— Ты слишком усложняешь. — отмахнулся Цао, — подумай лучше вот над чем, людей нужно кормить.

— Если Лотос ищет людей с искрой, они будут искать и тех, кто сбежал. След приведёт в горы. Может не сразу, но приведёт.

Цао посмотрел на меня так, как смотрит учитель на ученика, который сказал правильную вещь в неправильный момент.

— Всё верно. И что ты предлагаешь?

У меня не было готового предложения. Было ощущение, неоформленное, мутное, как утренний туман в долине. Что-то сдвинулось. План, который мастер выстроил, медленный, аккуратный, мы с Сяо набираем силу, потом я иду в деревни, потом набираем учеников, потом строим секту, этот план только что столкнулся с реальностью, в которой реальность пришла к нам раньше, чем мы начали работу.

— Их нельзя отправлять обратно, — сказал я наконец. — Им некуда идти, не обратно же в лапы к врагам. И они, по-вашему… ну, по закону, кто? Гости? На сколько?

— На столько, сколько я решу.

— А если решите оставить?

— Долина — земля рода, — сказал он наконец. — Полторы тысячи лет ни одна чужая кровь не входила сюда без клятвы. Ни один Горновой не нарушал этого, включая тех, кто уходил за Хребет. Формация Основателя связана с яшмой у ворот. Кровь на камень, дают право на жизнь. Если земля принимает, клятвопреступник умирает не от руки мастера, от самой породы. Если отвергает, кровь не впитается и человек уходит.

— Ага, — сказал я. — Название у кляты тоже есть?

— Клятва Порога, — подтвердил Цао. — Завтра, на рассвете я дам им возможность выбрать, Кто пройдёт, тот останется.

— А если кто-то из них не захочет клясться?

— Тогда он уйдёт своей волей, и это его право. Никто не держит. Всё завтра, разбери добычу, реши вопросы с мясом и прочим, людьми займусь я сам. Да, ты всё же прав, некоторые решения и их принятие нам нужно ускорить.

На этом мастер ушел в дом, а я остался один. Старый пердун. Не в обиду, но, когда он вернулся на свои родовые земли, в мастере что-то сильно изменилась, и осанка стала прямее и вообще взгляд появился словно королевский. Вот только я не подданный короля и Сяо тоже, а уж Бабай тем более. Мы секта Каменного Молота. Блин, да что ж тут у все всё каменное. Молот, водопад. Капец. Даже рога у козлов!

Я занялся более насущными делами, вытащил и разложил всю добычу и уже тут, не показывая, что они из пространственной сумки, утащил к колодцу. Ло Фэн оказался полезнее, чем я ожидал. Когда я притащил туши к колодцу и сказал, что нужно разделать и приготовить, он подскочил первым, вытащил откуда-то из своего мешка складной нож и принялся разделывать козла с уверенностью, которая не вязалась с его растерянным видом. Руки работали быстро, точно. Охотничьи навыки, или мясницкие.

— Откуда умеешь? — спросил я.

— Отец мясник, — сказал Ло Фэн, не поднимая головы. — Был. Ну, то есть он и сейчас мясник, просто… — он запнулся, и я понял, что отец остался в деревне. — Сейчас тушу разделаю, кости на бульон, или как? Жарить? Варить? У вас котёл есть?

— Есть. — Я кивнул в сторону дома мастера. — В кухне, на стене.

Женщина в платке, которую я мысленно записал в жёны коренастого, подошла и без лишних слов забрала разделку у Ло Фэна, сказав что-то вроде «дай сюда, ты ж криво режешь». Парень не спорил. Коренастый муж принёс воды из колодца. Широкоплечий с красными глазами сел у стены ближайшего дома, привалился спиной к камню и закрыл глаза. Через минуту он спал.

Гань Мэй помогала дяде Бо перевязать ногу заново. Я подошёл, присел на корточки. Повязка была грубая, но чистая, шина из двух ровных палок, привязанных к голени полосками ткани. Нога распухла ниже колена, цвет нехороший, желтоватый с зеленцой.

— Давно? — спросил я.

— Двенадцать дней, — сказал дядя Бо. Голос хриплый, спокойный. — Срастается, но медленно.

