— Согласен, — угрюмо кивнул я, — Видимо, так и есть. Ну а ты-то как оказался тут? Уж за двадцать-то лет ты должен был нормально интегрироваться в местное общество.

— Да как тебе сказать... — криво ухмыльнулся Мэтью, — Нормально тут жить, если ты не относишься ни к одному из Великих домов, не получится. Так и будешь человеком второго, а то и третьего сорта. А в Великие дома с улицы практически не попасть. Не хотел я обретаться в самом низу местного общества, вот и провернул ряд незаконных дел с целью обогащения. Деньги и тут, знаешь ли, многие двери открывают. Но... — вздохнул он, — Кто-то, похоже, меня сдал. И теперь везут на суд герцогу.

— Так это не тебя ли пыталась освободить та банда? — вдруг прозрел я, — То-то я удивлялся, что они напали на хорошо охраняемые кареты.

— Меня... — не стал скрывать мой собеседник.

— Ну извини тогда, — пожал плечами я, — Если бы я знал, то и не полез бы во всё это. Но тогда мне это показалось отличным вариантом решить хотя бы часть своих проблем.

— Да что уж теперь... — тихо ответил тот, не поднимая на меня глаз, — Далеко не факт ещё, что они даже если бы ты не вмешался справились бы. Неизвестно, чем бы закончился бой мага и Чена, хоть последний тем ещё монстром был. Сколько людей он на тот отправил — и не сосчитать. Не виноват ты. Я бы и сам на твоём месте поступил бы также. Это действительно был отличный способ выбраться из леса, и у тебя он даже сработал, — опять улыбнулся он, — Ты, как и хотел, скоро приедешь к людям, нас скоро будут кормить. И довольно неплохо кормить, надо сказать. К человеческому ресурсу тут относятся довольно бережно. Потому как если ты будешь плохо выглядеть, то много денег на тебе на заработать. Наслаждайся!

— Вот спасибо, — скривился я, — А почему ты сказал — герцог? Это ты образно сказал, или тут реально как и у нас герцоги есть?

— Ты удивишься, когда узнаешь, сколько между нашими мирами общего, — с трудом подавив зевок, равнодушно произнёс Мэтью, — Видимо, наши миры довольно тесно связаны между собой и уже не раз земляне побывали тут, а местные жители — у нас. Последние переняли у нас такие слова, как герцог, герцогство, барон, баронство, империя, завод, инквизиция, да много ещё всего! А у нас, в свою очередь, появились такие слова, как эльфы, гномы, драконы, ну, и ещё ряд других...

— Да ладно! — не удержался я, — Ты хочешь сказать, что тут и эльфы и гномы есть?? Хотя... Про драконов я уже в курсе.

— Эфы и гоОмы, — просто ответил он, — Так они правильно называются. Наши, как обычно, всё переврали. Только драконы и там и тут драконы. Видимо, слишком большое впечатление на наших жителей когда-то произвели они.

— Интересно... — пробормотал я, а потом встряхнулся, — А хотя и хрен бы с ними со всеми. Сейчас меня больше волнует тот факт, что какие-то уроды собираются продать меня как какую-то вещь! Твари... Рано или поздно, но я до них доберусь, и тогда... — многообещающе замолчал я.

— Не торопись. Тебе волноваться вообще не о чем, — попытался успокоить он меня. Я недоуменно глянул на него.

— Ну смотри, — решил Мэтью пояснить свою мысль, — Ты же в любом случае едешь сейчас в тот город, в который тебе и нужно. В Ликарию, столицу одноименного герцогства. И там тебе всего лишь нужно будет увидеться с архимагом, и он уж точно вызволит тебя из рабства. Запоминай. Ничем не выдавай своего недовольства! Изображай покорность. Тогда есть шанс, что тебя купит кто-нибудь из жителей города. А дальше, в случае твоего хорошего поведения и исполнительности, тебе рано или поздно разрешат выбираться в город. Ну, а дальше всё просто будет. Узнаешь, где башня, и пойдёшь к нему. Только сразу же займись изучением местного языка! Без него тебе придётся тяжело...

— Да уж догадываясь, — недовольно проворчал я, будучи отнюдь не в восторге от вырисовывающейся перспективы, но прозвучало всё довольно разумно. Как рабочий план сойдёт.

— И ещё... — чуть замявшись, продолжил он, — Никому и ни при каких условиях не рассказывай что ты — из другого мира! Как я успел выяснить, местная инквизиция очень нас не любит. Вот они-то, если что, не будут думать о твоей ценности, сожгут не задумываясь! Это я, к сожалению, точно знаю...

