– Верно-верно, ходят слухи, что этот наместник запада – настоящее чудовище, разрывает своих врагов голыми руками. Он давно заслуживает смерти! Особенно после произошедшего в Сянъяне.
Тао У рядом с ним посинел, покраснел, сжал кулаки и зубы, а затем выдавил:
– Да, демоны аморальны, – очевидно, это было совсем не то, что крутилось у него на языке, но он не мог и дальше выступать в защиту самого себя – Мо Хэ бы заподозрил. Се Юньци это понимал, и Тао У, разумеется, тоже.
– Не все, – тут же отозвалась Гу Вэньвэнь, памятуя урок Учителя. Она покосилась на стоящего на зубце древней стены Мо Хэ и добавила: – Эти цзянши, в общем-то, не виноваты в том, что озлобились. Им пришлось биться с врагами, защищая свой город, а после смерти им не дали упокоиться с миром, разворошили их могилы и забрали дары. Любой бы разозлился на их месте!
Мо Хэ оцепенело кивнул, глядя на мерцающую границу защитного барьера. Гу Вэньвэнь приободрилась этой похвалой и продолжила поучать две «невинные души»:
– В иньском мире не все едины. Есть те, кто по воле Небес становится злом, и их стоит пожалеть и направить на путь истинный. Другое дело, если они совсем не хотят исправляться, как этот наместник запада!
Две «невинные души» активно закивали, особенно поддакивал Третий господин, названый брат некоего наместника запада царства демонов.
– Подлый демон использовал и Цай Южуна, и Лянь Хэсина, и цзянши в своих интересах. Неужто в гробнице и правда скрыто что-то важное? – в голосе Гу Вэньвэнь мелькнул интерес. Ей было любопытно, что же именно мог оставить легендарный Владыка демонов. Она родилась много позже той грандиозной битвы, а ее Учитель никогда не рассказывал, как именно победил демонического заклинателя. Да и сам Владыка, как всякая легенда, вызывал споры и слухи до сих пор. Вероятно, не нашлось бы ни одного человека, которому не было бы любопытно посмотреть на артефакт, оставленный Владыкой.
Она украдкой покосилась на Учителя, но тот не удостоил ее взглядом. Его губы беззвучно двигались, шепча какое-то заклинание, и девушка присмирела, не решаясь больше его тревожить.
Вскоре он выпрямился и махнул рукой:
– Идем.
Черная тень слетела со стены, исчезая в лесу. За ней еще три. Цзянши дернулись на порыв ветра, но быстро потеряли жертв из виду и продолжили свое бесцельное блуждание.
Заклинатели двигались быстро и всего через одну палочку благовоний оказались у рудника, замерев на ветках сосен на опушке. Здесь скопилось еще больше мертвецов, которые явно охраняли вход в шахты. Бараки и палатки, которые еще недавно озарялись огнями, стояли разоренные и разбитые. Руины и тела – работников и стражников – лежали на земле. Мо Хэ еле слышно вздохнул: они приняли на себя первую волну цзянши и все погибли. Острый укол вины заставил его дернуть свисающую через плечо красную ленту в волосах. Он вновь пришел слишком поздно, вновь ошибся, вновь… От погружения в круговорот вины его отвлекла Гу Вэньвэнь, которая шмыгнула носом.
– Все, кажется, мертвы, – сказал Се Юньци, зорким взглядом оглядывая землю. Он не чувствовал ни от одного человека янской энергии – да и останься кто в живых, простому человеку не выжить после отравления трупным ядом. Темная ци прямо-таки клубилась над входом в шахту, такая плотная и густая, что могла принадлежать только высокоранговой твари. У Се Юньци загорелись глаза: интересно, кто там? Неужто этот Лю Бяо и правда служил Владыке демонов? Этот достопочтенный все-таки своего рода названый ученик Владыки, значит, Лю Бяо ему… старший? Хотя какой старший – всего лишь жалкий трусливый человечишка, который вряд ли получил хоть какое-то место во дворце Владыки.
Еще больше Се Юньци волновал вопрос, почему даос медлит. Чем быстрее они зайдут внутрь, тем быстрее он его прикончит, потому стоит поторопиться, пока этот упрямый осел не отдохнул и не накопил силы. Он покосился на Мо Хэ, но тот все вглядывался во тьму, неизвестно чего выжидая.
