– В смысле возвращайся?! – опешила Гу Вэньвэнь. – Пошли за Учителем!
Она снова сделала шаг вперед, и Се Юньци снова отбросил ее назад.
– Ты даже меня победить не сможешь, куда тебе тягаться с наместником запада. – На лице Се Юньци в кои-то веки не было улыбки. Он мрачно смотрел на девушку перед собой.
Той почему-то стало еще больше не по себе. Всегда вежливый и обходительный, шиди сейчас больше напоминал… одного из обитателей этого дворца. Она невольно подняла Нефритовый кнут.
– Шиди, что ты творишь?! Прочь с дороги, я пойду за Учителем! – Девушка хлестнула кнутом, собираясь отбросить строптивца в сторону, но ее удар даже не дошел до Се Юньци. Кнут откинуло мощной волной ци. – Какого гуя?!
Се Юньци поднял свой зазубренный меч и снова посмотрел в сторону гор. Его челюсти сжались. Он шагнул вперед, мгновенно оказываясь перед девушкой и хватая ее за подбородок. От неожиданности Гу Вэньвэнь не успела дать отпор и застыла, глядя в прекрасные глаза шиди.
– Мне некогда разбираться с тобой. Немедленно уходи к границе, – прошипел он, и его радужки вспыхнули алым. – Скажи остальным, что Учитель сражается с демоном и создал барьер. Никому нельзя приближаться, пока бой не закончится. Любого, кто ослушается, ждет смерть.
Глаза Гу Вэньвэнь заволокло туманом, они потускнели. Се Юньци отпустил ее подбородок, и девушка покорно повторила:
– Ты прав, шиди, барьер слишком мощный, его нельзя пересечь. Я сейчас же возвращаюсь к остальным.
С этими словами она ловко убрала кнут, развернулась и, перейдя на цингун, выбежала через открытые ворота.
Не медля больше ни мгновения, Се Юньци бросился к центральному павильону, столб над которым уже рассеялся. Плотная темная ци окружала барьер формации, запечатавшей даоса внутри, но эта энергия была Се Юньци родной, поэтому он беспрепятственно взлетел по ступеням, распахнул двери и шагнул внутрь главного зала. Тьма окутала его со всех сторон и затмила солнце.
– А ты стал таким милосердным, – вдруг раздался смешок за его спиной.
Се Юньци резко обернулся и вскинул зазубренный клинок. Огонь разлился по лезвию, разрывая темноту.
Смех усилился, и рядом с ним возник человек. Тьма будто стекала с его черных одежд и мокрыми комьями падала на пол. Тени цеплялись за полы его длинного халата, волочащегося по земле, за изящные белые руки с длинными пальцами, выглядывающие из-под широких рукавов, за короткие, по плечи, волосы, тоже иссиня-черные. Его глаза закрывала черная полоса ткани, но Се Юньци знал, что глазницы пусты.
– Давно не виделись, Первый брат. – Губы Се Юньци расплылись в очаровательной улыбке, а рука крепче стиснула меч.
Глава 54. Хунмэньский пир[305]
– Какими судьбами в гостях у Второго брата? – По тону Се Юньци можно было бы предположить, что они случайно встретились у ворот. – Я с ним буквально только что столкнулся, он даже не упоминал, что вы договорились встретиться. Может, ты перепутал время?
Несмотря на легкомысленный тон, Се Юньци сделал несколько шагов в сторону и поудобнее перехватил меч. Тот завибрировал, отзываясь на жажду крови хозяина.
Наместник севера, Первый господин царства демонов, мягко рассмеялся. От этого тьма вокруг запульсировала, и Се Юньци затошнило. Из всех его названых братьев самым безумным и непредсказуемым считался Первый брат, Луань Дунь[306]. Он казался мягким, будто весенний ветерок, но в следующий миг мог безжалостно перерезать глотку. Его настроение менялось, как белые облака и сизые собаки[307]: в одно мгновение он смеется, в другое убивает. Окажись он сильнейшим из четырех демонов, и Огненная пустошь вполне могла бы поменять название на Кровавую. Но увы, кто ему позволит?
Плотоядная улыбка разлилась по губам Луань Дуня.
– Боюсь, это ты сегодня не проверил календарь, перед тем как выйти из дома, – усмехнулся он, хотя голос у него оставался каким-то безликим, будто приглушенным. – Слышал, ты сменил сторону и теперь постигаешь праведное Дао? – В его голосе звучало искреннее любопытство. – И как тебе?
