Губы Су Юэлинь дрогнули, и она отпустила локоть Учителя, взявшись за сяо на поясе, и грозно нахмурилась. Су Янлэй тут же вцепился в ее руку, не пуская вперед.
– Мой отец рассказывал, что в обители Яншо было чудесно, жаль, что Вэнь Цзеши не разрешил нам туда переселиться. Там все же намного лучше, чем в Огненной пустоши. Малышка, ты даже не представляешь, как жарко в моем дворце, – прошипела Луань Дунь и нежно повела по воздуху рукой, будто хотела погладить девушку по голове.
Черный дым ринулся на Су Юэлинь, и Су Янлэй с криком выскочил вперед, поднимая меч. Однако его жалких сил не хватило на то, чтобы рассечь его, и дым поглотил его полностью, заставив истошно закричать от боли.
– Чушь! Клевета! Как ты смеешь позорить мое имя, демоница! – вскричал обезумевший Вэнь Цзеши и снова атаковал Луань Дунь.
Су Юэлинь округлила глаза и молниеносно развернула флейту, поднесла к губам и извлекла резкую трель, наполненную ци. Она прошила черный дым насквозь, рассекая клубы, и на виду у всех снова появился Су Янлэй, который стоял на коленях и тяжело дышал. Его лицо покраснело, в уголках губ собралась кровь, а глаза вылезали из орбит. Девушка тут же бросилась к нему, невзирая на опасность, плюхнулась на колени и схватила юношу за лицо, поворачивая к себе и проверяя, все ли с ним в порядке. Су Янлэй, казалось, не узнавал ее и даже себя, и тогда она отвесила ему звонкую пощечину, приводя в чувство. Юноша задышал еще тяжелее, впиваясь ногтями в землю, а девушка бережно обняла его за плечи и похлопала по спине.
– Верить во все это или нет – ваш выбор, но у меня еще куча доказательств того, что ваш глава похуже меня будет. А уж с какой страстью он вколачивался в меня… – Луань Дунь уклонилась от клинка окончательно взбесившегося Вэнь Цзеши и вдруг оказалась прямо перед ним, ударяя в грудь теневым клинком. Тот прошил мужчину насквозь и вышел из спины. Вэнь Цзеши осекся и кашлянул, на губах собралась кровь.
– Глава! – взревели испуганные старейшины и, словно им вкололи куриную кровь[402], начали складывать печати. Дождь из мечей обрушился на Луань Дунь, и она отпрыгнула назад, прячась за воротами и хохоча. Кто-то подбежал, поддерживая Вэнь Цзеши на ногах, но он упрямо вытер губы и поднял клинок, будто собирался сражаться и дальше, несмотря на кровь, что заливала его роскошный халат. Конечно, для заклинателя такая рана не представляла смертельной опасности, но если вовремя не остановить кровотечение, то даже бессмертный погибнет.
Вэнь Цзеши отмахнулся от руки и сделал тяжелый шаг вперед, буравя ненавидящим взглядом ворота. Он был обязан убить эту тварь, чтобы очистить свою репутацию сегодня.
– Луань Дунь! – проревел он, прижимая ладонь к ране. – Трусливая лживая дрянь, я тебя…
– Мне это надоело, – вдруг раздалось у него над ухом, и фигура Луань Дунь, окруженная тенями, появилась прямо за спиной главы Вэня. – Дорогой, мы слишком долго играли.
Тонкие белые пальцы с длинными острыми ногтями с притворной нежностью сжали его плечо, а левая рука, ставшая когтистой лапой, пронзила грудную клетку с такой силой, что Вэнь Цзеши выгнулся. Боль прошила все его существо, а затем силы разом оставили его. Меч, потерявший духовную силу, сделался слишком тяжелым и выпал из руки. Колени Вэнь Цзеши подогнулись, и краем уха он услышал панические крики, а затем в груди стало как-то легко.
Луань Дунь отступила, поднимая левую ладонь повыше и демонстрируя свой трофей.
– Смотрите, какое чудесное демоническое ядро прятал ваш глава Вэнь, – громко и насмешливо сказала она. – Разве это не прелесть? Мы недаром столько занимались парным совершенствованием, да, дорогой? – Она обернулась на Вэнь Цзеши, но тот не ответил.
Все как один уставились на окровавленное золотое ядро, только что выдернутое демоницей из груди Вэнь Цзеши, – только вот золотым его назвать было сложно: тонкие черные линии опутывали ядро со всех сторон, будто плесень разъедала старый полуразрушенный дом. Неопровержимое доказательство того, что глава Вэнь спутался с демонами. Самое ясное и самое жестокое.
