О, знакомая личность! Один из тех, кого из кинотеатра охрана выгнала. Он попытался засадить мне кастетом, я чуть отклонился от пролетевшей мимо моего лица железки и попытался достать его прямым правым. Он отскочил назад, прямо под руку Психу, который без раздумий пробил ему с ноги под коленную чашечку, а потом с правой в голову. Всё, тот больше не боец явно. Это только в кино противник ухитряется подняться после нокаутирующих ударов. В жизни всё проще. Вон, даже тот здоровяк ещё до конца в себя не пришёл, после того, как со стеной поцеловался. Стоит, башкой трясет. Я, убедившись, что у Глисты с Шкетом всё нормально и помощь им не нужна, подскочил к нему и пробил контрольный удар. Снизу в челюсть. А дальше… а дальше всё, противники закончились.

– Я своего с ног-то сбил с разбегу, но он тут же вставать начал! И рожа у него такая злая была, вы бы видели! Ну, думаю, конец мне, если встанет. Подскочил к нему, и всё как ты учил, Жирный, двоечкой ему пробил! Вижу, не падает. Я ещё раз вломил, а он лишь башкой крутит… Ну я тогда с ноги и… – взбудораженно рассказывал Глист, размахивая руками.

Мы вчетвером стояли на остановке, в ожидании автобуса. Псих молча посмотрел на нас, а потом пожал каждому руку.

– Спасибо, парни. Без вас я бы не справился, – выдавил он из себя.

– Ну а для чего ещё нужна команда, как не для того, чтобы поддерживать друг друга в подобных ситуациях? А ты – в команде, – спокойно сказал я, чуть улыбнувшись ему.

– Да. Я – в команде, – без своих обычных подколок твёрдо произнёс Псих, посмотрев мне в глаза.

Химик молча провожал взглядом четверых подростков, вытирая платком кровь, текущую ручьём из разбитого носа.

– Ну ничего. Земля круглая, за поворотом встретимся, – прошептал он. – Псих, значит? Ну-ну.

– Дамы и господа! Мы рады приветствовать вас в нашем клубе и начинаем нашу вечернюю программу! Только сегодня на сцене нашего клуба перед вами выступит несравненная Мэри Лин! Встречайте! – ведущий, он же диджей, тут же ушёл на своё место и врубил фонограмму, под звуки которой на сцену клуба «Возрождение феникса» вышла миниатюрная брюнетка в обтягивающем платье и помахала рукой, приветствуя публику. Зал взорвался громом аплодисментов. Несмотря на будний день, клуб был полон народу. Всюду сновали официанты, разнося напитки и закуски, аккуратно лавируя между танцующими людьми.

– Сержио, Антонио, смотрите! Они действительно затащили сюда саму Мэри Лин! Это же охренеть можно! – высокий мощный парень перегнулся через перила второго этажа и восторженно замахал ей рукой. Упомянутые Сержио и Антонио лишь переглянулись, оставшись сидеть за столом, с пониманием улыбнувшись друг другу. При желании в этих улыбках можно было заметить нотку презрения и высокомерия.

– Наш Василио в своём стиле, – произнёс наконец невысокий, явно склонный к полноте, молодой человек, называемый друзьями Антонио, – как только увидел красивую юбку, сразу пропал для общества. Все проблемы побоку и ничего не интересно.

– Зато ему так проще жить. Для решения проблем у него есть кулаки. Ну а то, что он не может решить кулаками, привык перекладывать на наши плечи. Впрочем, глупо было бы ждать от него чего-то иного, иначе это был бы уже не Василио, – пожал плечами его собеседник, крутя в руке бокал с вином. Высокий, стройный молодой человек, в модном костюме-тройке. Он был из породы тех людей, про которых только взглянув на них, сразу можно было сказать: перед вами аристократ в неизвестно каком по счёту поколении. Прямая осанка, холёное узкое лицо с небольшими усиками, зачёсанные на прямой пробор волосы. Впечатление только портил надменный взгляд. Впрочем, подобный взгляд был отличительной чертой многих дворян. Друзья звали его Сержио, хотя на самом-то деле у них были вполне обычные имена – Сергей, Антон и Василий, и были они не просто и не столько друзьями, а двоюродными братьями. Это они, насмотревшись в детстве фильмов про итальянскую мафию, решили называть друг друга в подобном стиле.

– Как там дядя? Лютует? – поинтересовался Антонио, искоса поглядывая всё же на сцену на танцующую Мэри Лин.

