И всё вокруг нас взорвалось.

А потом всё вокруг взорвалось.

Не так, как я ожидал. Думал, будет огонь или грохот, как при взрыве вулкана, хотя и того, и другого было достаточно. Земля под нами разверзлась трещинами, они побежали во все стороны, словно паутина по стеклу. Высоченный пик, который всё это время нависал над нами мрачной громадой, вдруг качнулся. Медленно, почти величественно, он начал оседать сам в себя, складываться, как карточный домик после удара или ветра.

Бахнуло конечно замечательно.

— Ходу! — рявкнул лейтенант, разворачивая свою лошадь в сторону от пика. — Прочь! Быстрее!

Мы рванули вперёд, кони неслись во весь опор, копыта выбивали пепел из-под себя серыми фонтанами. Позади грохот усиливался, нарастал, превращался в сплошной рёв. Оглядываться назад не было никакого желания, только скорее убежать подальше. И я и моя лошадка прекрасно понимали, что от этого зависят наши жизни.

Ударная волна настигла нас через несколько секунд. Воздух вдруг стал плотным, и на миг мне показалось что весь мир остановился, пока словно кто-то с размаху не толкнул меня в спину гигантской ладонью. Лошадь споткнулась, я вылетел из седла, покатился по серому пеплу, инстинктивно прикрывая голову руками. Удар был такой силы, что на мгновение в глазах потемнело, уши заложило так, что я перестал слышать вообще что-либо и вышибло воздух из груди.

Когда я смог открыть глаза, то увидел, как земля передо мной разверзлась новой трещиной. Широкой, метра в два, она побежала в сторону, огибая то место, где я лежал, и скрылась в пелене пепла. Я попытался встать, но ноги подкосились, и я снова рухнул на колени. Голова кружилась так, что казалось, весь мир вращается вокруг меня.

— Корвин! — чей-то голос прорвался сквозь звон в ушах. — Ты цел? Бездна! Вставай!

Я поднял голову и увидел Алекса, который тащил меня за плечо, пытаясь поднять. Его лицо было серым от пепла, на лбу темнела свежая кровавая ссадина, но он был жив.

— Я… нормально, — прохрипел я, хватаясь за его руку и кое-как поднимаясь на ноги. — Бежим!

Лошади было уже не помочь. Она так и оставшись для меня Лошадкой, без нормального имени, свернула себе шею, и лежала неподалёку от меня, укоризненно глядя в мою сторону остывающим взглядом. Впрочем, она бы в любом случае не выжила.

— Прости. — это всё что я мог ей сказать.

Алекс указал назад, и я обернулся. То, что я увидел, заставило меня замереть на месте.

Высоченный пик просто исчез. На его месте осталась пусть и огромная, но всего лишь куча камней, края которой дымились и осыпались. Целая гора словно провалилась под землю, оставив после себя только развалины и облака пыли. Столп света погас, но в воздухе всё ещё чувствовалось напряжение, словно этер вокруг не успокоился до конца.

— Твою мать, — выдохнул Алекс, глядя на это зрелище. — Мы это сделали. Мы действительно это сделали.

Я хотел что-то ответить, но горло перехватило. Вместо этого я просто кивнул, пытаясь осознать масштаб произошедшего. Мы уничтожили Врата. Или хотя бы повредили их настолько, что они не смогут работать. Да и удар от обрушения такого количества породы должен был перемешать всё вокруг под землёй на километры и если какие-то ходы ещё и оставались, то их должно было завалить землёй.

Это была победа, верно? Так почему же у меня внутри было такое ощущение, будто мы что-то упустили?

— Кто жив? — голос Стейни прорвался сквозь шум в ушах. Лейтенант стоял неподалёку, придерживая за поводья свою лошадь, которая дёргалась и пыталась вырваться. — Перекличка!

Голоса начали раздаваться один за другим. Леви, Гаррет, Бейрен, Марк, Талир. Из вырвавшихся из горы людей, живы были практически все, пока сложно было судить.

— Рик не отвечает! — крикнул Бейрен, оглядываясь вокруг. — Я видел, как его лошадь споткнулась, он упал недалеко от трещины!

— Найти его! — скомандовал лейтенант, и мы все бросились искать.

