— Понимаю, ты думаешь, что я так же, как пришел, так же я и уйду, да?

— Ну а как же иначе? — пожал плечами Хельт. — Все приходят и все уходят, только земля остается и люди на ней. А завоеватели, они как бури, налетели, пошумели и ушли. Тут главное, чтобы крыша не рухнула, а остальное-то мы переживем.

— Ну да, возможно, всё у вас раньше было и так, вот только поверь, сегодня всё изменилось. И пусть я пока не расскажу тебе, откуда пришел я со своими людьми, но мы пришли не просто надолго, мы пришли сюда навсегда, потому что эти земли когда-то принадлежали именно нам.

Говоря эти слова, я объединил себя со всеми жителями ямы, потому что сейчас уже не было смысла никакого отделять себя в отдельного человека, пришедшего извне. Я принадлежал яме, яма принадлежала мне. Всё это было соединено и сплетено вместе судьбой, и деваться мне от этого было некуда.

— Ну, это мы посмотрим, — вздохнул Хельт Дорнер. — На это что еще скажут небесные люди, которые иногда к нам спускаются.

— Небесные люди, — удивился я, — кто это такие?

— О, господин! — вздохнул тот и потянул руки вверх. — Если ты внимательно посмотришь на небо, ты увидишь там большие пятна. Присмотрись к ним внимательнее и оцени, что это такое. Это летают божественные острова, поднятые туда силами богов. И на этих островах живут люди, которых мы и называем небесными.

Я поднялся со своего места и подошел к ближайшему окну-бойнице, откуда и посмотрел наверх. Сквозь серые рваные облака действительно проглядывало нечто странное. Какие-то темные, тусклые пятна, которые можно было бы принять за просветы в облачном слое или за блики на высотной дымке.

Но мое зрение практика показывало, что там, за облаками, на невероятной высоте, да так, что рассудок отказывался принимать масштаб, висели огромнейшие массивы суши. Я различал темные полосы, которые могли быть горными хребтами, и светлые участки, похожие на равнины или пустыни.

Один из массивов закрывал собой кусок неба размером с мою ладонь на вытянутой руке. Если прикинуть расстояние в несколько тысяч километров, то реальные размеры этой штуки я даже посчитать не мог. Полноценный континент, парящий над землей.

— И много таких штук здесь висит? — спросил я, не отрываясь от окна.

— Да кто же их считал, господин? Мы видим пять, иногда десять, когда облака расходятся. Старики говорили, что раньше их было больше, но, может, они и врут, старики, кто их разберет?

— Часто они приходят сюда? — спросил я.

Сразу теперь было понятно, когда улетали практики закалки ядра Горновых. Не селились они здесь на поверхности, а улетали туда, на самый верх, забирая с собой все ресурсы горького корня, которые заготовила им старуха. Это даже сложно было представить, какой же силой из себя представляет человек, достигший уровня закалки ядра, если может позволить себе совершить такой перелет, просто невероятно.

Судя по словам Хельта, до следующего посещения этих земель таким сильным практикам, как минимум, еще десять, может быть, пятнадцать лет. Паниковать еще было рано, паника, это все-таки самая бесполезная штука, которую я усвоил еще в первые дни в Яме, когда змея гнала меня на дереве. Сейчас нужно было думать, что делать дальше.

— Ну что, сейчас напугал тебя, господин? — усмехнулся Дорнер. — Если что, я не хотел, не подумал, оно само так получилось.

— Нет, я бы не сказал, что это напугал, — сказал я медленно. — Скорее озадачил, потому что я не совсем понимаю, что эти существа делают у вас, потому что я знаю, что они делают здесь неподалеку, в самой яме.

— Да никто не понимает. Сваливаются они как буря на голову, когда никто не ждет, — ответил тот. — Кстати, насчет бури. Она вполне может начаться и сегодня, так что советую предупредить твоих воинов, прежде чем с ними случится что-то непоправимое.