– Сам же знаешь, – поморщился Сержио, – Невместно… Позоришь честь рода… Как всегда, бурю в стакане воды поднимает из-за пары простолюдинов. Ну покалечили слегка. Зато им теперь столько денег отвалили, до конца жизни хватит. Все мои машины продал, тва… – он не договорил, вспомнив про сидевших за соседним столом охранников, приставленных дядей. В этом шуме они, конечно, его вряд ли услышат, но мало ли… – Да и хрен с ними, с машинами. Я всё равно автопарк обновить хотел. Так ведь он и все мои счета заблокировал! У меня осталось всего около тысячи наличкой и всё… Есть ещё, конечно, несколько пар золотых часов, но не пойдёт же наследник клана Морозовых по ломбардам? Если дядя узнает, а он узнает, совсем озвереет. Может и наследства лишить.

– Ну и что, – легкомысленно пожал плечами Антонио, подзывая жестом официанта, чтобы сделать заказ. – Какой у него выбор-то? Сделает тогда наследником или меня, или Василио. Других вариантов у него нет. И будем жить по-старому. А когда придет время наследство принимать, откажемся в твою пользу, да и всё, как договаривались. Я трезво смотрю на вещи. Хм. Несмотря на то, что я пьян, – тут как раз подошёл официант и поставил на стол ещё одну бутылку вина, – и прекрасно понимаю, что подобное бремя я не потяну. Про Василио и говорить нечего. Сам всё понимаешь, – они синхронно глянули на брата, который по-прежнему восторженно смотрел на сцену.

– Ну а насчет ломбарда, – продолжил Антонио, дождавшись, когда официант нальет ему вина и отойдёт, – не обязательно туда самим идти. Можно кого из слуг послать, если что.

– Так-то оно так, – недовольно поморщился Сержио, – только с наследством не хотелось бы до подобного доводить. Не уверен я, что у дяди нет запасного плана. Не тот это человек. Наверняка какой-то вариант он на этот случай предусмотрел. С-сука! Ну как же бесит всё! И отыграться не на ком! С каким бы удовольствием я кому-нибудь сейчас морду набил, ты даже не представляешь!

Тут зал опять взорвался аплодисментами, и через несколько секунд Василио присоединился к ним за столом, тут же набулькав себе целый стакан вина.

– Да чё вы такие кислые сегодня? Ну пошумел чуток дядя. Нам же не привыкать. В первый раз, что ли? Остынет, – он с удовольствием отхлебнул большой глоток, продолжая смотреть на сцену, в ожидании следующего выступления.

– Вот, кстати, Сержио, тебе отличный вариант! – кивнул Антонио на Василио, подмигнув Сержио. – В ломбард можно его отправить часы сдавать. Он, кстати, ещё и от грабителей отобьётся, если что.

– В ломбард? – удивлённо почесал затылок здоровяк. – А на хрена? Не проще ли через кого-то из наших поставщиков загнать? Вон, кстати, хотя бы через того же Химика, – кивнул он на вход в заведение, в котором как раз показался последний и завертел головой в поисках кого-то. Здоровяк привстал, махнул ему рукой, и тот стал пробираться через танцпол к лестнице на второй этаж.

– Вот что значит устами младенца глаголет истина, – задумчиво произнёс Сержио, иронично глядя на Антонио.

– И не говори, брат. Я сам в шоке. Очевидное же решение… – немного ошарашенно произнёс тот. – И, кстати. Ввиду финансовых ограничений нам теперь что, закупки у Химика придётся притормозить? Что мы ему скажем-то?

– Отменять сделку не хотелось бы… Слишком многим мы пообещали поставку. Так и скажем, что денег нет пока. Попробуем в долг взять партию.

– Привет честной компании, – гнусаво поздоровался Химик, подойдя к столу. Сломанный нос конкретно заложило, и разговаривать теперь было не очень удобно. Но дело есть дело. На больничный тут не сядешь.

– Ого! Это кто тебя так? – лениво поинтересовался Сержио, рассматривая опухший нос Химика.

– Да есть тут один урод, – неопределённо отозвался он, не желая вдаваться в подробности. – Ну да ничего. Я скоро с ним ещё разберусь, – и поспешил сменить тему. – Ну так что, господа, договорённости в силе? Берёте партию в том же размере? Напоминаю, цена – тысяча рублей. Товар эксклюзивный. Такого ни у кого больше нет, – тоном рекламного агента продолжил он.