– Это ты подсказал Второму брату такой великолепный план? – спросил вместо ответа Се Юньци, не собираясь делиться подробностями прошедших нескольких месяцев.
– О, а кто же еще? Этот идиот всегда сражается напролом, но разве так весело?
– Первый брат понимает толк в веселье, – отозвался Се Юньци, делая еще шажок в сторону. – Жаль, что мне никто не выслал приглашение на это празднество.
– Как только я вырву золотое ядро из груди даоса, я незамедлительно приглашу Третьего брата на пир, – промурлыкал Луань Дунь.
– Хунмэньский пир? – расслабленно рассмеялся Се Юньци и обвел взглядом округу. Несмотря на плотные тени, он тоже был силен и, приспособившись, уже различал очертания главного зала и лестницу к трону.
– Я не такой, как ты, Третий брат, мне ни к чему эти уловки, – улыбнулся Луань Дунь. – Кого-то ищешь? Не волнуйся, он немного заня…
Взрыв был такой силы, что Луань Дунь и Се Юньци отлетели к стенам. Последний успел перегруппироваться в полете и приземлиться на ноги, вонзив меч в пол. Каменная крошка разлетелась в стороны, но он удержался на месте и вскинул глаза. Голова кружилась, а в ушах звенело, но тьма пропала, уступая место яркому дню, и вместо нее в воздух взметнулись клубы пыли. Се Юньци прикрыл рукавом лицо и посмотрел назад. Луань Дунь исчез за потолочными балками, упавшими сверху.
На месте трона зияла огромная яма, позолота и краски обуглились, даже высокий потолок почернел от копоти. Посреди провала в некогда роскошном главном зале стоял Мо Хэ с мечом в руках. Цинсин все еще был в ножнах, но сквозь белую кость Се Юньци видел алое свечение, которое притягивало взгляд. Мо Хэ легко запрыгнул на край ямы и подошел к ученику, легким движением руки смахивая пыль с нового халата. Он казался… настолько невредимым, что Се Юньци стало обидно.
– Учитель в порядке? – с нарочитой заботой спросил он. – Вы не пострадали? И даже не поранились? Как вы сломали формацию?
Мо Хэ мрачно посмотрел на него.
– Я сказал вам ждать снаружи.
Он огляделся, видимо в поисках Гу Вэньвэнь, и Се Юньци тут же добавил:
– Я отправил ее за подмогой, а сам бросился на помощь к вам.
Мо Хэ открыл рот, чтобы что-то сказать, но вдруг окаменел и тут же поднял меч.
– Ты переигрываешь, Третий братец, – раздался смеющийся шепот в ушах Се Юньци.
Он резко развернулся, безжалостно ударяя мечом, но промахнулся. Луань Дунь отступил, и тени сгустились за его спиной. Он поднял руку и заметил порванный рукав. Несколько мгновений Первый господин смотрел на дыру, а затем перевел взгляд на Се Юньци.
– Третий брат порвал мой халат. – Улыбка резко пропала с его лица, а губы стали идеальной прямой. Он махнул рукой, и тени приняли форму меча, который полетел в сторону Се Юньци. Тот уклонился и воспламенил свой клинок, разгоняя тьму.
Однако потом он понял, что это был обманный маневр. Луань Дунь заставил его отойти от даоса и тут же атаковал того. Мо Хэ поднял Цинсин, легко отбивая теневой удар.
– Бессмертная душа сильна, – задумчиво проговорил Луань Дунь. – Я так долго пытался заполучить вас, даочжан Сюаньи. – Он облизнул губы. – Какое на вкус ваше золотое ядро?
– Не пробовал, – равнодушно отозвался Мо Хэ и напал сам. Цинсин пронесся мимо головы Луань Дуня, которому удалось уклониться в последний момент, но несколько волосков упало на пол. – Откуда такой интерес к моему золотому ядру? Вы не похожи на наместника запада. Наместник севера?
Луань Дунь коснулся кончиков волос и снова улыбнулся.
– А ты умен, даос, не зря лучший заклинатель. А почему же тогда не наместник востока? – Он снова махнул рукой, и тьма облепила Мо Хэ со всех сторон. Сердце Се Юньци екнуло, и он невольно сделал трусливый шаг назад. Но не потому, что он не верил, будто даос проиграет Луань Дуню, а потому, что следующие слова Первого брата были такими: – Хочешь сбежать, Третий брат? Мне больше достанется! Наконец-то я выиграю этот спор!
