– Мы больше не можем держаться! – крикнул он, обращаясь к старейшинам.

– Активируйте формацию! – рявкнул старейшина Ши и ударил ладонью по земле. Лунный пик содрогнулся, будто от землетрясения.

Луань Дунь вскинула брови.

– Муравьи научились кусаться? – пробормотала она.

В следующий миг ослепительная волна светлой ци молниеносно распространилась от круга старейшин, заливая всю площадь. Демоны с визгом бросились врассыпную, а заклинатели почувствовали прилив энергии и выше подняли оружие.

Волна докатилась до Луань Дунь, и та насмешливо махнула рукой, собирая черную ци перед собой в виде щита.

В тот миг, когда волна коснулась ее теневого заслона, выражение лица демоницы разом изменилось. Она вдруг сорвалась с места и тут же появилась на черном облаке в трех чжанах от ворот, куда волна еще не дошла. Ее приспешники выли и визжали, поспешно устремляясь за своей повелительницей. Но многие оказались медлительнее волны – и светлая ци сжигала их дотла. Волна докатилась до разрушенных ворот и сошла на нет.

Луань Дунь, стоя на хэйшэне, раздраженно цокнула языком и подняла руки. Черный туман собрался вокруг ее фигуры и ринулся на построение старейшин, но натолкнулся на невидимое препятствие. Над Чэньси вдруг раскрылся огромный барьер, сродни тому, что всегда защищал его. Но этот барьер не признавал Луань Дунь, не давая сделать и шага внутрь.

Потеряв терпение, демоница махнула рукой, и хэйшэны облепили барьер, будто черная краска разлилась по куполу, и в Чэньси наступила ночь. Ученики, только успевшие обрадоваться, притихли от страха. Лишь оружие и ладони заклинателей освещали то, что было внутри, но барьер все равно оставался непроницаемым.

Вся нечисть бесследно исчезла, и за барьером раздался яростный крик Луань Дунь:

– Долго вы все равно не протянете, букашки!

Цзи Фэн, однако, наконец почувствовал некоторое облегчение и опустил меч. Было ясно, что как бы ни кричала демоница, ей пока не пробраться в Чэньси. Он поспешил к построению старейшин и увидел, что пожилой Ши Ци в центре тяжело уселся прямо на землю, вытирая кровь с уголков губ. Остальные выглядели не лучше, будто разом потеряли все свои силы.

– Формация долго не продержится, – услышал Цзи Фэн тихие слова старейшины Ши, обращенные к другому заклинателю. Юноша похолодел. – Это было последнее средство основателя Чэньси, могучего даочжана Чаояна[404]… Но у нас всего три шичэня, прежде чем барьер падет, и мы останемся беззащитны.

– Почему? – резко спросил Цзи Фэн, прерывая их разговор.

Ши Ци смерил его взглядом и устало сказал:

– Формация Семи звезд выжигает меридианы и золотые ядра. Через три шичэня она полностью поглотит мою ци.

Цзи Фэн в ужасе округлил глаза.

– П-почему вы использовали такую ужасную вещь? Но что же нам…

Ши Ци раздраженно махнул рукой, прерывая его.

– В отсутствие главы нам следует обратиться к тому, кто по силе превосходит его. Другого выхода нет, – он тяжело поднялся с земли, поддерживаемый Цзи Фэном, и посмотрел в сторону Лотосового пика. – Нам придется… умолять о помощи даочжана Сюаньи.

Пока разыгрывалась смертельная битва, внутри Се Юньци бурлила ярость, не находящая выхода. Он был абсолютно взбешен поведением Вэнь Цзеши, собственным бездействием, слабеющим Мо Хэ и все еще запершимся Лу Уюэ. Се Юньци чувствовал себя зверем в клетке. Цзи Фэн оказался совершенно ненадежен и при первых признаках нападения демонов сбежал, поставив такой слабенький защитный барьер, что Се Юньци скуки ради сломал его за три вздоха.

Возможно, именно колебания ци потревожили Гу Вэньвэнь, и она очнулась. Увидев над собой нависающего Се Юньци, она тут же ударила кулаком, заезжая опешившему демону в нос.

– Ай-я! Так ты обходишься со своим спасителем? – обиженно прорычал он, хватаясь за нос. – Ну и тяжелый у тебя удар, девчонка.

Из разбитого носа потекла кровь, а Гу Вэньвэнь тут же зашарила рукой, извлекая из духовного хранилища Нефритовый кнут, приподнялась на локтях и вдруг зашлась тяжелым кашлем.

