Тонкая черная татуировка бесследно пропала с запястья Мо Хэ. Это могло означать лишь два исхода: либо Вэнь Цзеши добровольно снял проклятье, либо…
– Думаешь, он?.. – начал было Се Юньци, но Мо Хэ тихо вздохнул, и демон, проявляя несвойственное ему чувство такта, замолчал. Уголки его губ сами собой приподнялись, а затем резко опустились. Мгновенная радость сменилась удушающим гневом, и Се Юньци приподнял верхнюю губу, обнажая острые клыки. – Эта дрянь даже не дала мне отомстить. Надеюсь, он утянул ее с собой к Желтым источникам.
Мо Хэ, казалось, не расслышал его. Он медленно побрел по галерее, держась за стену. Се Юньци моргнул, и кровожадное выражение исчезло с его лица. Он быстрым шагом нагнал даоса, опередил его и с нарастающей тревогой заглянул в лицо.
– Ты что, плачешь? – спросил он, но увидел лишь опустевший взгляд, который с трудом сфокусировался на нем. – Этот ублюдок того не стоит!..
– Я не плачу, – Мо Хэ мягко, но упорно отстранил демона, а в его взгляде снова появилась сосредоточенность. Мимолетная слабость, окутавшая его фигуру при осознании гибели шиди, отпустила из-за донельзя глупого выражения лица демона, который смотрел на даоса с легким испугом, будто боялся, что Мо Хэ сейчас разрыдается. – Я не плачу, – повторил он.
Се Юньци схватил его за запястье.
– Если ты посмеешь пролить по нему хоть слезинку, я начну тебя презирать, – фыркнул он, но за фасадом этой бравады Мо Хэ все еще видел подлинный страх. – Это черепашье яйцо заслужило, чтобы его разорвали на тысячу кусочков, а душу рассеяли без остатка!
Некоторое время Мо Хэ молчал, вглядываясь в озлобленное лицо демона, а затем поджал губы.
– Важно не то, что он погиб, а что последует за этим.
Гнев на лице Се Юньци сменился напряжением. Он тоже понимал, что это могло означать.
– Если барьер вокруг резиденции пал вместе с ним, то давай сейчас же заберем Вэньвэнь и Лу Уюэ и покинем орден. На моей духовной лодке мы можем отправиться куда угодно! – вдруг предложил он.
Мо Хэ растерялся. Тонкие белые пальцы все еще сжимали его многострадальное запястье, но не давили, а просто держали цепко, будто даже свирепый ветер не мог оторвать этого демона от Мо Хэ. Юноша смотрел на него сияющими глазами с таким ожиданием, словно в то же мгновение был готов бежать куда глаза глядят и забыть про Чэньси, Луань Дунь и все остальное.
Какое заманчивое, искреннее предложение. Как напряженно эти пальцы сжимали его ослабшие кости.
– И куда отправимся? – с легкой улыбкой спросил Мо Хэ, разглядывая красивое лицо Третьего господина. – Ты, кажется, теперь бездомный нищий на моем попечении.
– Ты тоже бездомный нищий! – Облегченная улыбка расплылась на губах Се Юньци, и он искренне расхохотался, чувствуя, как с плеч свалилась огромная ноша. Весь мир – и это мрачное небо – вдруг показался ему ярким и красочным, а эта белая кожа – светлее горного снега, почти искрящаяся в темноте. – Разве Лу Уюэ – не богатый наследник клана Лу?
– Увы, наследник его старший брат, мы не сможем долго объедать его, – губы Мо Хэ сами собой приподнялись в улыбке.
Се Юньци осторожно взял его под локоть и закатил глаза.
– У тебя даже друзья никчемные! Хорошо, что у меня еще есть пара слуг с неплохим происхождением, надо, кстати, узнать, как они. Надеюсь, Первая сестра не успела добраться до них, и тогда мы сможем укрыться в клане Сяо. А будешь противиться, я тебя отравлю, – беззаботно болтал он, ведя даоса по галерее к комнате.
– Благодаря Разъедающему душу порошку я невосприимчив к любым ядам, – тихо хмыкнул Мо Хэ. Он будто не заметил, как сжались пальцы Се Юньци, и продолжил говорить: – Меня радует, что ты до сих пор воспринимаешь Вэньвэнь как шицзе.
