Часть снятого запаса уже ушла на корабли, мастерские и культивацию, остальное подготовили для башен нового периметра. В каждой должны были разместить тысячи шаров, хотя обычное питание собирались подавать от центральной установки. Если понадобится свернуть территорию в пространственный артефакт, глубинный щуп останется снаружи, и тогда придётся обходиться тем, что мы заранее разместим внутри. Поэтому экономить на башенных запасах я совершенно не собирался. Пока периметр не готов, с новым путешествием придётся повременить.

Я оставил Горбуна разбираться с накопителями и через крепостной портал выбрался из Ямы. На площадке ветер сразу забрался под ворот одежды, и я с удовольствием огляделся, прежде чем направиться к воротам.

Савву я увидел возле входа в крепость. Она направилась ко мне, как только заметила, что я вышел из портала, и остановилась рядом. Внешне старуха за прошедшие месяцы совершенно не изменилась, да и с чего бы ей меняться. А вот поведение немного поменялось. Она предпочитала не находиться в Яме, а оставалась в крепости, днюя и ночуя там и рассматривая пейзажи за стенами. При этом ни разу не попросила у меня возможности уйти куда-нибудь самостоятельно, и я пока не понимал, не хочет она этого или просто не умеет выражать собственные желания. Возможно, это и глупо, но я верил, что внутри неё всё ещё есть душа живого человека, у которого есть собственные желания.

Я же теперь смотрел на неё с другим интересом, так как прежде её сила оставалась для меня чем-то, до чего ещё предстояло добраться, а после перехода мы наконец оказались наравне. Во всяком случае, по мощности, потому что обращаться с новым запасом мне ещё нужно было привыкнуть. Тренировки и ещё раз тренировки, как говорил мастер Цао.

— Ну что, старушка, теперь тебе будет сложнее меня удивить, — сказал я. — Переход закончил, можно будет посмотреть, на что меня теперь хватит.

— Хотите проверить сейчас, мастер? — спросила она.

Я посмотрел на площадку, потом снова на Савву и невольно усмехнулся. Она вполне могла взяться за такую проверку прямо здесь, если бы я попросил, причём сделала бы всё так же спокойно, как любое другое поручение.

— Нет, сейчас я только из Хранилища вылез. Сначала привыкну к каналам, а потом уже проверим.

— Как скажете, мастер.

Савва осталась рядом, и мы неторопливо прошли вдоль площадки. Уже возле ворот меня окликнул связист с левиафана и поспешил к нам.

— Мастер, с горного участка периметра сообщение. Строители вчера видели Бабая, он идёт в сторону крепости.

Я остановился и потянулся к другу через Живую Сеть, протягивая знакомую нить дальше, за пределы крепости. Почти сразу почувствовал отклик байшоу и невольно улыбнулся. Бабай действительно приближался, был весёл и доволен, а вместе с его радостью пришёл образ нашей крепости и желание поскорее добраться домой. Это радовало, как и то, что Бабай считает, что его дом здесь, рядом со мной.

Я передал ему, что жду, и почувствовал, как он обрадовался ещё сильнее. Узнавать сейчас, где он побывал и что нашёл, не стал — зачем, если он и сам скоро вернётся и всё расскажет? Поблагодарив связиста, я пошёл дальше вместе с Саввой, уже предвкушая встречу.

Ответственность — дело, конечно, важное, но всё-таки в меру. Уже на следующий день мне надоело заниматься управленческими делами, разбирать отчёты и доклады, и я сорвался навстречу Бабаю, чтобы повидаться с ним и на время выкинуть из головы всё остальное. Да и большинство моих решений ничем не отличались от решений тех людей, которые были поставлены на своих направлениях и рулили всеми важными вещами в секте. Я мог только предложить что-то экстраординарное, чего на данный момент у меня просто не было.

План развития был заложен ещё в начале моего затворничества, поэтому ему следовали непрекословно. Мне оставалось наблюдать за тем, как идёт работа, стараясь не вмешиваться там, где люди и без меня справлялись.

