Я сместился влево, скользя по тёплому камню, и доворачивая корпусом. Его кулак прошёл мимо виска, я почувствовал движение воздуха на коже. Но мне было плевать, я был уже сбоку, и его правый бок, открытый после замаха, смотрел на меня.

Ладонь вошла точно в нижние рёбра, где мышечный корсет тоньше всего. Сколько раз я получал такие удары, и не сосчитать. Противник охнул, выдохнул весь воздух разом и ноги у него подогнулись.

Я отступил. Парень стоял на одном колене, прижимая руку к боку, ловя ртом воздух. Лицо побагровело. Судья начал счёт.

— Один… два… три…

Он поднялся, выпрямился, посмотрел на меня с яростью, в которой было больше обиды, чем злости, так смотрят, когда не ожидал, что будет больно, и снова пошёл вперёд.

Удары посыпались. Правый, левый, правый, крюк снизу. Техника была, этого не отнять, и сила была, и скорость для начальной стадии неплохая. Но каждый удар я видел до того, как он начинался. Я не уворачивался, а перетекал, как вода вокруг камня, и его кулаки проходили мимо, один за другим, в сантиметрах от моего лица, от рёбер, от плеч.

Тридцать секунд. Он не попал ни разу. И я видел, как растерянность ползёт по его лицу, как злость начинает мешать координации. Он пытался компенсировать точность размахом, а это значило, что каждый промах открывал его всё больше. Давая мне возможность поймать момент.

Он бросил размашистый правый, с разворотом корпуса, вложив всё. Я нырнул под руку, шагнул ему за спину, и ребро ладони легло на шею. Не сильно. Ровно настолько, чтобы свело мышцы и ноги перестали слушаться. Нервный узел, который мастер Цао показал мне на третьей неделе тренировок, сказав при этом, что убить таким ударом можно легко, но если правильно всё сделать, то при минимуме повреждений, противник просто будет выведен из строя.

Он рухнул на колени и на этот раз не встал. Не потому, что не мог, мышцы свело на несколько секунд, и этих секунд хватило.

— Один… два… три… четыре… пять. Победа — Тун Мин, Секта Каменного Молота!

Жидкие аплодисменты и удивлённый гул. Я поклонился противнику, он кивнул в ответ, массируя шею и глядя на меня с выражением, которое читалось примерно, как «что это вообще было», и мы разошлись.

На скамье я сел и вытер ладони о штаны, руки больше не дрожали, да и ком в животе пропал. Адреналин нашёл выход и успокоился.

Между боями было время. Не много, минут пятнадцать-двадцать на раунд, но достаточно, чтобы сидеть на скамье и наблюдать за чужими схватками. И подумать о том, что вообще произошло только что. Я ведь его как кутёнка уделал. Это я так хорош или всё же парень оказался не очень?

Охох… Сложный вопрос…

Двое парней из Железной Горы дрались друг с другом, что было неприятной неожиданностью для обоих и для их наставников, я видел, как на верхних скамьях один мужик в чёрном халате с белой горой на спине что-то зло выговаривал распорядителю, размахивая руками.

Жребий есть жребий, но когда два бойца одной школы попадают в одну пару, для школы это провал, потому что один из них точно вылетит. Парни, к их чести, дрались честно, хотя и без азарта. Один был крупнее и тяжелее, и продавил чистой массой, завалив противника на площадку и держа, пока тот не хлопнул по камню ладонью, признавая поражение. Трибуна свистела.

Потом был бой, который заставил меня напрячься. Тот самый пятнадцатилетний из Секты Дракона, мелкий, узкоплечий, совсем мальчишка на вид, против парня лет двадцати, из школы, герб которой я не разобрал. Парень был на голову выше, тяжелее килограммов на двадцать, и сразу полез вперёд, рассчитывая задавить.

Мальчишка ушёл в сторону. Быстро, гладко, и ударил в колено. Не сильно, но точно, в сустав, под таким углом, что нога у парня подвернулась и он споткнулся. Мальчишка тут же добавил ладонью в ухо, коротко, хлёстко, и пока противник тряс головой, уже был с другой стороны. Два удара в рёбра, ушёл, снова зашёл сбоку, удар в подколенную ямку, и парень сел. И на этот раз не встал.

Двадцать секунд. Бой длился двадцать секунд. Пятнадцатилетний мальчишка разобрал мужика, который был старше его на пять лет и тяжелее вдвое.