Вэнь Цзеши покачнулся и упал на колени. Луань Дунь цокнула языком, а затем ударила его рукой в спину. Тело главы Вэня, великого даочжана Сянъяо, пролетело по воздуху и врезалось в главные ворота ордена Чэньси. С противным чваканьем оно насадилось на выступающую балку и обмякло, будто картина, подвешенная на гвозде.
Вэнь Цзеши с трудом поднял мутные глаза и с этой вышины увидел вдалеке бескрайние пики Ишань, залитые светом. Темные тучи клубились над Чэньси, но не могли затмить прекрасного яркого солнца, освещающего все четырнадцать пиков ордена, которому глава Вэнь отдал всю свою жизнь. Где-то там, за павильонами и бамбуковыми рощами, стояла главная резиденция, в которой он прожил, сколько себя помнил, куда он стремился попасть и за этой целью позабыл все остальное. Он позабыл, что кроме власти и силы в мире есть такое яркое солнце, что каждый день начинается по новой, и пока ты жив, еще что-то можно исправить.
Лицо Вэнь Цзеши исказилось от эмоций: отчаяние, гнев, тоска, обида и толика – самая толика раскаяния.
– Ши… сюн… – одними губами прохрипел он, кровь заливала его подбородок, а глаза тускнели. – Чэнь… си…
В последний миг своей долгой жизни он пытался понять, что было важнее, и не пришел к выводу.
Но судьба и без того была терпелива к нему и не собиралась дарить ему больше времени.
Вэнь Цзеши, тридцатый глава ордена Чэньси, погиб.
Глава 83. Утолять жажду отравленным вином[403]
Вероятно, Вэнь Цзеши был бы глубоко тронут тем, что старейшины и ученики Чэньси после его смерти наконец очнулись от оцепенения и вступили в бой. Демоны тоже хлынули сплошным потоком с хэйшэнов и лестницы, заполняя площадь перед главными воротами. Чудовища самых разных видов – с тремя ногами, двумя головами, змеевидные, быкоподобные, с крыльями и без – атаковали Чэньси, повинуясь приказу Луань Дунь. Сама же она вальяжно уселась на воротах рядом с трупом и принялась пожирать золотое ядро.
Вид демоницы, прямо на их глазах уничтожающей самую суть заклинателя, привел старейшин в настоящее неистовство.
– Построение Семи звезд! – крикнул пожилой и крайне ворчливый старейшина Рассветного пика, Ши Ци, который помнил Вэнь Цзеши еще маленьким мальчиком. В глазах его стояли слезы, когда он складывал руки в сложную печать, пока товарищи защищали его от наплыва демонов. – Отстоим орден! – хриплый голос его срывался, но руки были тверды.
Луань Дунь облизала окровавленные пальцы и обратила слепой взор к семи старейшинам, что образовали построение на земле. Если бы у нее были глаза, то в них наверняка плескался бы интерес, схожий с любопытством хищника к муравьям, которые копошатся под ногами. Она закинула ногу на ногу и, упершись руками на балку, чуть подалась вперед, будто с нетерпением ждала, чтобы узнать, что же они задумали. Она никуда не торопилась, терпеливо усваивая ядро могущественного заклинателя.
Демоны, повинуясь ее молчаливому приказу, хлынули прямо к старейшинам, сминая под собой нестройные ряды учеников. Те никогда не сражались с таким количеством нечисти, и даже Цзи Фэн с остальными старшими учениками уже не мог сдерживать их натиск, но стиснул зубы, чтобы дать старейшинам завершить формацию.
В его глазах тоже стояли слезы, но кроме того в них клубились разочарование и гнев на Учителя – как мог тот столь бесславно погибнуть?! Цзи Фэн успел на площадь в самый последний момент, чтобы увидеть, как его Учителя разоблачают в страшных грехах, а потом зверски казнят.
Юноша безрассудно бросился в схватку и теперь рубил мечом направо и налево, но не мог выплеснуть свою ярость. Он не понимал, почему сказанное демоном снова так потрясло его, хотя он уже это слышал. Он ведь все это знал, но решил оставить на совести Учителя. Теперь Небеса покарали его, и Цзи Фэн… не понимал, что ему делать дальше. Оставалось только истреблять нечисть, несмотря на то, что его рука уже устала, а одежда промокла от крови. Огромная змея с семью головами вдруг раскрыла все свои пасти, приближаясь к нему, и Цзи Фэн слепо резанул мечом, посылая волну светлой ци. Змея отлетела и тут же зашипела от злости. Его меридианы заныли от истощения, и Цзи Фэн покачнулся, с трудом поднимая руки.