Я прикинул. Практик на начальной стадии закалки костей. Регенерация чуть лучше, чем у обычного человека, но не настолько, чтобы срастить перелом за двенадцать дней. Ещё недели две минимум, если не месяц. Причем он же в кровати не лежал, а шел с переломом. И если срослось криво, а оно скорее всего срослось криво, учитывая полевые условия, ногу придётся ломать заново и складывать правильно. Я этого делать не умел, но Цао мне показывал такие странные грани талантов, что не удивлюсь, если он и за доктора сойдёт.

— Посмотрю завтра, — сказал я. — Не обещаю ничего, но посмотрю.

Дядя Бо кивнул. Гань Мэй подняла на меня глаза. Тёмные, с жёлтыми крапинками у зрачка, необычные. Лицо тонкое, обветренное, с царапиной через левую щёку, свежей, от ветки, наверное.

— Спасибо, — сказала она тихо.

— Не за что пока.

Ужин получился странным. Восемь чужаков, я, Сяо и Бабай, все вокруг костра, который развели прямо во дворе, потому что в кухне мастера столько народу не поместилось бы. Козлятина жарилась на вертеле, жир капал в огонь и шипел. Запах стоял такой, что Бабай вышел из дома и уселся рядом, хотя пару часов назад сожрал целого волка и половину козла.

Сяо сидел напротив Ло Фэна, и оба пялились друг на друга с любопытством двенадцатилетнего и девятнадцатилетнего, которое выглядело совершенно одинаково. Ло Фэн первым не выдержал.

— Ты тоже ученик?

— Ага, — сказал Сяо. Потом вспомнил наставление мастера и добавил солидно: — Ученик секты Каменного Молота.

— Секты?

Гань Тьеши повернул голову. Остальные тоже.

Ну спасибо, Сяо. Я не планировал этот разговор на ужин. Но мальчишка сказал то, что сказал, и теперь восемь пар глаз смотрели на меня с вопросом, который никто не произнёс вслух.

— Да, — сказал я, потому что врать не имело смысла, разве что чуть-чуть, сделаем мастера основателем, чего добро переводить. — Мастер Цао основал секту. Каменного Молота. Мы с Сяо первые ученики. По нам и видно, что первые.

Ло Фэн хохотнул. Никто его не поддержал. Парень кашлянул и уставился в миску.

— Секта Горновых? — спросил Гань Тьеши. Осторожно, как будто щупал лёд перед тем, как ступить.

— Секта мастера Цао. — Я подумал, как объяснить разницу, и не нашёл простых слов. — Род Горновых и секта — это разные вещи. Род, это кровь, предки все, земля эта. А секта, это учитель и ученики. Это путь. Мы не Горновые по крови, мы ученики мастера, который из Горновых. Он учит нас, мы тренируемся. Ну и живём теперь тут.

— Вас всего трое?

— Нас уже трое.

Где-то на террасах крикнула птица, незнакомая, с дребезжащим голосом. Бабай поднял ухо, продолжая грызть кость, которая звонко скрипела в тишине.

— Мы тоже, — вдруг сказала Гань Мэй.

Все посмотрели на неё. Она сидела с прямой спиной, ободранные ладони на коленях, и смотрела на меня.

— Мы тоже хотим. Учиться. — И, помолчав секунду: — Если возьмёте.

Гань Тьеши положил руку ей на плечо, как бы говоря, я тут, но ты сама решаешь. Мне это понравилось, хотя я тут же отругал себя за то, что начал расставлять оценки людям, которых знал два часа.

— Это не мне решать, — сказал я. — Завтра, поговорим с мастером о вашем будущем.

Поле еды, так как дел на сегодня уже не было, я остался в своей комнате, и думал. Это же люди, с ними ведь делать что-то надо. Если они примкнут к нам, это и оружие нужно, и учить и столько всего. Ужас просто. Втроём как-то проще. А еще Лотосы эти, гады, ползают тут как вонючки и мешают, всё время мешают.

Я тяжело выдохнул. Ладно… Разберёмся, не в первой.

Завтра, как это не удивительно, действительно настало завтра. Хотя стало оно сегодня, и общий ход событий нарушить не удалось.

Зато мне приснился чертовски странный сон, какая-то ерунда про козу, которая доилась, вот только в ведро шло не молоко, а жидкий зеленый этер. Бабай во сне пил этот этер и рос, пока не стал размером с дом, а потом так надулся что лопнул, и мы с Сяо бегали и собирали шерстинки, чтобы собрать нового Бабая. Потом коза посмотрела мне в глаза и сказала голосом Инь Сина:

— Зато без сахара.