Услышь его глава Великого ордена Гуйби, один из сильнейших заклинателей мира, он бы закашлялся от возмущения. Хвала Небесам, что никто не мог знать, какие наглые мысли скрываются в голове Се Юньци.

Мо Хэ украдкой бросил на него взгляд, но, как обычно, ничего не сказал. Он потянулся к чайнику и налил в чистую пиалу чая.

– И как зовут этого заклинателя? – ласково спросил Се Юньци, будто только и желал, что поскорее познакомиться с ним.

– Он назвался братом У, – легкомысленно отозвалась Гу Вэньвэнь, уплетая за обе щеки. Она не замечала ни напряжения за столом, ни рассеянности Учителя – лишь еду. Девушка даже подумала о том, что с тех пор, как они встретили брата Се, она каждый день может так вкусно есть – поистине благословение! Она очень надеялась, что этот красивый, богатый и обходительный заклинатель еще долго их не покинет.

Пока Гу Вэньвэнь строила коварные планы на кошелек нового знакомого, Мо Хэ размышлял о том, что рассказал этот брат У. Заклинатель, вклинившийся в их разговор, поведал, что после открытия рудника проблемы появились совсем не сразу. Напротив, сначала все шло так, как будто Сянъяну дул попутный ветер: медь оказалась наивысшего качества, и первая партия товара была отправлена с купцами по реке Хань в соседний город. Однако спустя некоторое время начались проблемы в самой шахте: стали необъяснимым образом пропадать люди, обрушился потолок в одном проходе. Ямэнь об этом умалчивал, чтобы не началась паника, но каким-то образом новость все равно просочилась. Поползли слухи, что рудник проклят, что генерал-губернатор потревожил древние могилы, а затем… В лесу по соседству какой-то крестьянин повстречал злобного духа и умер от ужаса. Это породило новую волну слухов и суеверий. Люди отказывались идти работать на рудник, и помогло только повышение платы до баснословной цены. Жадность затмила страх. Люди работали не покладая рук, жили прямо при руднике в бараках, спеша до холодов отправить по реке еще партию меди.

А потом все стало хуже: один, второй, третий заболевший, и вот уже месяц в окрестностях рудника появлялись обезумевшие люди. Они кричали по ночам, набрасывались на других, не узнавали близких и вели себя ненормально. Некоторые мнили себя солдатами, другие – слугами, кто-то даже пробежал по улице на четвереньках, будто лошадь. Ямэнь действовал быстро: собрал всех безумных и поместил в городскую лечебницу, выпустив постановление, что это просто массовое отравление на рудниках из-за некачественной пищи. Ради безопасности и защиты от возможной эпидемии работникам рудника было запрещено возвращаться в город в следующие две недели.

Но две недели прошли. Брат У сказал, что вторая партия меди так и не была отправлена и никто из работников до сих пор не вернулся домой. Поползли слухи о том, что никакая это не болезнь, а одержимость, что больным в лечебнице не помогают никакие снадобья и что злобные духи скоро захватят Сянъян. Паника росла, и некоторые местные жители начали уезжать от греха подальше. За первыми потянулись вторые, и ситуация все больше выходила из-под контроля ямэня, а Цай Южун делал вид, что все в порядке. Коль ямэнь придерживался версии, что это болезнь, становилось понятно, почему они не известили клан Цинь и не запросили помощи у заклинателей.

Казалось бы, все ниточки вели к руднику, и Мо Хэ обязан был его проверить. Если это действительно просто заразная болезнь, то он может лишь умыть руки. Но если слухи правдивы и это одержимость, то Мо Хэ должен разобраться. Однако почему-то ему казалось, что все не может быть так просто: почему сначала в руднике было тихо, а потом начались несчастья? Почему ямэнь упорно делает вид, что все в порядке? Казалось, в деле больше вопросов, чем ответов, и у Мо Хэ невольно разболелась голова. Он инстинктивно погладил ноющее правое запястье. Помимо этих проблем, была еще одна…

– Ах да, представляешь, брат У даже вызвал Учителя на бой, сказав, что непременно хочет сразиться с ним и выучить что-нибудь новое, – продолжала болтать Гу Вэньвэнь. – Подумать только, впервые вижу заклинателя, который решился вызвать Учителя на поединок! Хотя… он же и не знает, кто мой Учитель такой. Бедолага, – она притворно вздохнула и хихикнула.

