— Сейчас не вернусь, потому что там страшно, Лисс. Гораздо страшнее, чем я себе представлял. Мне пока хочется посидеть здесь, а не начинать всё сначала.

Эльф некоторое время смотрел на меня, потом отвёл взгляд к постаменту. Торопить он больше не стал. Объяснять, чего именно испугался, оказалось бы куда сложнее. Снаружи ведь даже не произошло ничего такого, на что можно было пожаловаться.

Киану достал флягу и устроился на свободном стуле. Он сделал глоток, вытянув ноги.

— Воды хочешь?

— Лучше скажи, ты там что-нибудь полезное увидел в своё время? Кроме того, что и мне досталось.

— Для того, что ты хочешь, ничего. Я ведь тоже рассчитывал, что стоит выбраться наружу, и многое станет понятнее. Заодно надеялся найти способ убраться подальше от наших неприятностей. Очень убедительно звучало, пока мы не вышли.

— А потом?

— Потом вернулись. Примерно с тем же настроением, что у тебя сейчас.

Он посмотрел в сторону коридора, по которому мы только что пришли, и некоторое время молчал. Я уже решил, что больше ничего не услышу, но Киану заговорил снова, без прежней лёгкости.

— Мне бы тоже хотелось знать, как всё исправить. Ещё приятнее было бы объяснить это тебе, а самому отправиться домой. Только я уже пытался спастись и заплатил за это почти всем, что имел. Теперь хочется хотя бы пожить. Где-нибудь, где тепло, есть еда и можно проснуться утром, не ожидая новой дряни. По-моему, вполне приличное желание, особенно если времени осталось немного.

Желание было мне прекрасно знакомо. И ведь ещё недавно я удивлялся, как Киану умудряется разгуливать в халате, когда вокруг происходит такое. Очень удобно оценивать чужие решения, пока сам ничего подобного не попробовал.

Мне, конечно, было к кому возвращаться и перед кем отвечать за свои обещания. А у него? Мы столько всего успели обсудить, но про тех, кто мог остаться у него наверху, я ничего не знал. Вполне возможно, он вообще ещё не успел понять, кого теперь искать после пропавших девяноста лет. Спрашивать об этом сейчас я не собирался.

— Я тоже хочу домой, — сказал я. — Но мне потом придётся объяснять, что мы здесь нашли. Не только ему.

Я кивнул на Лисса. Тот сидел неподвижно и смотрел на прибор, словно всё ещё надеялся заметить что-нибудь, что мы упустили.

— Можно вернуться и сказать, что ничего не получилось. Бывает. Только я не понимаю, как после этого сидеть и заниматься обычными делами, зная, что осталось вот это основание. И вещь, с которой оно должно работать.

— Допустим, ты найдёшь настоящий пульт и всё заработает, — заметил Киану. — Но ты ведь пока даже не знаешь, чем здесь можно управлять и поможет ли это спасти твоих людей.

— Поэтому и хочу разобраться. Обещать всем спасение я пока не собираюсь.

— Тогда тебе нужно Сердце Сумерек, — сказал Киану. — Так, согласно легендам, называется настоящий пульт. Я бы и сам с удовольствием до него добрался, мой друг, только совершенно не представляю, где его теперь искать. Может, его вообще давно уничтожили, а мы тут рассуждаем, что с его помощью можно сделать.

Сердце Сумерек я прекрасно помнил. Вернее, само название. Мне довелось услышать его ещё в самом начале своей здешней жизни, когда я стоял за спиной Валериуса и старался лишний раз не шевелиться, чтобы не привлечь к себе внимания.

Да твою же мать. Из всего того, что могло здесь обнаружиться, эта старая история мне даже в голову не пришла.

Вейран тогда расспрашивал дядю о гибели Четырнадцатого легиона в Падающих Лесах. Почти три тысячи погибших, меньше двух десятков выживших, и Валериус оказался одним из них. Впрочем, интересовали Вейрана совсем не потери имперской армии. Он хотел знать, что дядя видел и что забрал с собой. А перед этим спросил именно о Сердце Сумерек.

Валериус всё отрицал. Говорил, что до нужного места они даже не дошли и ни о каких сокровищах он тогда не думал. Правда, Вейрана такой ответ совершенно не убедил. Меня, если уж честно, тоже, но проверить дядины слова я тогда никак не мог.