— Не беспокойся на этот счет, — ответил я, повернувшись к нему. — Пожалуй, на этом мы завершим беседу. Я вернусь к людям из секты. Жди меня через три дня. Если отправишь гонцов к другим городам с просьбой о помощи, то можешь сразу попрощаться с этими людьми. Мы не зря называемся именно сектой Белого Духа, потому что, когда ты увидишь в честь кого мы носим это имя, ты очень сильно удивишься.

Возвращение назад к своим бойцам было, не особо триумфальным. Я шел и снова разглядывал лица людей, которые все это время продолжали стоять на улицах, и понимал, что возиться с ними мне предстоит еще очень и очень долго. И это помимо тех людей, которые находятся в яме на моем обеспечении.

Из десяти тысяч жителей, которые находились в этом городке, практиками было чуть больше тридцати человек, а все остальные, обычные смертные, в чьих телах не было ни капли этера. И клеймо, соответственно, на них поставить было невозможно. Рунная татуировка требует хотя бы минимального этерного контура в теле носителя, иначе она просто не активируется.

А значит, оставшиеся девять с чем-то тысяч человек в этом городке будут подчиняться мне ровно до тех пор, пока подчиняется Хельт и его ополченцы. И работать это всё будет через страх, привычку или через авторитет бургграфа. Никакой прямой связи, никакого контроля.

И если завтра кто-то из горожан решит, что новый господин ему не нравится, и подговорит соседей, я об этом узнаю только тогда, когда они возьмутся за вилы. Прежде всего это означало, что пределами придется управлять по-старому, через цепочки доверия, а также страх и определенную выгоду, когда клеймо работает только на верхушке. Мне это не сильно нравилось, так как получалось так, что девяносто девять процентов населения оставались для меня, по сути, слепым пятном.

Но у меня было чем удивить местное население. Я мог обеспечить их едой настолько максимально, насколько это было просто в принципе возможно. И для этого мне нужно было не так уж и много. Сначала понять, как работают эти бури наверху, а затем попробовать взаимодействовать против них, создать рунные поля, а может быть, даже полноценную рунную защиту для всего городка и тем самым сделать безопасную зону для всех, что было прежде всего важно и для меня.

Кроме этого, я решил, что мы будем строить полноценную крепость на территории выхода аварийного тоннеля. Именно там, среди камней и холмов, это было удобно делать. И оттуда, в принципе, было вполне возможно легко контролировать и небольшой городок, находящийся рядом.

Опасаться же будущего посещения практиков закалки ядра этих мест всё равно не стоило. Мы для них как муравьи, даже несмотря на то, что являемся достаточно сильными практиками. Вот прилетят, тогда и будем разбираться. Но у меня есть пара идей, что можно было бы использовать для борьбы с такими монстрами.

А пока от всех остальных оно спрятано сверху и мертвая земля вокруг совсем не самое приятное место. Ни один благоразумный практик не полезет в зону дикого эфира добровольно, а значит, подземный город по-прежнему остается моим козырем, о котором на поверхности никто не должен был узнать.

— Какой-то ты слишком разносторонний, — сказал я Гвоздо, нисколько не попрекая его в этом. — То ты дерешься как безумный, потом ты учишь моих бойцов, а теперь вот собираешься крепости строить.

— Так это же не я виноват, мастер, это жизнь такая, — пожал тот плечами. — Просто довелось несколько лет отслужить по контракту на строящейся крепости, там и насмотрелся, как это все делают. Сложного в этом, в принципе, ничего и нет, особенно с твоими штуками слияния. Если так же будут сливаться и камни, то какая мне разница, как его будут класть люди, если в итоге это будет полноценный монолит. Скалы же в горах растут вкривь и вкось, но не падают, потому что целые.

Гвоздо постучал по стене помещения четвертого яруса, в котором проходило собрание всех представителей верхушки населения Ямы. Против этого мне возразить было нечего. Разницы нет никакой, кто будет строить эти стены, главное, чтобы они были сделаны правильно с точки зрения защиты и удобства, а все остальное я сделаю уже сам. Пробить эти стены будет очень и очень сложно.