— Чем это мы им так не угодили? — опешил я.

— Не знаю. Могу только догадываться, — пожал плечами он, — Почему-то им очень не нравится, когда мы пытаемся реализовать здесь что-то, из изобретенного у нас. По какой-то причине они против почти любого прогресса. Моего друга сожгли только за то, что он пытался создать тут паровую машину. Всё о поездах грезил... Мечтал, что станет тут первооткрывателем в данной сфере. Это был первый наш земляк, которого мне удалось тут найти. Француз. Увы, но я не смог его спасти... Так что будь осторожен! Не надо тут прогрессом заниматься. Лучше при первой же возможности вернись домой!

— Спасибо за предупреждение, — поёжился я, — А сам? Не хочешь домой попасть? Может, мне удастся уговорить архимага помочь тебе?

— Если сумеете вызволить из того места, куда меня отправят после суда — то буду признателен, — чуть поклонился он, а вот домой... Мой дом теперь тут. Здесь у меня появилась семья, а там меня никто не ждёт... Вот, кстати, насчёт семьи... — замялся он, — Ты не мог бы выполнить одну мою просьбу, если у тебя будет такая возможность?

— Если смогу — выполню! Даже не сомневайся, — просто ответил я, чувствуя за собой небольшую вину за то, что помешал его освобождению. Вот как-то вообще пофиг было на то, что он занимался здесь грабежами. Я уже успел невзлюбить местное общество рабовладельцев, так что вообще насрать было на них.

— Спасибо... — с облегчением выдохнул он, — Тогда запоминай. Моя семья осталась в городе Кирее. Живут на улице Ремесленников. Местное название — Гуранчо. Дом сорок один. Здесь меня зовут Хван Корд. Сейчас с моим арестом они остались без средств к существованию. У них конфисковали всё, что представляло из себя хоть малейшую ценность. Но самое главное стражникам всё же не досталось... — хитро ухмыльнулся он, чуть снизив тон, — Я никогда не держал дома ничего из того, что мы... добывали, скажем так. Основной схрон находится близ деревеньки Танны. Там у них есть так называемый Проклятый холм, с северной стороны которого есть вход, заваленный камнями. Сам решишь, будешь с этим связываться или нет. Если решишь найти — то всё, что там есть будет твоим. Для моей же семьи есть тайник поближе. В городе Кирее на пересечении улиц Гуранчо и Тамаки есть старая часовня, посвящённая Двум сёстрам, — кивнул он тут почему-то вверх, — Если стоять лицом ко входу, то с правого торца здания от дальнего угла нужно отсчитать десять кирпичей вправо и семнадцать вверх, и вытащить кирпич. За ним будет тайник, в котором находится тысяча золотых монет. Передай их им, пожалуйста... — чуть слышно выдохнул он, умолчав о том, что у него есть ещё несколько тайников. Ни к чему этому юноше о них знать. Ещё неизвестно, сколько из них придётся сдать людям герцога. Дай бог, если хоть один для себя получится оставить. За последние десять лет, что он занимался организацией грабежей обозов, средств и всякого имущества удалось накопить много. Вот только расслабился он в последнее время. Решил, что у него всё схвачено и все нужные люди куплены, но что-то пошло не так... Похоже, что его сдал кто-то из ближайшего окружения. Если вдруг этому юноше удастся уговорить архимага вытащить его, то чуть позже он обязательно выяснит, кто его предал и воздаст по заслугам, ну а пока была вся надежда только на этого молодого человека. На то, что он сдержит своё слово, и его дочки не останутся без средств существования. Больше никому пока он верить не мог...

Сложно сказать, сколько мы ещё ехали. Час, два, или вообще пять. Ощущение времени теряется, когда ты сидишь почти в полной темноте, не имея возможности хотя бы просто взглянуть на солнце. Даже когда нас кормили, удалось лишь разглядеть, что на улице день. Кормили, кстати, как и обещал Мэтью очень даже не плохо. Наваристый суп с какими-то душистыми травами и кусочками мяса, что-то вроде макарон с тушёнкой, и ягодный морс. Я свою порцию смолотил моментально, и сразу же жизнь засверкала яркими красками. Как мало, оказывается, человеку бывает надо для счастья. Ещё тому старику башку бы отвернуть и, клянусь, я был бы полностью доволен жизнью. Ну да ничего. Может ещё и наступит на моей улице праздник, и мы с ним пересечёмся как-нибудь. Я человек обычно не злопамятный, но за подобное надо карать обязательно. Это уже вопрос принципа.