И над всем этим — холодное голубое сияние, перекачивающее огромные объемы этера.

Землетрясение длилось час. Может, меньше, может, больше, я потерял счёт времени. Когда оно наконец стихло, все твари ушли на поверхность. Мы остались одни и смогли нормально смотреться, и увидели, что все камни на полу исчезли, словно ничто с верху не падало. Всё провалилось вниз, сквозь эти огромные врата.

Магия не иначе, и если бы не длинные трещины на полу, никто бы и не догадался о том, что твари поднимаются из глубин.

— Это не природное явление, — произнёс Стейни глухим голосом, глядя на разрушения. — Кто-то специально открыл эти… что это вообще?

— Туннели, — ответил Гаррет, находившийся выше других и видевший больше. — Древние туннели. Они тянутся на километры. Может, на сотни километров вниз — в Нижний Мир. И там… там полно этих тварей.

— Или что-то пробудилось, — мрачно добавил Леви. — Что-то старое и злобное.

— Я видел руны в том свечении, — тихо сказал я, разглядывая кристалл, который всё ещё пульсировал, хотя и слабее. — Похоже это был какой то ритуал. Но зачем? Зачем кому-то выпускать орду на поверхность?

— Мы не сможем его уничтожить. — лейтенант показал на кристалл. — Даже отсюда я чувствую опасность этого камня, он убьет любого, кто приблизится.

Повисла тишина. Все смотрели на разлом, из которого по-прежнему доносились звуки. Мы смотрели на затянувшуюся рану в скале и на всех у нас была одна мысль. Нужно валить отсюда, бежать как можно быстрее, сообщая эту информацию тем, кто может принять решение и обладает силой. Нам не справиться.

— Нам нужно возвращаться, — твёрдо сказал капрал Рик, озвучивая общее желание. — Докладывать. Что орда лезет из-под земли с какой-то целью. Что кто-то или что-то управляет ей.

Лейтенант медленно повернулся к нему. Его лицо в холодном свете кристалла казалось высеченным из камня.

— Нам совершенно него докладывать, Рик. — ответил горько лейтенант. — Что мы видели дыру в скале? Что там что-то есть и нужно взорвать кристалл? А если это не поможет? И станет еще хуже. Насколько глубоко тянутся те тоннели? Одна ли точка выхода? Раз здесь нет охраны, не думаю, что одна. Да и не смогла бы такая орда пройти через такие врата. У нас нет ответов. Только страшилки для старейшин.

— Но, лейтенант, нас всего лишь шестнадцать. — ответил Рик за всех, — а там… там… Здесь нужна армия.

— Нам нужно спуститься, — вдруг сказал Стейни.

— Что⁈ — хором воскликнули несколько голосов.

— Не в эпицентр, — уточнил лейтенант. — Но нам нужно узнать, что там. Что скрывается в этих туннелях. Иначе мы вернёмся с пустыми руками, и города погибнут, не зная, откуда пришла угроза.

— Но это самоубийство! — запротестовал капрал Рик.

— Мы — глаза и уши тех, кто остался дома, — поправил лейтенант. Он обвёл взглядом всех нас. — Я не буду приказывать. Это будет добровольно. Сойду вниз только с теми, кто сам решит. Остальные поднимутся наверх, будут ждать у входа трое суток. Если мы не вернёмся, то уходите и докладывайте обо всём, что видели.

Леви медленно кивнул.

— Я с тобой, лейтенант.

— И я, — добавил Гаррет.

Алекс посмотрел на меня, его глаза снова горели золотом. И я понял, что он хочет, и еще я понял, что мне нужно туда сходить, Камень на груди звал туда.

— Ну что, — усмехнулся он. — Пойдём в бездну?

— Куда ж нам деваться, — вздохнул я. — Раз уж начали.

— Ладно, чёрт с вами, — прохрипел Дарн, плюнув. — Умирать так в компании.

Добровольцами оказались шестеро, остальных лейтенант не взял, только тех, кто кивнул первым, и половина нашей кампании оказалась разделенной. Сам лейтенант, Леви, Гаррет с парнем из его отряда Киром, а так же мы втроём. Семь отморозков. Если бы не Алекс, хрен бы я согласился.

— Тогда решено, — Стейни выпрямился. — Ищем боковой туннель. Не главный разлом, а что-то менее опасное. Гаррет, вперёд, ты наши глаза и уши. Найди проход. Рик, выведи парней. Ждите нас трое суток.

