездвижены, и воцарилась хрупкая тишина, нарушаемая только злобным порыкиванием нечисти. Гу Вэньвэнь опустила кнут и стряхнула с него ошметки плоти. Она заметила, что Учитель остановился и снова приготовился читать сутру, тут же подскочила к нему и прервала:

– Учитель, дайте я попробую!

Мо Хэ, уже почти закончивший складывать мудру, покосился на ученицу. Она еще никогда не использовала буддийские сутры, хотя он и заставил ее вызубрить несколько основных. С одной стороны, это неплохая тренировка, с другой… время поджимало, и чем быстрее он разберется с делом, тем лучше. Все-таки никто, кроме него, не обладал здесь силой Бессмертной души, и он быстрее всех проведет обряд умиротворения.

– В следующий раз, – пообещал он и закрыл глаза, шепча сутру.

Гу Вэньвэнь поджала губы и отступила на шаг. Се Юньци, почувствовав, что сейчас его опять окатит волной «умиротворения», резво отпрыгнул подальше и оказался на ветвях дерева, пользуясь тем, что Мо Хэ закрыл глаза. Тао У же посмотрел на него, на девчонку, что, как назло, стояла прямо перед ним, а затем покорно зажмурился. Се Юньци на дереве мерзко захихикал: придется Второму братцу побыть рыбой во рве[151]. Волна кристально чистой светлой энергии прошлась по кругу от даоса, успокаивая рычание и копошение. С дерева, докуда не дотянулось действие сутры, Се Юньци наблюдал, как души поплыли к Мо Хэ, будто светлячки на огонь. Пока тот был занят, он спрыгнул с дерева и бесшумно подошел к входу в шахты, будто всегда там и стоял.

Мо Хэ отправил души в перерождение и поднялся, отряхивая руки от влажной земли. Темное небо над головой вдруг вспыхнуло молнией, и раздался раскат грома. Приближалась гроза. Мо Хэ был не уверен, естественного ли она происхождения или тучи, что вечно бродили над Сянъяном, сгустились из-за всплеска темной ци. По земле рядом с ним медленно застучали капли, крупные и прозрачные, смывавшие кровь живых и плоть мертвых, и Мо Хэ немедля направился к шахтам. Гу Вэньвэнь вприпрыжку поспешила за ним, а вот брат У почему-то помедлил, но потом тоже побрел следом.

Се Юньци обернулся.

– Разберемся со всем поскорее? – улыбнулся он, и в его улыбке на миг мелькнула злоба, но тут же растворилась.

– Ступайте за мной, – кивнул Мо Хэ и первым направился в темнеющий тоннель.

Гу Вэньвэнь не отставала, а вот Се Юньци и Тао У переглянулись и оба крепче сжали оружие в руках.

«Закончу это дело, убью брата и вернусь, чтобы стать Владыкой демонов», – подумали одновременно Се Юньци и Тао У, а затем осклабились, глядя друг на друга.

– После тебя, брат У, – льстиво махнул рукой Се Юньци.

– Нет, что ты, после тебя, брат Се, – с такой же ухмылочкой отозвался Тао У.

– Спасибо-спасибо! – наглости Третьему господину было не занимать, поэтому он первым поспешил в тоннель. Тао У на миг опешил, а затем бросился за ним.

Длинный тоннель освещали факелы, и казалось, что работники только-только закончили трудиться и должны были вернуться домой. Но Мо Хэ шел по каменному тоннелю, и ни одна живая душа не стремилась ему навстречу. Он встретил лишь нескольких цзянши, которых легко усмирил ударом ножен.

Гу Вэньвэнь за его спиной поежилась, чувствуя, как странно покалывает кожу. Здесь было темно и холодно, словно на улице и не стояло теплое начало осени. Холод пробирался под ее верхний халат и леденил кожу на загривке, отчего волосы вставали дыбом.

– Учитель, – почему-то шепотом позвала она.

– Что? – отозвался идущий впереди Мо Хэ.

