Но всё веселье закончилось, когда до Степного Цветка осталось всего лишь два дня пути.

Просто так войти в Степной Цветок под своей личностью я не мог. И причина тут была вполне очевидная. Мало того, что я был виновен в смерти полковника, командующего «Левиафаном», так я ещё и дезертировал из армии, не дождавшись демобилизации. Так что, можно сказать, предал всё, что только можно было предать.

И здесь уже точно рассчитывать на свою крутость как практика совершенно не стоило. Великая Степь союзничала с не менее Великой Долиной, и уж там практиков уровня ступени каналов было достаточное количество, чтобы превратить нас в кровавую труху. Да и местные секты не были так уж и слабы.

Поэтому мы снова вернулись к той же схеме, которая была нами использована при посещении Северного порта. Главный командир — это Тарн, затем уже идёт его охрана и, соответственно, несколько человек, которые немного скрывают свои лица. В данном случае мне тоже пришлось напялить капюшон и маску.

— Будете говорить, что вы из секты Медленного Удава, — пояснил нам Син, тоже натягивая маску, чтобы создать единообразие в команде.

— Есть такая секта? — спросил я.

— Ну, если я сказал название, то, значит, есть, — ответил друг. — Я, знаешь, не использую вымышленные имена, когда можно пользоваться хоть и сомнительными, но настоящими.

Вспомнилось мне, как он заставил меня восстанавливать поля в деревне, назвавшись именем чужой секты и показав им письмо и значок. Хитрый он всё-таки жук, и у него в каждом плане несколько слоёв. Не удивлюсь, если он действительно состоял в этом Удаве в своё время.

Ещё до того, как впереди показались стены города, вокруг были заметны следы боевых действий. Кое-где были огромные выжженные проплешины, где трава так и не поднялась, и даже большие воронки от рунных бомб, размера которых я даже не мог себе представить. Судя по всему, Левиафан сбрасывал настоящие рунные гиганты на огромные толпы демонов и их слуг.

— Однако тут было жарко, — сказал Син, разглядывая очередное поле, усеянное костями.

— Вонища тут явно стояла убийственная, — согласилась с ним Наира.

— Я застал только начало осады, — ответил я, — когда демоны стягивали силы, и как-то дальше всё прошло мимо, так что не знаю, чем это всё даже закончилось.

— И ушёл ты отсюда, как я понимаю, не через парадные ворота, — добавила Лиана.

— Скажем так, — усмехнулся я, — я не стал дожидаться торжественных проводов меня на тот свет.

Вообще вести демона в город, который с этими демонами воюет, было достаточно странным решением, и пришлось серьёзно повозиться для того, чтобы скрыть нашу спутницу полностью. Тем более что сокрытие лица и тела, как обет, выданный до достижения следующей ступени возвышения, выглядело вполне нормально, и мы все в итоге переоделись в нечто похожее, напоминающее общую форму. У всех вообще разные извращения порой встречались, так что сильных вопросов возникнуть не должно.

А для того, чтобы краснокожая не фонила своим демоническим этером, я навешал на неё несколько рунных артефактов, позволяющих преобразовывать её энергию в нечто похожее на человеческую. Лиана также добавила настойку, которая делала что-то подобное. В общем, в нашей группе теперь Ашши выглядела как стопроцентный человек, в отличие от всех нас остальных. Эльф тоже отделался настойкой. Он вообще внешне выглядел почти как человек, разве что был мелкий, и уши его выдавали. Так что маски хватало за глаза.

— Театр ниндзя какой-то, — сказала Лиана, когда вся группа оказалась переодета и садилась на коней.

— Это плохо или хорошо? — спросил Тарн.

— Неуютно, — фыркнула девушка. — Да тем более, какой из меня ниндзя?

— Хреновый, как и все мы тут.

Я мельком только в очередной раз отметил, что местные знают такое понятие, которое, по сути, и знать-то не должны. Очередное тлетворное влияние Помеченных? Какой-нибудь попаданец вносил свой культурный код, распространяя те же фильмы и сериалы через адаптацию в виде сказаний, вот, наверное, оттуда и просочилось.

Левиафан висел прямо над городом, поэтому сначала мы увидели его огромную каплю, а затем уже стены Степного Цветка.