Мы не прощались, просто похлопали друг друга по плечам и разделились молча, без лишних слов.

Разведчик кивнул и начал обследовать края зала. Вскоре он нашел что-то показавшееся ему интересным.

— Здесь! Узкий проход, уходит вниз! И оттуда идёт теплый воздух.

Мы подошли. Действительно, в стене зияла трещина, достаточно широкая, чтобы пролез человек. Стейни подошёл, бросил взгляд в чёрную пасть и обернулся к нам.

— Ну что, — его голос был спокоен и пугающе обыден, как будто он не командовал отрядом самоубийц. — За мной. И не отставать.

Он первым шагнул за край. Леви следом. Я сделал глубокий вдох, в последний раз посмотрел на голубой свет кристалла, на призрачные руны на стенах, последний отсвет иного мира и шагнул в темноту.

Спускаться по узкому лазу было неудобно, мешало буквально всё: копье, обвязанное хитрым узлом на спине, сумка, товарищи что ползут ниже и выше. Я боялся наступить на пальцы Алекса. Мешался арбалет, но лейтенант приказал взять с собой всё, и даже забрать топоры у тех, кто остался наверху. И при этом меня постоянно одергивал сверху Дарн, умудрившийся уже пару раз стукнуть меня по голове. Узкий лаз, постоянно падающие камушки и пыль. Я чувствовал себя так словно сам ползу в желудок огромного каменного червя. Хорошо хоть клаустрофобии не было, иначе вообще не знаю, как бы я себя чувствовал.

Упасть вниз тут было сложно, расщелина, которую выбрал Гаррет оказалась не прямой, а уходила глубоко в скалу словно по спирали, поэтому даже если я случайно слечу с камней, то максимум упаду на Алекса и мы застрянем, не причинив вреда другим.

— А как мы потом подниматься по этой жути будем? — спросил сверху Дарн, но скорее сам у себя. — У меня уже бока болят.

— А ты оптимист. Думаешь, что живыми вернёмся. Да и вообще, с каких пор жаловаться начал? Вместо Серга? — ответил я товарищу.

— С тех пор как напросился сюда. Ползи давай. И не суй копье мне в зад!

— Так не торопись, я же не виноват, — огрызнулся я.

Дважды мы прерывались на отдых, так как мышцы просто не выдерживали такого постоянного напряжения, пока наконец не выползли в небольшую узкую пещеру. По этому излому можно было спускаться и ниже, но лейтенант, сам лично выдергивающий нас одного за другим, решил иначе.

— Свет только по приказу. — тут же говорил Стейни, и лишь когда собралась вся наша разведывательная группа, то он приказал Леви зажечь первый фонарь.

Тот, тоже не торопился выпускать луч далеко, сначала, буквально минуту светил прямо в стену, прикрываясь нашими спинами и давая возможность привыкнуть к свету, и только после, начал аккуратно отдаляться высвечивая пещеру. Которая оказалась вполне себе искусственно сделанным туннелем, под наклоном ведущим куда-то в глубину.

— Варианты и предложения? — спросил лейтенант.

— Я и Гаррет пойдем первыми. — начал Леви. — Фонари Корвина слишком яркие, и далеко бьют светом, если туннель прямой, то нас будет видно издалека.

— Приглушить яркость можно? — спросил у меня Стейни, но я отрицательно покачал головой. До этого я еще не додумался. Кто же ожидал что слишком хорошо — это тоже порой плохо.

— Мы будем освещать участок шагов на двадцать, — продолжил сержант. — Затем упираем свет в стены и проходим дальше, и так с паузами, пока не упрёмся в что-то, что заставит нас изменить ход.

Лейтенант кивнул, соглашаясь и мы пошли, фонариком работал только Леви, мы же пока их не запускали. И очень скоро стало понятно, что опасения сержанта напрасны, тоннель, петлял постоянно, был единообразен до чертиков и покрыт вековой пылью на несколько сантиметров. Поэтому очень скоро был дан отбой и мы шли уже спокойно, в сотне шагов за разведчиками, не стесняясь освещать всё подряд, ничего при этом не находя, пока Гаррет спереди не поморгал нам трижды, предупреждая об остановке.

Вскоре стало ясно почему мы встали, впереди шло первое разветвление, и оно значительно отличалось от нашего тоннеля, правый ход, был таким же спуском, как тот по которому спускались мы, до этого. А левый тоннель был гораздо больше и объёмнее идя перпендикулярно нашему.