– Почему здесь так холодно? – спросила она, обнимая себя руками. Чем глубже они заходили, тем холоднее становилось. – Мы же неглубоко под землей, всего лишь небольшой холм…

– Слишком высокая концентрация темной ци, – отозвался Мо Хэ, прищурившись глядя вперед. Тоннель там раздваивался, и два темных проема зияли почти одинаково неприветливо.

– И как в таких условиях здесь кто-то работал? – раздался звонкий голос позади, и рядом с Мо Хэ остановился Се Юньци. Несмотря на вопрос, атмосфера его совершенно не смущала. Напротив, ему было чрезвычайно комфортно – почти как дома. Он осмотрелся по сторонам, отмечая брошенные кирки и лопаты, а затем устремил взгляд на даоса. Тот напряженно что-то обдумывал. – По левому тоннелю? – спросил он.

Мо Хэ повернулся к нему:

– Почему?

– Оттуда тянет холодом, – ответил Се Юньци и невинно улыбнулся. На самом деле, холода он совсем не чувствовал, но из левого тоннеля тянуло столь темной энергией, что промедление даоса его удивляло. Неужели он не чувствует? Как некстати он вспомнил, что Костяной яд не подействовал на Мо Хэ, – быть может, он и правда демон?

Мо Хэ кивнул.

– Но справа ци кажется гуще, – раздался в полутьме голос Тао У.

Се Юньци покосился на Второго брата и повел носом. И понял, что сплоховал: он стоял слева от Мо Хэ и потому чувствовал, как его овевает темной ци, но упустил из внимания правый тоннель. Он покосился на нювэйдао в руках Тао У, в которых отражалось пламя факелов, и крепче сжал свой меч.

– Какой выберем? – спросил он безмятежно, будто не он только что переглядывался со Вторым братом, гадая, когда же другой нападет.

– Мы с Вэньвэнь пойдем по правому, – решил Мо Хэ и обернулся, глядя на спутников. – А вы, господа, возьмите на себя левый.

Се Юньци на такое совсем не рассчитывал. Даже если и делиться, то этот достопочтенный пойдет по левому или правому – тут без разницы – тоннелю, но вместе с даосом. А остальные могут отправиться куда угодно. В конце концов, какая же это ловушка, если жертва ускользает прямо из-под носа?!

Тао У, вероятно, думал о том же самом, потому что нахмурился.

– Но, даочжан… – открыл было рот Се Юньци, однако Мо Хэ посмотрел на него холодным взглядом.

– Возражаете?

Конечно, этот достопочтенный возражал! Он собирался быстренько воспользоваться слабостью даоса и забрать его золотое ядро, а не оказаться в одном тоннеле с вонючим кабаном. Однако он тут же захлопнул рот и сказал:

– Разумеется, нет, даочжан, но стоит ли нам разделяться? Все-таки я не особо силен и сомневаюсь, что брат У, – он бросил на него короткий взгляд, – сможет защитить меня, – совершенно бесстыже закончил он.

– Я точно смогу защитить кого угодно, – тут же повелся на провокацию Второй братец, – любого никчемного заклинателя.

Ухмылка расцвела на губах Се Юньци.

– Однако я тебе не доверяю, брат У. Мы тебя совсем не знаем, – он обвел рукой себя, Мо Хэ и Гу Вэньвэнь. – Что, если ты не случайно оказался в Сянъяне? Вдруг… – он сделал небольшую паузу, и его глаза коварно блеснули, – … ты и вовсе приспешник демонов?

– Не стоит бросаться голословными обвинениями, – прорычал Тао У, крепче сжимая свои изогнутые клинки.

– Но это не отменяет того факта, что мы знаем тебя всего день, а ты без конца ходишь за нами хвостом. Очень подозрительное поведение, – Се Юньци поднял палец вверх.

Брови Мо Хэ поползли вверх, и он проглотил слова о том, что некий молодой господин отступил на пятьдесят шагов, а насмехается над тем, кто отступил на сто[152]. Очевидно, что это Се Юньци первый прилип к ним как смола, а указывает на другого, да еще и к нему с ученицей примазался.