Пальцы Се Юньци под столом опять сжались в кулаки, а улыбка на лице дрогнула.

– На бой? И что ответил даочжан? – молодой человек резко повернулся к Мо Хэ.

– И правда, что вы решили насчет боя, господин Мо? Оказывается, вы тоже остановились в «Восьми драгоценностях» – вот это совпадение! – вдруг раздался громоподобный голос за спиной Се Юньци.

Он одеревенел. Его ногти до боли впились в ладони, и он медленно, очень медленно обернулся на голос, который показался ему знакомым.

– Брат У! – воскликнула Гу Вэньвэнь, рассеивая остатки его подозрений.

Играть для свиньи на цине[126]

Около их столика остановился мужчина. На вид он казался чуть старше Се Юньци и при этом почти в полтора раза шире его в плечах. «Брат У» был настоящим силачом: высоким, накачанным настолько, что его темно-красный охотничий халат расходился на груди, демонстрируя курчавые волосы. У него было загорелое лицо, широкий подбородок со щетиной, узкие черные глаза, а волосы завязаны в косички, собранные в пучок на затылке. Он не носил украшений, только на поясе болталась изящная нефритовая подвеска, казавшаяся совсем чужеродной. Он выглядел диким и необузданным, как какой-нибудь варвар. Особенно дополняли образ два изогнутых меча-нювэйдао[127], что перекрещивались за его спиной.

– Брат У? – Се Юньци прищурился, а затем резко поднялся из-за стола. – Так это тот самый брат У, – его губы растянулись в ухмылке, и он сложил перед собой руки. – Мы незнакомы, но я уже наслышан. Меня зовут Се Юньци.

Увидев его, брат У тоже на мгновение застыл, но затем с хлопком обхватил ладонью кулак и сказал:

– У Тао к вашим услугам.

У него был громкий голос, и половина постояльцев «Восьми драгоценностей» услышала его имя.

Се Юньци вдруг хмыкнул.

– Какое интересное имя, господин У, – протянул он. – Необычное.

– Совершенно обычное, господин Се, – проговорил в ответ У Тао и тоже хмыкнул, правда, как будто с еще большей насмешкой. – Можете звать меня просто брат У, как и остальные, я не люблю формальностей.

– Ах, конечно, и вы можете звать меня брат Се, все мы собратья на тропе совершенствования, – тут же согласился Се Юньци.

Он медленно сел обратно и повернулся к даосу, больше не обращая внимания на У Тао:

– Оказывается, даочжан принимает вызовы на поединки. – В его голосе скользнул намек на обиду.

Мо Хэ, до этого изумленно наблюдающий за ними двумя, наконец открыл рот:

– Не принимаю.

– Правда? Что ж, брат У, увы-увы, – Се Юньци махнул У Тао рукой, будто сигнализируя ему уйти.

Тот, однако, подтащил табурет от свободного стола и плюхнулся рядом.

– Брат Мо, так не пойдет, – заявил У Тао, пододвигая к себе одно блюдо и махнув прислужнику. – Нельзя так просто отказаться от вызова.

– «Брат Мо»? – высоко поднял брови Се Юньци.

– «Нельзя»? – еще выше поднял брови Мо Хэ.

– Конечно, нельзя. Это дело чести. Если брат Мо отказывается, тогда я вызываю его еще раз, – просто сказал У Тао, хватая из рук прислужника чистые палочки и принимаясь есть прямо из блюда.

Мо Хэ опешил от такой наглости. Се Юньци по этой же причине покраснел так, что у него чуть пар из ушей не пошел от злости, а глаза опасно блеснули огнем.

– Брат У явно чувствует себя как дома, да? – процедил он. – И откуда вы? Сестрица Вэньвэнь сказала, что вы член ордена Гуйби, это как же так вышло? Я думал, что Великий орден принимает только благородных господ, а не оборванцев из цзянху.