– Да кто ее так воспринимает? Эта девчонка просто… – тут же фыркнул Се Юньци, но Мо Хэ перебил его:
– Гу Вэньвэнь – дочь Су Удэ, главы клана Су. Она двоюродная сестра Су Юэлинь, с которой ты уже, я уверен, познакомился. И Су Янлэя, конечно, раз глава Су признает его своим приемным сыном. Эти двое – хорошие саженцы, которые не задержатся надолго в Чэньси, особенно после… гибели главы Вэня.
Се Юньци непонимающе покосился на него: казалось, что Мо Хэ говорит сам с собой, потому что эти слова никак не вязались с их предыдущим разговором.
– Предлагаешь на основании родства попросить убежища в клане Су? Я ничего о нем не знаю, он богат? – спросил демон.
– Когда-то клан Су был велик и превосходил все остальные Десять кланов. Су Удэ даже соперничал с Великими орденами по могуществу. Должно быть… тогда-то он и перешел дорогу Вэнь Цзеши. – Мо Хэ еле слышно вздохнул. – Я забрал Вэньвэнь после гибели клана и воспитывал до сегодняшнего дня.
– Правду говорят – даочжан Сюаньи добродетельнее Будды, – хмыкнул Се Юньци, хотя нарастающее беспокойство уже бередило душу. – И что? Хочешь сказать, что искупил кармический долг этого пса Вэня?
– Нет.
Перед поворотом за угол, где находилась его комната, Мо Хэ развернулся, посмотрел на демона и сказал:
– Я просто рад, что теперь есть кому присмотреть за Вэньвэнь.
Се Юньци хотел сказать, что это не его ответственность и что за девчонкой пусть присматривает сам Мо Хэ, но затем за его спиной он увидел нескольких людей, которые застыли у дверей в комнату даоса. Вид у них был измученный, а взгляды сверлили Мо Хэ, что неотрывно смотрел в глаза Се Юньци. А позади, по галерее к ним, подобрав полы одежд, спешил Лу Уюэ с триумфом, написанным на лице.
Сердце демона сжалось и похолодело от плохого предчувствия.
Глава 84. Украсть небо и подменить солнце[405]
В народе говорили, что хорошему делу и ветер мягок, и дожди благоприятны[406]. Должно быть, за многие годы орден Чэньси накопил немало добродетели, раз теперь даже в самые трудные времена находились те, кто охотно чинил крышу над ним во время дождя, невзирая на погоду.
Иначе Се Юньци не мог объяснить, почему паршивый даос принял старейшин после того, как те отказались от него и заперли здесь. Одно можно было сказать наверняка: сам Третий господин ни под каким предлогом не собирался покидать это импровизированное собрание ордена, как бы хмуро на него ни смотрели паршивые стариканы.
Зато мрачная туча по имени Се Юньци никак не мешала Мо Хэ. Не обращая на демона ровным счетом никакого внимания, он внимательно и подробно расспросил старейшин о битве и нынешней обстановке у ворот, о погибших и раненых, о демонице и шиди. Он вел себя как настоящий Первый старейшина, быстро взяв в руки бразды правления после гибели главы Чэньси.
Одно лишь это принесло немалое облегчение уставшим старейшинам. Ши Ци, как самый старший, вызвался говорить от лица ордена.
– Даочжан Сюаньи, мы обидели вас недоверием, – начал было он, но Мо Хэ прервал его взмахом руки.
– Вы лишь следовали приказу почившего главы, – сказал он.
Ши Ци вздохнул с облегчением, подумав, что старейшина Мо всегда был самым благоразумным и сдержанным учеником своего Учителя, и не зря.
– Определенно произошла ошибка, и нам следует извиниться, – продолжил Ши Ци. – Глава Вэнь поторопился с обвинениями, но теперь мы видим, что и сам он был нечист на руку, и дальнейшее разбирательство обязательно установит истину…
Се Юньци так громко фыркнул, что один старейшина вздрогнул. Ощутив на себе мощь Луань Дунь, они теперь осознали, что заперли на Лотосовом пике такого же зверя, по силе не уступающего наместнице севера. И этот демон подчинялся только Мо Хэ.
Ши Ци прочистил горло и продолжил, сделав вид, что ничего не произошло:
– Однако сейчас Чэньси находится в смертельной опасности. Я активировал формацию Семи звезд, но даже с моими силами она скоро потеряет мощь. Я уже чувствую, как мое золотое ядро покрылось трещинами, и скоро формация рухнет.