Се Юньци предусмотрительно отскочил назад и мстительно фыркнул:

– Будешь знать, как нападать сразу после ранения!

– Что ты здесь… делаешь, проклятый демон?! И… где я вообще? – растерянно спросила Гу Вэньвэнь, еле отдышавшись и прижимая ладонь к груди. Она глянула за окно, на Се Юньци и комнату. С лица схлынула вся кровь, зато глаза прищурились.

– Да тебе стоит встать на колени и поблагодарить этого достопочтенного за спасение своей жалкой жизни! – гнусаво проговорил Се Юньци, мигом забывая про свое беспокойство насчет этой шицзе. Он запрокинул голову и сжал нос, пытаясь остановить кровотечение. – Ты в Чэньси, где еще? Думаешь, я утащил бы тебя в свой дворец? Да больно ты мне там нужна!

Гу Вэньвэнь все еще с подозрением настороженно его рассматривала, а потом вдруг резко повернула голову на дверь, и ее лицо просветлело.

– Учитель!

– У этого паршивца все равно нет больше никакого дворца, так что забрать тебя он бы не смог, – припечатал Мо Хэ бедного демона, медленно заходя в комнату.

– Мо Хэ, черепаший даос, как можно так относиться к бездомному! – возмутился Се Юньци. – Раз я твой ученик, и все мое – твое, то это у тебя нет больше дворца.

Мо Хэ опешил от этой странной логики, но решил не спорить с демоном. Он повернулся к ученице.

– Как себя чувствуешь? Не обращай внимания на этого демона, он сейчас на нашей стороне. Мы находимся на Лотосовом пике в… заключении.

Се Юньци ухмыльнулся, чувствуя растекающееся по телу тепло, – все это казалось таким знакомым, будто и не было прошедшего года, не было предательства, ненависти, разъедающей его сердце, и всех болезненных открытий, которые он совершил: о состоянии Мо Хэ, о прежнем Владыке демонов, о своей семье и всей Поднебесной. Ему стало так легко и весело, что он расхохотался, задрав подбородок повыше.

Мо Хэ не обратил на сошедшего с ума демона никакого внимания, будто это была норма. Он подошел к кровати и присел на край, проверяя пульс Гу Вэньвэнь. Ту разрывало от вопросов, но Учитель положил всем им конец, вкратце описав, как Се Юньци принес ее в Чэньси, а Вэнь Цзеши объявил его самого предателем праведного мира за пособничество демонам.

– Учитель, Вэньвэнь так виновата, – шмыгнула носом девушка, сжимая ладони Мо Хэ. – Зачем я только решила проследить за этим паршивым… – Она сделала паузу и исправилась: – …за наместником востока, так бы вам не пришлось волноваться обо мне и угождать этому… этому…

– Давай, скажи, – фыркнул Се Юньци, скрещивая на груди руки. – Мо Хэ, твоя ученица, кажется, меня оскорбляет.

Мо Хэ потерял дар речи. Он устало вздохнул и махнул рукой – порывом ветра Се Юньци выставило за дверь. В прошлый раз, когда даос так от него избавлялся, Се Юньци с трудом удержался на ногах, а сейчас… порыв был мягким и слабым, будто летний ветерок, и Се Юньци стиснул зубы.

Он застыл у дверей, будто молчаливый страж, не делая попыток вернуться, и уставился в небо. Тяжелые мысли снова одолели его, такие же мрачные, как тучи над двором, а веселое настроение мигом испарилось.

Он так и стоял, пока Мо Хэ не покинул комнату. Услышав раздвигающиеся двери, Се Юньци обернулся и встретился взглядом с даосом.

– Ну как…

Его слова потонули в оглушительном грохоте, а затем Лотосовый пик содрогнулся. Се Юньци вскинул голову – темные тучи сгустились до такой степени, что раньше срока наступила ночь. Он нахмурился.

– Луань Дунь времени не теряет. Продержатся ли старейшины ордена против нее? – спросил он.

Мо Хэ не ответил, оцепенело глядя на свое запястье.

– Что? – Се Юньци заметил, что даос молчит, и обернулся. Проследив за взглядом Мо Хэ, он некоторое время невозмутимо рассматривал белую кожу, не понимая, что именно не так, но затем… – Связывающая сутра?.. – брови Се Юньци резко взлетели вверх.