Засевший, за корягой никуда не делся. Дисциплинированный — сидит, бдит. Смотрит на мой холмик в прицел………

«Что там у нас»?

А хрен знает, не разберу — не спец.

Попасть в голову с первого выстрела выше моих скромных способностей в снайпинге. Да и со второго тоже, будем объективны к себе.

Зато страсть как чешутся руки поверить — пробьет ли пуля трухлявый ствол.

Бах!

Пробила.

Бах! Бах!

Усилиями масс медиа про контрольный выстрел теперь знает любой батан.

«А что так тихо»?

Никто не стреляет в ответ.

«Дураки кончились»?

Похоже на то.

«Или дураки куда–то ушли от брода?»

Я бы на их месте давно ушел.

«И что будем делать, товарищ командир?»

Товарищ командир, это я — любимый, и весь такой из себя героический. Могу же я сам собой покомандовать. Да что там могу, имею законное право.

Пятнадцать минут, как я остался один. И сорок пять минут с начала боя.

Содержимое бочки разлитое по въезду на крутизну западного берега все еще бодро чадит жирным дымом. И гаснуть пока не собирается.

Это есть гут.

А вот то, что ветер сменил направление и теперь дым застилает переправу совсем–совсем не гут. Пребывание на данной позиции теряет всякий смысл.

Более того, если преследователи оправили группу вверх по течению, логично предположить, что и вниз по течению кто–то пошел.

Если группы вышли одновременно, то очень скоро те, кто ушел вниз по течению, должны переправиться через реку и выйти к броду. А от брода отлично простреливаются все подходы к приютившему меня холмику, и уйти мне не дадут.

Помешать переправе я не смогу. Если задержусь, то отойти по практически пустынному ландшафту, тоже. Следовательно, оставаться здесь дальше против всякого смысла.

Ноги в руки, рюкзак за спину, СВД шею. И вперёд.

«Бего–о–о–ом марш!!!»

Левой–правой.

Левой–правой.

Хотя бы вон к той возвышенности в полукилометре к югу. Сколько до нее? Пять минут быстрым шагом. А если бегом?

Левой–правой……….

Бегу и думаю:

«Обязан ли я жизнью случайному совпадению? Это ведь как должны сойтись звезды, чтобы такой балбес, как я посмотрел в нужное время в нужное место. Или я пооббился об местные реалии и, не отдавая себе отчета — на рефлексах смотрю в нужную сторону?»

Верить хочется во второе.

Но первое больше похоже на правду. И от осознания этого факта, предательски слабнут ноги.

Левой–правой.

Ноги фигня, сфинкер пока не слабнет, так что….

Левой–правой.

Левой……….

Ноги налились свинцом, глотку наждаком пилит жажда, куртка под рюкзаком мокрая насквозь. Но это не беда — переживем.

Беда в другом — позиция над бедной растительностью возвышенности оказалась хуже некуда. Солнце — зараза светит со стороны реки, выбивая из моей тощей колоды последних козырей — скрытность и невозможность работать оптикой, которая будет сверкать не хуже Александрийского маяка.

Есть у меня чуйка, что злой на меня снайпер с болтовиком, не даст мне сделать даже один выстрел. Ему–то солнце не мешает.

Давая мне фору по времени все еще бодро горят нефтепродукты.

«Икудаблин?»

«Тудаблин!»

Левой–правой–левой–правой…..

Прикрываясь рельефом, отхожу дальше на юг. Курсом на два рядом стоящих крупных скальных образования. Там с растительностью зело лучше, трещин, нор и щелей больше.

А главное рядом со скалами проложена колея на Демидовск.

Левой–правой….

Как определить, что в саванне начался вечер?

За все прогрессивное человечество не скажу, ну лично для меня верный признак вечера это проявление контрастных теней. Вот вроде пять минут назад стояло себе деревце. Оп, и на фоне горизонта виден лишь рельефный силуэт. Солнце еще даже не коснулось горизонта и вроде светло, а вместо предметов видны лишь их силуэты.

