— Это мы на какой глубине, интересно? — прошептал Алекс, доставая копье из-за спины.

— Метров пятьсот, не меньше, — отозвался сам лейтенант. — Сержант, что там у нас?

— Такая же тишина, — отрапортовал тот. — Продолжаем?

— Да. Я поставлю метку.

Новый тоннель, кроме размера ничем не отличался от старого, и через несколько часов, мы, уставшие, остановились на привал, когда до нового пересечения оставалось около сотни метров.

— Если считать по шагам, то по первому мы прошли три километра, по второму семь. — говорил Гаррет, жуя. — И при этом постоянно спускаясь. Самая глубокая шахта, у Утёса, в глубину уходит на три сотни метров, а дальше идёт такая скала, что просто так ее не разбить. Дно Мира. Сейчас мы гораздо глубже чем это дно.

— В жопе Мира? — не удержавшись спросил я.

— В самой что ни на есть. — буркнул сержант.

— Оставить смех. — резко приказал лейтенант. — Мы попусту тратим время. Я не рассчитывал на такое долгое путешествие, которое ни к чему нас не приведет. Еще три часа до ночи у нас есть, проводим разведку и возвращаемся, иначе тут можно блуждать до следующего Звездного дождя.

— Да, лейтенант! — на этот раз мы соглашались весьма воодушевленно, искренне радуясь, что, побывав в жопе Мира, выползем обратно, не разу не используя оружие. А тот коридор впереди был скорее всего таким же пустым, как и предыдущие два. Разве только чуть больше.

И я не ошибся, передохнув, мы выбрались в новый тоннель, оценивая, что этот сделан еще лучше, чем предыдущие и так же полон вековой пыли и тишины. Лейтенант отправил Гаррета с Дарном в одну сторону, к подъёму, а мы пошли в другую, отсчитывая время, оставшееся до возвращения. Пока впереди не показался чужой свет.

— Враги! — сказал сержант, туша фонарь и мы следом так же затушили свои. — Тихо!

— Сержант. — ответил я Леви. — Мне кажется это не враги, этот свет… так мерцают руны с этером.

— Вперед, аккуратно. — скомандовал лейтенант и мы, выстроившись в узкую линию пошли вперед, пока не увидели сам проем и что находится за ним.

Огромная искусственная зала, наполненная цепочками рун, заряженных этером. Нечто подобное мы видели у кристалла сверху. Вот только размеры были несопоставимы. Сделанное в виде огромного купола, всё это огромное помещение было заполнено рунами.

Тысячи, десятки тысяч рун, выгравированных тонкими линиями прямо в камне. Они тянулись вдоль всего туннеля, сплетаясь в сложнейшие узоры, от которых рябило в глазах. Некоторые светились тусклым голубоватым светом, пульсируя в такт какому-то невидимому ритму. Другие были темными, словно выжженными изнутри. Я провёл пальцем по одной из светящихся линий — камень был холодным, гладким, как стекло.

— Это же целая система, — прошептал я, не в силах сдержать восхищение.

Гаррет обернулся, его худощавое лицо было напряжённым:

— Что за система?

— Не знаю. Но руны активны. Видишь, как они пульсируют? Это значит, что через них всё ещё идёт поток этера. Мощный поток.

Стейни остановился, обернулся ко мне. В свете фонарика его лицо казалось высеченным из камня, но в глазах читалась озабоченность.

— Опасно? Я ничего не чувствую, что мне бы не понравилось.

Я пожал плечами, стараясь выглядеть увереннее, чем чувствовал себя на самом деле. Если наверху лейтенант меня по-настоящему смог удивить, разобравшись сразу в том, что видит перед собой генератор этера, то тут, его незнание было странным.

— Пока не знаю. Но если бы руны были направлены на нас, если бы это была защита или ловушка, мы бы уже это почувствовали. Скорее всего, это… не, даже мыслей нет.

— Он связан с тем кристаллом?

— Не могу сказать, лейтенант. — я просто подал плечами. — Я ничего не чувствую.

На самом деле я чувствовал Камень Бурь, тот нагрелся, уже знакомо, но ничего более не пытался мне сказать. Руны тут были огромными, каждая размером с мою ладонь или даже больше. Под потолком так вообще они выглядели нарисованными в мой рост.

