— Драться и резать всё население городов мы, естественно, не будем. — На всякий случай я уточнил для самых кровожадных. — Привычка местных сдавать свои города превосходящим силам очень мне нравится, поэтому мы ей воспользуемся. А за это предоставим вполне полноценно ресурсы, рунные поля и защиту от диких бурь.

— Чтобы захватить все пределы такими темпами, нам понадобится больше, чем один год, — сказал задумчиво Клык, — каждый выпуск из Горнила пойдет гарнизоном в новый город, так всех Корневиков раскидает, людям не понравится.

— Плохо ты знаешь своих людей, — сказала негромко Наира, явно понимая, к чему я клонил.

— Верно, — подметил я. — В каждом городе будут находиться наши наместники, и власть их будет держаться именно на силе секты. Каждому воину, который служит наместнику, будут положены особенные знаки отличия, доступ к лучшему оружию, деньгам и, конечно же, они будут первыми кандидатами на прокачку в Горниле. Поверь, как только люди поймут, что это такое, и увидят, как их ближайший сосед стал не просто сильнее, а стал богаче и влиятельнее, каждый будет хорошо справляться со своей работой и стремиться развиваться дальше.

— Вот и посмотрим.

— И мы пока и не торопимся, — добавил я. — Демоны не полезут в пределы первыми. Мы должны будем атаковать сами, а для этого у нас должен быть подготовлен хороший тыл, налажена разведка и защита. И убивать мы их начнем тогда, когда будем полностью готовы.

— Настолько ты их не любишь? — спросила Гарда. — Когда ты говоришь про демонов, я чувствую в тебе желание убивать.

— В своё время я читал в одной книге о том, что демоны, достаточно разумные существа, способные к компромиссам и договорам, — сказал я. — Но мне пока такие не попадались. Все твари, с которыми я встречался, были заняты только одним делом, убийством людей и уничтожением всего человеческого вида на поверхности Сферы. И ответить им я хотел бы так же, слишком много хороших людей тогда погибло на моих глазах и я слишком хорошо понимаю их опасность для людей, особенно смертных, из которых они строят свои армии проклятых.

— В общем, работа нам предстоит дальше по горло, — проворчал немного Клык. — Тогда нам нужно обсудить, что конкретно мы будем делать дальше, и, возможно, немного перераспределить наши обязанности.

Когда закончился совет, было уже светло. Несмотря на то, что стройка крепости вокруг гудела не переставая, я смотрел наверх и думал о том, насколько мир огромен и что в нем сейчас для меня нашлось наконец-то собственное настоящее место. Не угол, в котором можно было бы спрятаться, затаившись и сидеть как мышка, нет, наоборот, точка, от которой я мог бы начать чертить все остальное. И пусть работы было на годы вперед, вариантов особо я не видел, либо справиться, либо умереть.

— Оно не бахнет? — встревоженный голос Рена вывел меня из задумчивости, в которую я впал, разглядывая начало эксперимента.

— Не должно, — медленно, почти по слогам проговорил я, но на всякий случай сбавил энергию накопителя.

— А теперь падает. Смотри, мастер, носом вперед.

— И этого быть не должно, — я подкрутил энергию обратно.

Я, Рен и еще десяток человек находились на третьем этаже нашей еще недостроенной крепости и смотрели на созданное мной рунное поле, в котором качалась заготовка будущей летающей лодки. После двух первых экспериментов, когда я чудом не взорвался сам, пришлось придумать специальное место, в котором можно было бы спокойно экспериментировать с возможностью поднимать разные веса на определенную высоту и изучать воздействие огромных рунных связок, которые были созданы для этих летающих лодок в их собственно непосредственной среде обитания.

— А вроде держится, — сказал Горбун, находящийся тут же наверху рядом со мной.