Впрочем, нужно отдать должное: у меня появился помощник. Неожиданно Тарн показал себя с положительной стороны как организатор и мой заместитель. После того сражения, когда он получил ранение, временно выбившее его из строя, что-то в нём изменилось. Я его прекрасно понимал: сильный практик нарвался на более серьёзного противника, чем ожидал, и получил соответствующую оплеуху, которая привела его в чувство. Во всяком случае, часть его безрассудства испарилась без следа.

Возможно, именно поэтому он и ушёл в административную деятельность — тут я точно судить не мог. В последнее время мы редко разговаривали, так как он мотался по всем нашим территориям, занимаясь то одними, то другими вопросами. В Яму Тарн попал уже в сознательном возрасте, после определённых дел, которые наворотил в другой жизни. Управленческий опыт у него был немаленький, и эти знания никуда не делись.

На встречу со своим мохнатым товарищем я полетел, используя старые крылья, правда, немного поругав себя за то, что так и не переделал их в более совершенный механизм. Можно было, конечно, воспользоваться чистым этером, изготовить артефакт для полёта и, изображая практика из сказок, лететь на огненном мече, но я предпочёл старую проверенную технику. Тем более что этера она потребляла немного, а сама структура полёта и ощущения нравились мне гораздо больше, чем когда приходилось самолично удерживаться в воздухе, выделяя энергию из собственного тела.

О своём отсутствии я предупредил всех заранее, чтобы не возникло неожиданной паники. Когда крепость осталась позади и я почувствовал под крыльями ветер, наконец-то смог вздохнуть свободно и прибавил подачу этера, забираясь повыше, чтобы рассмотреть окружающий меня серый пейзаж.

Вся эта суета на время отошла в сторону, и я мог наслаждаться свободой своих действий и решений. Я с теплотой потянулся к своему мохнатому другу и передал, что лечу ему навстречу. В ответ он весьма самодовольно сообщил, что сидит на белых камнях и греется под лучами Красного Ока. Направление я понял и немного довернул в нужную сторону.

Белыми камнями оказались осколки какого-то древнего сооружения посреди Проклятых Пределов. Ничего ценного оно собой уже не представляло — всего несколько разрушенных плит. Именно на них грелся Бабай, причём был он не один. Рядом с ним, свернувшись в огромные пушистые белые клубки, лежали четыре здоровенных байшоу. Хоть они и были чуть меньше самого Бабая, размеры всё равно имели весьма внушительные. Я-то рассчитывал встретить одного друга, а он, оказывается, привёл с собой целую толпу.

А вот это уже могло стать серьёзной проблемой. Одно дело — существо, которое выросло на твоих руках и возможности которого ты знаешь, а другое — четыре самостоятельные самки, о которых мне почти ничего не было известно. Я чувствовал их эмоциональное состояние и готовность защищать Бабая и друг друга, что было неожиданно. Как эти звери живут и что за отношения внутри стаи, я понятия не имел. Но, судя по спокойствию Бабая, всё было хорошо.

Самки были слабее меня, это я тоже чувствовал, так что за свою жизнь особенно не опасался. Тем не менее остановился в сотне шагов от лежащей стаи, чтобы показать мирные намерения.

Меня заметили, только когда я с шумом приземлился на камни. Ближайшая самка подняла голову, посмотрела на меня и глухо заворчала, а следом за ней зашевелились остальные. Им явно не понравилось появление чужака. Но Бабай чувствовал меня заранее: он поднялся и рявкнул на них, заставляя замолчать. Самки тут же притихли и улеглись обратно, хотя головы остались приподнятыми и за мной продолжали внимательно наблюдать.

Бабай некоторое время постоял среди своего гарема, осматривая его, а затем исчез с камней и появился прямо передо мной. Мне пришлось отступить на шаг, после чего он уткнулся носом в грудь и принялся долго обнюхивать, будто за время разлуки я мог стать кем-то другим. Он тоже чувствовал, что я стал сильнее. Пришлось упереться ногой, чтобы спокойно обхватить его за шею и добраться до любимого места за ухом.