Сижу, как гриб под елочкой, смотрю по сторонам. Если не считать, что пять часов назад у переправы хлопнула растяжка, больше ничего значимого в стороне реки не происходит.

Даже распуганное стрельбой и дымом зверье вернулось к мирским делам.

Я третий час наблюдаю спокойно пасущиеся стада четырехрогих антилоп. А они существа чуткие и мнительные, чуть что, сорвутся ветром. Но пока все тихо.

Еще полчаса дабы солнышко догорело и мне стоит выходить курсом на юго–запад, к отрогам скалистых гор. Там переждать до утра и тихонечко вдоль гор двигать на юг — юго–запад пока не упрусь в «магистраль» Москва — Демидовск. По моим прикидкам это километров двести пятьдесят, за пять дней должен выйти к дороге.

Пока сидел в засаде, инвентаризовал имущество и анализировал сегодняшний день.

Из имущества у меня:

— комплект одежды — футболка, куртка, брюки, ботинки (сшил в Порто–франко на заказ), панама. Все цвета хаки, удобное и крепкое.

— скатанный в рулон туристический коврик, легчайший и весьма компактный спальный мешок (греет так себе, ну так и вокруг не заполярье),

— СВД и семьдесят два патрона. Сорок в четырех магазинах, остальное в рюкзаке,

— фашистский тесак времен мировой войны, захваченный у покойных цыган нож,

— литр воды в поясной фляге, полтора литра в пластиковой бутылке, плюс еще одна такая же пустая бутылка. Таблетки для обеззараживания воды, литров на десять.

Вода мое самое слабое место. Но это, пожалуй, решаемо.

— три картонных коробки армейского суточного рациона от МО РФ. Два (пардон уже полтора), песочного цвета пластиковых пакетов, с рационом нашего самого вероятного противника (прикупил по случаю в Порто–Франко). Плюс два «бомж пакета» лапши, пять кубиков куриного бульона, брусок тертого сушёного мяса, спрессованного с тертыми орехами и горьким шоколадом, сотня грамм сахара, соль, перец, лента одноразовых пакетиков, так называемого кофе. Пол–литра крепчайшего рома.

Пять дней могу не думать о пропитании. Если чутка экономить, то и все восемь.

— компас, комбинированный котелок с флягой (в которой и плещется ром).

— два индпакета (упс, уже один), аптечка, карманный хирургический набор типа «Зашей героя»: пара скальпелей, зажим, шприц, иглы, стерилизатор, перчатки и что–то по части хирургической химии. Ах да, скляночка похожего на пудру белого порошка, о котором в приличных книгах не пишут, но который вполне себе медикамент.

— полотенце, сменная футболка, две пары носков, отрез ткани, бритва, зубная щетка и зубная паста, два кусочка мыла размером со спичечный коробок.

— зажигалка, спички, саперные спички, дюжина таблеток сухого спирта, моток тонкой бечевки, иголка, нитки.

— три пачки сигарет еще оттуда (это на бартер, универсальная валюта) и чутка забористой травы–отравушки.

— откровенно дерьмовый китайский бинокль, главное преимущество которого малый вес.

— так и неизрасходованные граната — толокушка и фальшфаер.

Выкинул бы, но жаба с хомяком душат.

Это в активе.

В пассиве, возможная погоня на хвосте. Инопланетная саванна на сотни километров вокруг, с единственным населенным пунктом (Москва не в счет) где–то в полутысячи километров на юго–запад. Нормальный расклад — рабочий.

Левой–правой.

Левой–правой.

Пока была хоть какая–то видимость, успеваю прорысить километров шесть. Еще пару км прохожу почти в кромешной темноте.

Теперь вот, вытянув словно чужие ноги, прижавшись спиной к красноватому грунту, тихонечко сижу в сухом русле сезонного ручейка. Слушаю природу, ожидая когда взойдёт луна. Луна не торопится.

Устал, как собака, а жрать совсем не хочется.