Собственно, он был одним из виновников того, что сейчас я экспериментировал со строительством летающих лодок. До этого, я хоть и планировал ими заняться, но всё откладывал на неопределенное время. А потом как то обмолвился об этом Горбуну, о том, что есть у меня такое желание создать, и что для этого совершенно не подходит железное дерево, потому что оно слишком тяжелое и он, как истинный создатель, умеющий из костей и палок сделать все, что необходимо, тут же нашел для меня более подходящий материал. Им оказались все те же самые лианы горького корня, которые росли здесь просто в необъятных количествах. Лианы перетирали, склеивали волокна с помощью глины, и в итоге получали тонкие, очень легкие досочки, напитанные этером практически под завязку.

В итоге, пришлось начинать заниматься делом.

Сами досточки в итоге были пущены на создание внутренних перегородок, а вот с лодками мы поступили несколько по-другому. Собирать корпус из тонких досок, пусть даже пропитанных этером, мне показалось слишком долгим и ненадежным мероприятием. Все эти стыки, швы и зазоры, в них непременно будут проблемы, а мне этого совсем не хотелось.

Зато я помнил, как на Земле строили лодки из стеклопластика. Там использовалась единая форма, в которой не было никаких стыков, и вся нагрузка, по сути, распределялась равномерно. Почему бы не попробовать сделать здесь то же самое? Горбун, когда я изложил ему свою мысль, только хмыкнул и почесал голову, не совсем понимая, что я хочу.

— То есть, по сути, это такой длинный горшок? — Задал мне логичный вопрос человек, который никогда не видел лодок и даже не представлял, для чего они нужны.

— Ну, почти, — протянул я. — Как вот ты эти досочки сделал, только полностью весь эээ… горшок, ага. Нам нужно будет сделать только форму, деревянную опалубку, которая повторит обводы днища и бортов. А там уже заготовку будем трамбовать и пропитывать, чтобы она стала монолитом.

Идея Горбуну понравилась. Он сразу же засуетился, так как очень обожал все новые задания, которые я ему давал. И уже через три дня мы сколотили первую грубоватую опалубку из тонких досок железного дерева, которое было очень тяжелым, но для формы подходило идеально. Я не стал сразу пытаться строить огромную лодку, а решил попробовать сначала сделать что-то поменьше.

Правда, для массового производства этого местного варианта стеклопластика пришлось придумать и сделать отдельный дополнительный пресс, который бы давил корни и перемешивал бы их волокна с глиной. А затем уже всё это пропорционально наносилось внутрь на предварительно обмазанную жиром форму, сохло несколько дней и должна была получиться идеальная заготовка.

Заготовка в итоге получилась похожей на скорлупу гигантского ореха, хотя при этом была достаточно прочная и не растрескивалась, как бы мы ни пытались её сломать. В пределах разумного, само собой, потому что при желании сломать можно что угодно.

— Мне кажется, если сверху лягут еще десять бойцов с запасами, то ей хана, — сказал Горбун.

— Это называется прототип, — ответил я. — Ну и, конечно, сюда десять человек не влезут. Один бы влез, и то было бы хорошо. Тем более что пока оно летать еще не умеет. Ладно, первое дело сделано, теперь попробуем поднять её в воздух.

Взять рунные связки с крыла и работать с ними полноценно для создания летающей лодки я не мог. Все-таки задача крыла была совершенно другой, оно махало для того, чтобы лететь. А здесь же нужно было использовать именно отталкивающее от земли поле и, соответственно, направляющий поток, чтобы лодка могла двигаться в определенном направлении, маневрировать и менять высоту. Почему-то приделывать крылья к лодке я посчитал не самым разумным решением. Тем более, что любой арбалетчик или практик способен запулить камень так, что спокойно пробьет это крыло. Да если представить, какие нужны крылья для того, чтобы лодка поднимала и несла на себе как минимум два десятка бойцов в тяжелой броне, с оружием и припасами, выходило не очень. Размах в несколько метров только для этой конструкции, а для огромной, способной нести сотню бойцов и вовсе, в километры. Не подходит в общем.