Трибуна загудела, зрелища не получилось, слишком быстро.

Мальчишка вернулся на скамью Секты Дракона, и второй их представитель, такой же молодой, хлопнул его по плечу. Они перебросились парой слов и замолчали. Ни радости, ни возбуждения. Привычка. Этих двоих тренировали для того, чтобы они побеждали на турнирах и не только. Скорее турниры для них были разминкой перед чем-то более серьёзным.

Я не злился. Не имело смысла злиться на то, что мир устроен так, а не иначе.

— Тун Мин! На площадку! Второй бой!

Второй противник, худой, жилистый, с длинными руками и ногами, из мелкой школы, название которой я не расслышал за гулом трибуны. Длинный, как жердь, и использовал это на полную, ставя на дистанцию. С первых секунд он начал бить ногами, и словить такой удар по ребрам или голове было бы неприятно.

Я отступал, уходил с линии, пропускал ногу мимо и пытался сократить дистанцию. Для этого всё же пришлось пропускать, причем сознательно. Но и тут парень успел удивить, моментально переключил ногу с высокого на низкий, и пятка врезалась мне в бок. Больно и не запланировано! Второй прилетел через секунду, тоже ногой, в то же место, и от боли у меня на мгновение потемнело в глазах.

Но я уже был внутри. Длинные ноги, это хорошо на дистанции. В ближнем бою они становятся обузой, некуда размахнуться, негде набрать амплитуду. А вот локти и колени, которые мы с мастером Цао отрабатывали сотни раз, в ближнем бою работали прекрасно.

Локоть в солнечное сплетение. Он согнулся. Колено в бедро, внутренняя сторона, забивая мышцу. Он охнул и попытался оттолкнуть меня, чтобы восстановить дистанцию. Я не дал. Перехватил его руку, дёрнул на себя и толкнул в плечо, разворачивая. Подсечка, удар пяткой по щиколотке. Он упал и уже не встал. Победа. Вторая.

Рёбра ныли, но ничего серьёзного. Синяк будет, но на этой стадии синяки проходят за пару дней.

— Фууух… — я коротко выдохнул.

Держите меня семеро, да я только разогрелся!

Третий бой запомнился мне не из-за сложности, в техническом смысле он был, пожалуй, самым простым из четырёх. Запомнился он тем мерзким послевкусием, которое остаётся, когда тебе врут в лицо, знают, что ты понимаешь это, и им абсолютно всё равно.

Противник оказался невысоким, плотным парнем с хитрыми, чуть прищуренными глазами и пустой рубахой, никакого знака и принадлежности. Вольный практик. Таких на турнире было человек пять или шесть, не больше. Большинство из них вылетело ещё в первом круге, растворившись в толпе так же незаметно, как появились. Но этот добрался до третьего, а значит, что-то за душой у него было.

Он начал провоцировать с первых же секунд. Ухмылка, которую он, видимо, считал обезоруживающей. Серия дёрганых обманных движений, рассчитанных на то, чтобы я дёрнулся раньше времени и поймал пустоту. Руки демонстративно опущены, стойка расслабленная, мол, стою, скучаю, жду, пока ты сам себя угробишь.

Но когда он всё-таки двинулся, то двинулся быстро. Три удара, один за другим, жёстких и грязных, без какого-либо украшения. Первый, прямо в горло, я убрал подбородок, и его кулак скользнул по скуле, обжёг кожу. Второй, крюк снизу, в пах, я успел повернуться на полкорпуса, принял на бедро. Третий, открытой ладонью в глаза, пальцы растопырены, и вот это было уже откровенным свинством, никак иначе не назову.

— Нарушение! — крикнул кто-то с трибун, и не один голос, а сразу несколько, слившихся в одно возмущённое месиво.

Судья стоял и молчал. Формально, и тут я вынужден был признать его правоту, хоть и через зубы, ни один удар не прошёл чисто. Он промазал, а я успел отдёрнуть голову в самый последний момент, когда пальцы были уже в ладони от моего лица.

— Повторное нарушение — снятие, — произнёс судья ровно, без эмоций.

Ухмылка исчезла, будто он снял маску и убрал в карман. Он перестНал разыгрывать спектакль и перешёл к делу, осторожнее. Начал прощупывать мою защиту короткими точечными ударами. Методично, почти педантично и совсем не похоже на то, каким он казался в начале.