— Летающая крепость в Великой Степи, — сказал я, разглядывая этот красивый и огромный корабль. — Мне на нём довелось немного полетать.

— Если у них есть такие корабли, то как они проиграли демонам? — спросил Син.

— Он единственный, что есть в Великой Степи, и раньше принадлежал столице этих территорий, городу Серебряный Утёс. Когда город пал, Левиафан перебрался в Степной Цветок и здесь уже, видимо, обосновался навсегда.

Стены города, которые показались после, оказались в весьма печальном состоянии. Несколько пролётов были вынесены практически под ноль и сейчас активно застраивались. Вместо огромных башен стояли временные деревянные бастионы. Видно было, что городу очень сильно досталось во время сражения и осады, но сейчас, когда люди победили, он потихоньку приводил себя в порядок.

— Здесь должно быть много сильных практиков, — тихо сказал Син, подъезжая ко мне. — Может, не стоит соваться наобум? Давай я съезжу один, посмотрю, что там да как, и передам письмо твоему командиру. А встретимся где-нибудь за городом, так будет лучше.

Первым порывом у меня было отмахнуться от предложения друга. Тем более что мы же всё решили, и схема опробована. Маски сшиты, а легенда про секту Медленного Удава озвучена на всю группу. В Северном порту всё же это сработало без единого сбоя, и я почему-то посчитал, что это сработает и дальше. Но чем дольше я смотрел на эти полуразрушенные стены и висящую над городом тушу Левиафана, тем сильнее внутри ворочалось то самое знакомое чувство, которое тревожило меня последние несколько недель.

Северный порт — это город бедных практиков, и Тинг со своей закалкой органов там был вершиной пищевой цепочки, тогда как наша группа выглядела как стая волков среди дворовых собак. Здесь же всё иначе. Великая Степь только что перемолола демоническое вторжение, и в городе сейчас собрались те, кто это вторжение перемалывал — опытные боевики и сильные практики.

— Знаешь, а ты прав, — сказал я, и Син от неожиданности даже придержал лошадь.

— Погоди, я ещё заготовил несколько доводов и одну историю про то, как кто-то сунулся туда, куда не следовало, а ты мне ломаешь всю заготовленную речь.

— Историю потом расскажешь у костра, — я развернул лошадь боком, разглядывая город издалека. — Мы привыкли, что мы самые страшные звери в округе, и эта правда шла с нами почти по всей нашей дороге. Но конкретно здесь это уже не так. Здесь лучшие бойцы Степи и наёмники Долины, а значит, и секты, и армия, и ещё много кого из тех, кого бы видеть вообще не стоило.

— Мне казалось, ты почти не слушаешь своих людей, — сказала Лиана. — Как самодур-тиран сам решаешь, что делать.

— Сейчас этот самодур проявит признаки тирании и отправит тебя чистить вечерний котел после ужина, — пообещал я. — В общем так, Син, ты прав, и ты поедешь с письмом. Отправлять тебя одного — это плохой вариант. Есть желающие присоединиться?

— Предлагаю поехать мне, — сказала Наира, поправляя клинки на поясе. — Мы с Сином сильные практики, но в случае чего Тарн прикроет вас здесь, и это будет гораздо надёжнее.

— Лучше будет, если я поеду один, — добавил Син. — У меня есть некоторые возможности, которые отсутствуют у других людей, и так будет проще.

— Сделаем так, как в Тяньчжэне, — ответил я. — Наира пойдёт как посланник, а ты последуешь в её тени.

— Ну да, вариант, — согласился практик. — Вы остановитесь лагерем, чтобы можно было быстро вас найти?

— Можно было бы остановиться в Проклятых Клыках. Это несколько дней пути от Цветка, но, думается, слишком далеко, — сказал я задумчиво. — Поэтому встанем лагерем чуть подальше в холмах. Когда-то мы там проводили разведку, так что место вполне удобное, и я знаю, что там есть.

Обговорив мелкие детали, я написал письмо Стэйни с предложением встречи и разговора. Отдал Сину и попрощался с друзьями, которые готовились к выходу в город. На всякий случай дал им достаточно денег, пусть ни в чём себе не отказывают.