Се Юньци долго молчал, постукивая длинными пальцами по кувшину.
– Я знаю, – наконец произнес он.
Тао У озадачился и лишь спустя несколько мгновений понял, на какой вопрос ответил Се Юньци – про Цемо.
– Раз знаешь, как позволил ему наложить свои грязные лапы на твои владения? – яростно гаркнул Тао У.
– Плевать, – отозвался Третий господин, откидываясь на спинку кушетки. – Если это все, то проваливай. – Он вяло махнул рукой на дверь.
Тао У по-настоящему растерялся и надолго замолчал. Нападение Луань Дуня означало конец хрупкому перемирию между наместниками, а также намекало на уверенность Первого брата в своих силах. Они были равны – Тао У хорошо это знал, иначе они бы не заключили тот идиотский спор на золотое ядро даоса. Если Луань Дунь начал действовать, значит, ядро было почти у него в рукаве. И после этого Огненная пустошь однозначно ввергнется в хаос.
Не то чтобы Тао У был против хаоса, – как и всякий наместник, он мечтал править пустошью в одиночку и стать Владыкой демонов, однако… он не хотел сражаться сам. Зачем, если можно удить рыбу в мутной воде и выжидать на берегу подходящего момента? А яростная атака Луань Дуня на Цемо все испортила. Первый брат всегда действовал безумно и непредсказуемо и тем был опасен. В сравнении с ним… – Тао У метнул взгляд на пьяного Се Юньци – он был предпочел Третьего брата.
Надо сказать, что мысль эта была довольно прогрессивной для Второго брата, но отчаянные времена требуют отчаянных мер. И поэтому он вытащил козырь, который собирался использовать в крайнем случае.
– Первый брат не стал бы действовать без абсолютной уверенности, что мы не надерем ему зад, – с нарочитым равнодушием протянул он.
– Наверняка, – с подлинным равнодушием ответил Се Юньци.
– Значит, он нашел способ получить золотое ядро, – заключил Тао У и внимательно посмотрел на брата. Пальцы того, постукивающие по кувшину, замерли, но затем он как ни в чем не бывало отпил из горлышка.
– Должно быть.
– Но это странно… – Тао У потер подбородок, но мысль не продолжил.
В покоях воцарилась тишина. Се Юньци отбивал какой-то ритм по кувшину, а Тао У терпеливо ждал. Несмотря на буйный и яростный характер, иногда наместник востока все-таки умел выжидать. Это врожденный навык любого хищника. Оседлав тигра, трудно слезть[325], а Тао У прекрасно знал, куда бить, чтобы раздразнить Третьего брата, и тот бы сам прыгнул в ловушку.
Тихо вился дымок от благовоний, и когда палочка прогорела до середины, Се Юньци наконец не выдержал:
– Что странно?
Тао У спрятал довольную ухмылку и легким тоном сказал:
– Странно, почему Первый брат так уверен в себе, ведь даос уже год находится в ордене Чэньси, и никто его не видел. А охрана Великого ордена настолько хороша, что даже два демонических наместника, объединившись, не смогут пробить защиту. Так что, учитывая методы Первого брата, у него должен быть какой-то план…
– Никто не видел? – перебил его Се Юньци.
Улыбка Тао У стала еще шире. Этот идиот самостоятельно прыгнул в тигриное логово.
– После битвы в моем дворце, когда вы разнесли мне половину павильонов (кстати, я выставил тебе и Первому брату счет, твой до сих пор не оплачен), Вэнь Цзеши забрал даоса в орден Чэньси. Я своими глазами видел, как тот свалился без сознания со стены моего дворца. Такой удачный момент. – Тао У сделал паузу и цокнул языком. – Но, к сожалению, вокруг было слишком много этих праведных ублюдков, и я не смог вырвать золотое ядро. А то бы уже стал Владыкой демонов…
– Что с ним? – Се Юньци пропустил все слова названого брата мимо ушей, а глаза Тао У победоносно сверкнули.