А потом было столько всего, что разбираться с его прошлым стало совершенно некогда. Я ведь уже подозревал, что и моё обучение рунам затевалось ради какой-то конкретной задачи. Не просто захотел старый мастер вырастить себе хорошего ученика. Ему понадобился Помеченный богами, способный сделать то, с чем сам Валериус справиться не мог. И почему-то очень хотелось связать это именно с тем походом, после которого он осел в городе и променял дальнейшее развитие на жизнь ремесленника.

Похоже, не зря хотелось.

Хотя увлекаться собственной догадкой пока не стоило. Одно знакомое название ещё не означало, что у дяди в сундуке лежит нужный нам пульт. Вейран мог ошибаться, Валериус мог знать только часть истории, а сама находка за прошедшее время вполне могла сменить не одного владельца. Я даже не был уверен, что он вообще что-нибудь вынес из тех лесов.

Но Валериус знал, куда отправляли его легион. Знал, что там произошло, и наверняка помнил гораздо больше, чем согласился рассказать Вейрану при мне. Вот это уже можно было выяснить. Для начала хотя бы услышать его самого, а не строить очередные предположения посреди подземелья.

Я даже усмехнулся, представив, как заявлюсь к нему с вопросами. Если он, конечно, ещё жив и мне вообще удастся его разыскать. Вот ведь кого совершенно не собирался больше видеть, а сейчас готов был хоть немедленно отправиться на поиски.

— А я знаю, у кого спросить.

— То, что тебе досталось столько порталов, очень даже хорошо.

В дороге Киану в привычной своей манере рассуждал о моём имуществе и о том, как им правильно пользоваться.

— Можно понатыкать их везде, где они нужны, и спокойно перемещаться. А ты даже о собственной ставке в Северном порту заранее не позаботился. Это, знаешь ли, плохо говорит о твоём стратегическом планировании.

— А где все твои порталы? — раздражённо спросил я.

— А у меня их нет, — невозмутимо ответил Киану, пожав плечами. — Я телепортами не пользовался, никакого смысла в этом не видел. Если можно долететь, меня всё устраивало. Знаешь, большинство практиков, достигших могущества, не ищут власти. Они стремятся стать ещё сильнее. Так что ты выбрал довольно необычный путь.

— А как же боги? А владыки островов? Могу тебе ещё кучу примеров привести, просто на пальцах пересчитать.

— С богами отдельный разговор. В них верят, и за это они получают энергию. А владыки островов, конечно, тоже есть. Кто-то видит смысл в том, чтобы править; я ведь не говорил, что все сильные практики одинаковые. Но сам я, когда поднялся выше ступени Ядра, всё больше жалел время и силы, которые приходилось тратить на чужие дела. Мог бы заниматься собственным развитием, а вместо этого разбираешься с теми, кто слабее тебя. По мне, сомнительное удовольствие, мой дорогой Корвин.

— Старик знает, о чём говорит, — неожиданно поддержал его сидевший рядом Арден. — Власть — не самое хорошее занятие, особенно когда у тебя есть собственный путь возвышения.

— Да я так-то ещё не старик, — возразил Киану. — Очень даже молодо выгляжу.

— Может быть, в чём-то вы и правы, — ответил я, уже начиная злиться. — Только куда мне было девать тех, кто за мной пошёл? Сказать, что я теперь занят собственным возвышением, а они пусть как-нибудь сами разбираются? В моём случае вариантов особо не было. Так что своё мнение можете держать при себе, а я останусь при своём.

С появлением Киану на борту моих левиафанов у людей секты нашлось новое занятие. Стоило ему заговорить о политике, как вокруг собирались слушатели. Никогда бы не подумал, что мои практики будут с таким ошарашенным видом слушать речи этого десятитысячелетнего дядьки.

За время перелёта он успел рассказать столько историй, что я уже перестал следить за тем, кто, когда и с кем воевал. Киану вспоминал чужие интриги, объяснял, почему один правитель полез к другому, чем всё закончилось и как он сам смотрел на происходящее из своей башни мудреца. Судя по его словам, на большинство этих бесконечных сражений и политических хитростей ему было глубоко наплевать. Только рассказывал он о них с таким удовольствием, что поверить в полное равнодушие было трудновато.