– Какой план? – наконец спросил Се Юньци, не в силах больше терпеть. Темная ци расползалась во все стороны, мягко окутывая его и создавая ощущение, что он парит на облаке. Тао У рядом с ним на ветке шумно втянул воздух, явно испытывая те же ощущения. Се Юньци поборол желание спихнуть его вниз – это бы точно вызвало вопросы. Впрочем, Второй братец тоже поглядывал на него недоброжелательно. Се Юньци разрывали сомнения: так это был его замысел или нет? Се Юньци так грамотно и хитро выпихнул Второго брата на передний план: найдя труп в поместье Лянь, он использовал драгоценный пузырек крови Второго брата, который когда-то купил за баснословные деньги, и даже, превозмогая отвращение, художественно изобразил корявый почерк этого лысого кабана на поддельных талисманах, которые приказал Лянь Гую раздать солдатам, но сейчас не был уверен, что за кулисами действительно стоял Тао У. Потому что талисманы, которые должны были отпугнуть нечисть, почему-то не сработали – и все работники и солдаты погибли. Се Юньци гадал, что могло пойти не так и каким образом Тао У опередил его.
Как бы то ни было, если это все Второй брат, то он действовал намного умнее, чем обычно. И это настораживало. Однако если это кто-то другой, то ситуация принимала еще более скверный оборот.
Мо Хэ хрустнул пальцами, оглядывая цзянши.
– Я войду внутрь, – сказал он и махнул рукой, в которой материализовался Цинсин.
Се Юньци смог вблизи разглядеть легендарный клинок, отнявший жизнь у Владыки демонов. Цинсин, несущий справедливость, совсем не походил на Алый клинок Небес, как его прозвали: это был классический цзянь[150] с белой рукоятью и белоснежными костяными ножнами, украшенными резьбой в виде переплетающихся бамбуковых побегов. В рукоять была вставлена алая жемчужина в обрамлении листьев бамбука. Цинсин выглядел чрезвычайно изящно и даже невинно, будто подарок-игрушка. Кроме красной как кровь жемчужины, в нем не было ничего яркого.
Мо Хэ поудобнее перехватил его за ножны, но обнажать не торопился.
Се Юньци наконец сообразил, что что-то в его словах не так:
– Вы один?
Мо Хэ коротко кивнул, и лицо Гу Вэньвэнь тут же вытянулось.
– Нет, Учитель, я пойду с вами! – безапелляционно отозвалась она. – Это же тоже тренировка! – добавила она, когда Мо Хэ шевельнул губами, чтобы возразить. – Я не буду мешать. – Гу Вэньвэнь совершенно точно не собиралась оставаться здесь. Кто еще прикроет спину Учителю, который и так истощен? Кто знает, что за опасности скрывались в гробнице?!
Видя ее решимость, Мо Хэ вздохнул и не стал возражать. Но когда он повернулся к двум прибившимся к ним молодым людям, то лишь снова вздохнул. По их виду было ясно, что они тоже не намерены оставаться здесь. Не тратя больше слов, Мо Хэ спрыгнул с дерева. Остальные последовали за ним.
Мо Хэ ловко лавировал между цзянши, разбрасывая обездвиживающие талисманы. С бумажками на лбах мертвецы замирали, будто их сковало льдом, и могли только рычать. У одного трупа, лежавшего ничком с распростертыми руками, даос на мгновение замер. Большая красная родинка, похожая на киноварную каплю, алела на загривке. Пальцы Мо Хэ стиснули ножны.
Он резко поднял глаза на рев и увидел, как Се Юньци взмахом своего зазубренного меча снес обе руки одному цзянши. Во все стороны разлетелись ошметки гнилой плоти, а Се Юньци брезгливо отступил и пнул тело на землю. После этого он подкинул ногой остывшее полено из костра и пригвоздил им мертвеца к земле. Заметив взгляд Мо Хэ, молодой человек широко ухмыльнулся, будто провернул какую-то шалость. Обездвиженный таким образом цзянши ревел и дергался, но выбраться не мог, будто безголовая муха на игле.
Тао У рядом презрительно хмыкнул и со звоном извлек парные нювэйдао. Мо Хэ успел только моргнуть, а клинки уже разрубили на несколько частей ближайшего к брату У мертвеца. Руки, ноги, голова, тело оказались в разных сторонах и поползли друг к другу, чтобы опять соединиться в цзянши, но Тао У послал в них несколько огненных шаров, испепеляя на месте. Се Юньци в ответ зацокал языком, откровенно веселясь: ведь он-то уже разобрался, что даос не любит уничтожать души, и только что дорогой Второй братец потерял несколько очков в его глазах!