– Неужто ты настолько отрешился от мира, что даже не узнавал, что с ним стало? Ц-ц, а еще назывался его учеником. Или ты думал, что он так счастливо и бродит по Поднебесной? Говорят, он истощил свои силы и не просыпается. Ради безопасности Вэнь Цзеши забрал его в родной орден, как и ту девчонку. Лу Уюэ чуть ли не поселился в Чэньси, но все без толку – за год даос так и не проснулся, говорят, он сейчас – что огарок свечи на ветру. Никому не удалось увидеть его тело с той битвы. Это вы с Первым братом так его истощили? Что же не добили, ц-ц. Полагаю, Первый брат нашел способ пробраться в орден и выкрасть золотое ядро…
Звон кувшинов заставил Тао У прервать свою речь. Се Юньци стоял перед кушеткой, его лицо было бледным, а пальцы с силой сжимали кувшин. Мутная пелена схлынула с глаз, и те сверкнули ярко-алым.
В следующее мгновение двери распахнулись, и Се Юньци, ничего не сказав брату, с порывом ветра выскочил наружу.
В покоях снова воцарилась тишина. Тао У громко хмыкнул, а затем неспешно поднялся, вальяжно вышел наружу и уставился в просветлевшее небо. Облако темной ци рассеялось вместе с исчезновением хозяина дворца. На губах Тао У заиграла довольная улыбка.
Три человека назовут тигром – так тому и быть. А пока два тигра дерутся, он, Тао У, будет сидеть на горе и наблюдать[326].
Глава 56. Рыба в пруду, птица в клетке[327]
Гу Вэньвэнь сидела на краю скалы и смотрела вниз. Бездна под ее ногами оказалась затянута белыми облаками, скрывающими дно. Девушка была одета в темно-синий халат с золотой вышивкой по подолу и узким рукавам и золотым поясом, который смотрелся на всегда яркой Вэньвэнь довольно мрачно. Она казалась повзрослевшей и тихой, и лишь волосы были неизменно подвязаны красной лентой.
– Вот ты где!
Громкий оклик заставил девушку очнуться от мыслей, и от неожиданности она чуть не свалилась с камня.
– Ай-я! – вскрикнула Гу Вэньвэнь и вцепилась в воротник такого же темно-синего халата незадачливого шисюна, который только что ее напугал.
– Шимэй-шимэй, осторожно! – высокий молодой человек с ужасом выпучил глаза, услышав треск ткани. На вид ему было лет двадцать, а на лице уже лежала печать чопорности: идеальный пучок на затылке без единого выбивающегося волоска, чисто выбритое лицо, густые, вечно нахмуренные брови. Его портил только слишком квадратный массивный подбородок.
Гу Вэньвэнь наконец выровнялась и похлопала шисюна по груди, а затем вскочила на ноги.
– Шисюн Цзи, кто тебя научил подкрадываться к людям? Хорошо, что я успела за тебя зацепиться, а то бы так и прыгнула с горы. Как бы ты потом оправдывался перед моим Учителем?
Цзи Фэн потерял дар речи: очевидно, что это она чуть не порвала его халат, потому что сидела на краю скалы. Да и что еще за «как бы ты потом оправдывался»?! Всем известно, что шибо Мо до сих пор не очнулся. На этой мысли Цзи Фэн прикусил язык, потому что Гу Вэньвэнь смотрела на него с широкой улыбкой.
– Я тебя обыскался, старейшина Кунь же дал всем старшим ученикам задание – встречать новоприбывших и помогать с их размещением. А ты что же – исчезла на целый шичэнь, сказав, что отлучишься в туалет! Это, – он обвел рукой облака, – мало похоже на отхожее место!
– Кто сказал, что я пошла в отхожее место, – фыркнула Гу Вэньвэнь, не признавая вину. – В конце концов, может, мне нравится на природе…
Шисюн Цзи аж позеленел и выставил вперед руку.
– Не желаю это слушать, где твои манеры?! В ордене море новых людей, а уровень защиты подняли до беспрецедентного из-за демонов, мы с ног сбиваемся, а ты тут прохлаждаешься! – продолжал ругать ее юноша. – Глава Вэнь в эти тяжелые времена решил устроить состязания и принять новых учеников, дабы мы могли сплотиться перед лицом врага, а ты! – Он все распалялся и наконец ткнул пальцем в невозмутимую Гу Вэньвэнь. – Кем бы ни был твой Учитель, пока – если – он не придет в себя, ты была и остаешься простой ученицей Чэньси и должна подчиняться правилам ордена!
Гу Вэньвэнь нахмурилась и непроизвольно сжала кулаки.
