Когда последний боец скрылся за дверью, Леви подошёл ближе, оперся о перила и посмотрел на меня оценивающе.

— Ты хорошо поработал, капрал, — сказал он, и в его голосе не было иронии. — Семь бомб за пять часов — это серьёзно. Стейни доволен, а он редко кем доволен.

— Спасибо, лейтенант, — ответил я осторожно, чувствуя, что это ещё не всё.

— Но у меня к тебе вопрос, — Леви прищурился. — Что это за браслет у тебя на запястье? Я таких раньше не видел.

Я инстинктивно дёрнул рукавом, прикрывая накопитель, но было уже поздно. Леви заметил. Конечно заметил, у него глаз как у ястреба. Впрочем, даже если бы я его закутал в семь слоёв, то спрятать что-то от практика, который за тобой приглядывает — довольно малореалистично. Больше вопросов бы вызвало, что это я пытаюсь утаить.

— Личный проект, — выдавил я. — Накопитель этера. Для подстраховки.

— Понятно, — Леви кивнул, но по его лицу было видно, что он не до конца мне верит. — Смотри, Кор, я понимаю, что ты умный парень. И понимаю, что хочешь подстраховаться. Но если ты что-то мастеришь втихаря, лучше скажи сразу. Не хочу потом разгребать последствия, если твоя штука рванёт в самый неподходящий момент.

— Не рванёт, — заверил я. — Это просто хранилище энергии.

— Ладно, — Леви выпрямился. — Верю. Но если что, сразу ко мне или к Стейни. Понял?

— Понял, лейтенант.

— Хорошо. Тогда вали мыться, пока место не заняли. И постарайся не свалиться в обморок по дороге, вид у тебя, как у покойника.

Я кивнул и направился к выходу, но на пороге обернулся.

— Лейтенант, можно вопрос?

— Валяй.

— Что произошло? — я помедлил, подбирая слова. — Когда мы улетали, Корстен был полностью у руля. А сейчас Стейни практически командует операцией, а полковник просто зачитывает бумажки. Почему переиграли?

Леви усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья. Он оперся спиной о перила, скрестил руки на груди и посмотрел куда-то вдаль, на серое небо за иллюминаторами.

— Политика, Кор. Грязная, подлая политика. Пока мы летели к Цветку, родня Стейни не сидела сложа руки. Его дядя, магистр Вейлон, он не просто глава секты. Он ещё и член Совета Вольной Степи, один из пяти, кто принимает решения. И у него есть связи, и рычаги давления.

Леви замолчал, словно обдумывая, сколько мне можно рассказать, потом продолжил:

— Корстен, дурак. Он думал, что раз ему дали Левиафан и пять тысяч бойцов, то он теперь неприкасаемый. Ошибся. Вейлон собрал досье на все его провалы за последние годы, а их было немало. Потом получил отчёт от племянника о том, как Корстен чуть не оставил целый отряд в степи, потому что не удосужился прочитать приказ полностью. И приправил всё это информацией о том, что именно Стейни разработал план, который может спасти город.

— И Совет проглотил?

— Не только проглотил, — Леви усмехнулся. — Совет вызвал Корстена на ковёр и устроил ему разнос. Дали выбор, либо он передаёт тактическое командование операциями Стейни и становится просто капитаном корабля, либо его снимают вообще и отправляют командовать обозом где-нибудь на окраине. Он выбрал первое, потому что хоть так сохранит лицо.

Я молчал, переваривая информацию. Значит, Стейни сыграл через своего дядю. Жёстко, расчётливо, без лишних сантиментов. И Корстен теперь просто марионетка, которая зачитывает указы и делает вид, что всё под контролем.

— Так что, — продолжил Леви, — тот факт, что Корстен не разжалован в рядовые и не отправлен в цепях в столицу — это исключительно потому, что Стейни решил этого не делать. Он оставил полковнику звание и должность, но власть забрал себе. Понимаешь?

— Понимаю, — кивнул я. — Прагматично. Сумел сдержаться.

— Вот именно, — Леви кивнул. — Ему не нужен враг в лице обиженного полковника. Ему нужна победа. А для этого нужна команда, которая работает слаженно, без склок и саботажа. Поэтому Корстен остаётся на борту, делает что ему говорят, и все довольны.