Капрала обнаружили через несколько минут. Он лежал лицом вниз в пепле, его тело было придавлено плоским обломком камня. Леви и Бейрен попытались сдвинуть камень, но тот не поддавался. Я подбежал помочь, упёрся плечом, толкнул изо всех сил. Камень поддался, покатился в сторону, и мы быстро перевернули Рика на спину.

Его лицо было бледным, губы посинели. На груди темнело мокрое пятно крови, пробившееся сквозь доспех. Он дышал, но тяжело, с хрипом, каждый вдох давался ему с трудом.

— Тихо, тихо, брат, — Леви опустился на колени рядом с ним, зажал рану ладонью, но кровь хлестала сквозь пальцы. — Мы тебя вытащим, слышишь? Ты выдержишь.

Капрал открыл глаза, посмотрел на сержанта. Попытался что-то сказать, но вместо слов изо рта хлынула кровь. Его тело дёрнулось, потом обмякло.

— Нет, — прошептал сержант, сжимая его руку сильнее. — Нет, не сейчас. Не после всего этого.

Но Рик уже не дышал. Его глаза остекленели, смотрели в серое небо, не видя ничего.

Стейни подошёл, опустил руку на плечо Леви.

— Он герой. Как и все, кто не вернулся. Мы похороним его, как положено.

Сержант кивнул, медленно отпуская руку капрала. Поднялся на ноги, отвернулся, чтобы никто не увидел его лица, насколько я знал, они были с одной учебной группы, в одно время вступили в ополчение Вольных городов и дружили.

Мы продолжили искать других. Ещё троих нашли под камнями, все мертвы. Одного с проломленным черепом, второго с переломанным позвоночником, третьего просто раздавило так, что опознать можно было только по обрывкам одежды. Видимо огромный валун, под которым он и лежал, прилетел откуда-то издалека.

Двадцать восемь человек осталось после зала с кристаллом. Теперь нас было двадцать четыре. Двадцать четыре из пятидесяти трёх, кто спустился в это проклятое место. Меньше половины. Проклятая земля собрала хорошую жатву.

Лейтенант скомандовал остановиться чуть в стороне от воронки, где земля была более-менее ровной и не грозила провалиться в любой момент. Мы спешились, привязали лошадей, начали разбивать временный лагерь. Никто не говорил, все двигались механически, словно во сне. Усталость накрыла меня так, что казалось, ещё секунда и я просто упаду и вырублюсь прямо на месте.

Алекс сидел рядом, обхватив колени руками, смотрел в сторону груды камней. Золотое свечение в глазах погасло, они вернулись к обычному цвету, но на лице застыло какое-то отрешённое выражение.

— Сержант. — обратился я к Леви. — Может стоит забрать Серга и других раненых парней, чем разбивать лагерь тут?

Он не ответил сразу. Молчал так долго, что я уже подумал, что он меня не услышал. Потом вдруг заговорил, голос был хриплым, надтреснутым:

— Серг мёртв.

Я замер. Слова не сразу дошли до меня, словно мозг отказывался их понимать.

— Что? — переспросил я, хотя прекрасно расслышал. — Как… когда? До них бы не долетели обломки, раз мы выжили почти в самом эпицентре!

— Лейтенант использовал его кровь для ритуала, — Леви обернулся ко мне, и в его глазах я увидел такую боль, что сам почувствовал, как что-то сжалось в груди. — Серг отдал её добровольно. Всю. До последней капли. Так было нужно, солдат. И не только Серг, но и другие парни.

Я не мог поверить. Серг, который всегда был рядом, который шутил даже в самые тяжёлые моменты, который обещал проставиться пивом, когда мы вернёмся. Серг, с которым мы прошли через учебку, первый поход, увидели начало орды. Он просто не мог взять и умереть вот так.

— Почему? — выдавил я сквозь сжатое горло. — Зачем он это сделал?

— Потому что без его крови ритуал бы не сработал, — Леви отвернулся от меня и принялся поправлять поясную сумку, и мне казалось что он сам еле сдерживается. — Магия крови требует жертвы. Добровольной жертвы. Лейтенант сказал ему, что есть шанс спасти всех, если он отдаст свою жизнь. И Серг согласился. Просто взял и согласился, без раздумий.

— Но… — Я понял, что за странный бурдюк тащил на себе сержант, и я точно знал, что Стейни был во главе колонны пока Леви куда-то пропадал.