Затем послушались торопливые шаги за спиной и вскоре снами снова оказались разведчик и степняк, которые ничего толкового не обнаружили и вернулись к нам.

Лейтенант кивнул и жестом показал двигаться дальше. Мы пошли, и я не мог оторвать взгляд от стен. Руны менялись. Там, где мы вошли, они были простыми, базовые символы, которые я узнавал из своих изысканий. «Поток», «Направление», «Усиление». Но чем далью мы спускались в этой огромной комнате, тем сложнее становились узоры. Руны начали переплетаться друг с другом, образуя многослойные структуры, которые я не мог расшифровать даже приблизительно. Самая настоящая рунная вязь.

— Здесь воздух теплее, — заметил Гаррет, остановившись и принюхиваясь. — И есть движение. Чувствуете?

— Это хороший знак, — сказал Леви, расслабив хватку на копье. — Значит, выходит куда-то. Есть вентиляция.

— Или выход, — добавил Стейни. — Но не факт, что нам понравится то, что мы там найдём.

Выход тут был один, если считать наш за вход, и тоннель, новый мне совершенно не понравился. Стены стали неровными, словно их вырезали наспех, в отличие от тоннелей выше. Да и руны. Я остановился возле одной из них. Руна «Печать». Я узнал ее сразу, хотя она была изображена в искаженном виде, с дополнительными элементами, которых я раньше не видел. Новые связующие руны?

— Что это? — спросил Дарн, заглядывая мне через плечо.

— Печать. Или запрет. Что-то в этом роде. Эта руна блокирует потоки этера, не даёт им распространяться дальше.

— Значит, здесь что-то запечатывали?

— Похоже на то.

— Стоп, — тихо сказал Стейни, подняв руку. — Гаррет, осмотрись.

Разведчик кивнул, бесшумно двинулся вдоль стены. Мы остались на месте, напряжённо вслушиваясь в тишину. Она была абсолютной. Даже эхо наших шагов затихло, словно коридор поглощал звуки.

— Чисто, — доложил Гаррет, вернувшись. — Но здесь было что-то ранее. Смотрите.

Он указал на пол в полусотне метров дальше. Мы подошли, освещая всё вокруг. На камне были царапины. Глубокие, длинные, словно кто-то проволок что-то тяжёлое через весь зал. Да и пыли тут практически не было.

— Что это? — спросил Алекс.

— Не знаю, — честно ответил Гаррет. — Но что-то большое. След старый. Может месяца два назад, запаха не осталось.

— То есть, когда началась орда? Или даже раньше? —полуутвердительно спросил лейтенант и разведчик кивнул. — Это могло начаться отсюда? Но как тогда здесь прошли все эти твари, следов то нет.

— Они шли ниже, — ответил разведчик. — По тем коридорам что выходят к вратам. Но я не сомневаюсь в этом уже.

— Идем дальше.

Новый туннель был от тех, что были раньше. Стены здесь словно дышали и он будто ощущал, что в нём находятся посторонние. Я не знаю, как это описать иначе. Руны пульсировали не просто в такт какому-то ритму, они отвечали на наше присутствие. Когда я подносил фонарик ближе, свечение усиливалось, когда отводил — гасло. Камень Бурь на груди стал горячим, почти обжигающим, и я чувствовал, как этер струится сквозь меня, словно я стал частью этой системы.

— Корвин, у тебя там что-то светится, — тихо произнёс Дарн, указывая на мою грудь.

Я опустил взгляд. Сквозь ткань рубахи пробивался слабый голубоватый свет. Я прижал ладонь к артефакту, пытаясь скрыть свечение, но это было бесполезно. Камень откликался на руны, и я ничего не мог с этим поделать.

— Ничего страшного, — буркнул я, но голос прозвучал неуверенно даже для моих ушей.

Леви обернулся, мельком глянул на меня, но ничего не сказал. Только сжал губы и пошёл дальше. Стейни тоже не стал задавать вопросов. Может, решил, что сейчас не время. Может, просто не хотел отвлекаться. В любом случае, я был благодарен за молчание.

Туннель начал спускаться круче. Пол стал неровным, местами проступали ступени, высеченные прямо в камне. Они были широкими, но низкими, словно их делали не для людей. Или для тех, кто был выше и тяжелее обычных людей. Я попытался представить, кто мог здесь ходить тысячи лет назад, но образы расплывались, превращаясь в размытые силуэты из кошмаров.