— Все, кроме Корстена, — заметил я.

— Ну, это его проблемы, — Леви пожал плечами. — Надо было думать раньше, прежде чем строить из себя главного стратега. А теперь вали, Кор. Вода в бане не бесконечная, а мне ещё с капитаном встречаться.

— Знаешь, на Землях Великой Степи не принято обращаться к именам покровителей других территорий. — заметил Марк, ковыряясь в зубах, когда мы чистые и румяные, в новенькой форме, развалились на кроватях после плотного ужина с двумя сменами блюд.

Да что там говорить, нам прислуживали стюарды! И подавали вино. Есть всё же что-то в том, чтобы быть бойцом элитного подразделения. Хотя Леви сказал, чтобы мы не шибко разевали пасти, так как это только для гостевой палубы. Как только нас вернут в казармы, всё вернется по-прежнему. Но на один вечер мы были настоящими людьми.

— Ты к чему?

— Да так, Бездна не любит соперников, а Гарри чуть не испортил весь ужин своими восхвалениями вина. Разве Венату их делал? Теера покровитель виноградников, разве можно это не знать? Четверых брать в свидетели! Вот так надо говорить, а то удачи не будет. Или взывать к Бездне, но не к Искателю Истины.

— Ты сейчас доколупаться просто из принципа решил? — спросил сонный Торн. — Какая тебе в бездну разница, что и кого поминал Гарри. Вино было вкусное? Да я лучше в жизни не пил. Так что пусть он хоть самих демонов хвалит за это вино, плевать.

— Демонское вино я бы пить не стал. — продолжил философствовать Марк, уводя беседу непонятно куда, мне вообще кажется, что он спал, и разговаривал во сне. — Они его из серы и… не знаю даже, а мы обыскивали трупы демонов, у них же не было вина?

Я же, немного повалявшись, проведал Алекса. Он наконец пришёл в себя. Друг лежал в медотсеке, на чистых простынях, умытый и ухоженный, и даже, кажется, выглядел получше. Во всяком случае медик, глядя на мою свеженькую капральскую нашивку, подтвердил, что не смотря на отсутствие сознания, пациент был в относительном порядке. Постояв рядом с ним, я попробовал снова использовать Камень Бурь и попробовать восстановить этер Алекса, но или я был слишком слаб, а болезнь слишком глубока, но ничего не получилось.

— Держись, друг. Скоро тебя починят.

— Капрал. — не смотря на полученное звание лейтенанта, Леви как обычно был вездесущ и появлялся в самые неподходящие моменты. — Знал, что ты тут, операция начинается через полчаса, Капитан приказал чтобы ты присутствовал.

— Можно было послать за мной капрала, лейтенант. — огрызнулся я немного.

— Да я и на своих двоих справлюсь. Пошли.

Не знаю причины, почему армейское и гражданское руководство не стало давать время на подготовку, но начало всей операции, решили перенести и начать сразу, как только накопители Крыла наберут достаточно этера для вылета Гаррета. И следуя за Леви, очень скоро я оказался в небольшом зале, где сидел десяток офицеров корабля и группы десанта, наблюдая за ходом операции. Большинство были лейтенантами и плюс пара капитанов. Самого Стейни не было, он как я понял, находится этажом выше, в зале полковника.

— Стой тут, садиться даже не думай, отправлю в карцер. — Леви показал место у панорамного окна, огражденного перилами, и остался рядом со мной, позволяя рассмотреть открывающийся пейзаж.

Левиафан ушел от Цветка за пределы орды и акулой кружил километрах в пяти, выбирая цель. С высоты, не смотря на ночь было прекрасно видно весь город, и копошащуюся под ним тьму. Твари не собирались прерывать штурм и на минуту, пытаясь прорваться на стены и выбить ворота.

Цель сегодняшнего удара стояла в центре этого кошмара был демон держащий под контролем северный участок осады, самый опасный, там, где стены вероятность прорыва была больше всего.

Я усмехнулся, слушая переговоры офицеров. Они еще не видели, как атакуют сами демоны. Порвать ворота, такой твари будет вполне по силам, даже странно что они до сих пор это не сделали. Словно читая мои мысли, Леви негромко ответил на мой немой вопрос: