Татуировка на её руке мягко светилась, потом погасла. Кокона больше не было, и он больше не был нужен. Цао стоял у кровати, и я впервые видел, как у него трясутся руки. Лин Шуай дышала, медленно и глубоко, как человек, который спал и просыпается. Пальцы на правой руке, той, что без татуировки, шевельнулись, сжались в кулак, разжались.

Я отвёл щуп и убрал руку с её запястья. Мне нечего было больше делать здесь. Поднял Бабая на руки, щенок был горячий и тяжёлый, и пошёл к двери.

За спиной Лин Шуай открыла глаза.

Я даже не обернулся. Слышал, как Цао сказал что-то, тихо, одно слово, называя имя. И аккуратно закрыл за собой дверь и сел на порог, прижимая Бабая к груди. Щенок дышал ровно, просто спал, вымотанный до предела. Через связь шло только тепло и тишина.

— Ну ты зверь даёшь, спас, спас нас.

Сяо сел рядом почти сразу, как я вышел. Не смотря на то, чо мы особо не погружали его в сегодняшнее мероприятие, он прекрасно понимал, что что-то готовится и это что-то связано с Лин Шуай. Просто в какой-то момент справа от меня появилась тощая фигура в заплатанных штанах. Мальчишка ничего не сказал. Посмотрел на Бабая и сел рядом, подтянув колени к подбородку.

Мы так и сидели. Минут двадцать молчком, пока щенок откровенно не захрапел, словно издеваясь, мол, дело я сделал, сплю, отстаньте. У колодца гремели вёдрами, кто-то из деревенских, Ло Фэн, по голосу, ругался на Хуна за то, что тот опять забыл закрыть загон, и козы разбрелись. Обычное утро. Странное такое обычное утро, но право дело, я свыкся.

— Нда. — сказал я в тишину.

— Тётушка Лин проснулась? — спросил Сяо, не поворачивая головы, словно мой голос прорвал невидимую плотину и стало можно говорить.

— Я видел, что она открыла глаза, а вот дальше пока не знаю. — вздохнул я. — Бабай ее спас. Он нас всех спас.

— Это как? — удивился мальчишка.

— Он сожрал ту штуку что была в Лин, когда она вылезла наружу. — ответил я. — Мы сильно ошибались, когда думали, что эта тварь внутри ничего не может кроме как впитывать этер. Нда.

Насчет того, что детеныш байшоу нас спас, я нисколько не преувеличивал. Эта тварь, была способна уничтожить любого из нас, забравшись к нему внутрь. Мы сотворили полную фигню, понадеявшись, что, накопители помогут и спасут, закрывая тварь в капсуле. Та успела ее порвать до того, как я выкрутил поток на максимум.

Я наблюдал за этером спящего щенка и погладил его. Всё с ним в порядке. Придется не просто сходить на охоту, а дать ему возможность самому выбрать, где и как охотиться, ибо заслужил. Мне стало обидно и смешно одновременно. Столько подготовки, пусть спешной и какой-то рваной и такой результат, когда решение просто пришло, схватило проблему за горло и свернуло ей шею. Главное теперь узнать, какой в итоге результат, получилось или нет.

— А я знал, что Бабай такой! — сказал Сяо и тоже погладил спящего. — Самый настоящий герой.

— Вот только косички на морде ему ни к чему. — ответил я. — Вы еще бант вплетите.

— А бант зачем?

Пришлось оставить вопрос без ответа, так как дверь за спиной тихо открылась. Выходящего мастеря я почувствовал раньше, чем услышал, этер разливался волной вперед него, и сейчас колебался мелкой рябью, он держал эмоции, но не до конца. Сяо вскочил мгновенно, встал ровно, вытягивая руки по швам. Я же просто обернулся, не поднимаясь.

— Она спит, — сказал Цао тихо. — Настоящий сон. Этер идёт сам, и каналы нормально заполняются. Правда, когда проснётся, не знаю.

— Хорошо. Может всё же концентратор под кровать?

— Не стоит.

Он постоял ещё секунду, потом спустился и посмотрел на Бабая. А дальше сделал то, чего я вообще не ожидал. Мастер Цао, практик ступени закалки органов, глава рода Горновых, человек, который считал, что поклон нужно заслужить кровью, согнулся в поясе перед спящим щенком на моих руках. Настоящий, глубокий поклон, с задержкой в нижней точке на три удара сердца.

Сяо рядом со мной просто перестал дышать. Я тоже, если честно.

— Мастер…

— Твой байшоу, — Цао выпрямился, — сделал то, что я не смог сделать за три месяца. Сделал то, что не смог бы сделать ты своими рунами, при всём уважении к твоей работе. Он вошёл в каналы живого человека, нашёл чужеродную структуру и уничтожил её, не задев ни одного меридиана. Я думал такое бывает только в сказках про спящих джинов. Как он понял, что это нужно сделать?

— Сложно объяснить. Он почувствовал внутри что-то, что назвал врагом, и пришел его убивать, для него даже варианта не было, только один — драться насмерть. Мастер, но не всё так просто.

Я замолчал, собираясь с мыслями. Цао, в отличие от меня не видел всей картины.

— Тот паразит, он был сильнее нас всех вместе взятых, мы бы не успели ничего сделать, собственно, мы и не успели. Он вырвался из тела Лин Шуай, и мог перелезть в любого из нас. Бабай, убил его вовремя, еще секунда-другая, и тварь захватила бы кого-то из нас.

Мастер повернулся к Сяо, и выражение его лица вернулось к привычному, словно поклон был минутной слабостью, о которой он уже жалел.

— А ты чего стоишь? Круги не бегал, медитацию пропустил. Вон, день уже на носу.

— Я… мастер, я ждал…

— Ждал он. Два круга штрафных сверху. Бегом.

Сяо метнулся с порога, как подхваченный ветром, только пятки и мелькали. Мастер для него авторитет, и он очень хочет как можно быстрее получить разрешение на первое настоящее усиление себя как практика. Я давно считал, что он готов, мастер думал иначе.

Мастер уселся рядом со мной, и мы так просидели минут пять. Очередная неловкая сцена.

— Значит всё это было зря? — вопрос задал я. — Мы ничего не смогли бы сделать без него.

— Не зря. — Цао покачал головой. — Я сейчас скажу может слишком надуто. Но иногда некоторые вещи идут так как их ведет судьба. Судьба сделала именно так. Без тебя и твоих татуировок мы бы не выгнали паразита из Лин, и всё осталось бы в мёртвой точке, никуда не сдвинувшись. Твой байшоу же не видел паразита, пока ты не заставил его проявиться. Спасибо.

Я промолчал. Не из скромности, а потому что любой мой ответ прозвучал бы фальшиво. Не за что? За что, ещё как за что. Это Бабай? Отчасти, но не только. Рад помочь? Мы не в лавке, я не вежливый продавец, желающий угодить покупателю. Поэтому я просто кивнул и продолжил гладить спящего щенка по загривку, где шерсть ещё стояла дыбом и не хотела ложиться.

— Но на этом жизнь тоже не останавливается. — мастер хлопнул себя по коленям поднимаясь, эмоции уже спрятаны за маской, и снова передо мной мастер, но уже не старый ворчун, он вообще почти перестал ворчать, это еще Сяо заметил. — Тренировку всё равно отменять не стоит. Тебе скоро впитывать ядро, постарайся быть готовым по максимуму.

— Да, мастер. — я тоже поднялся и отнес щенка к себе, аккуратно укрыв его одеялом, пусть спит и уснул рядом с ним.

И следующие три дня прошли в каком-то очередном безвременье, Цао не выходил из дома, отпустив все дела на волю и крестьяне шли с вопросами ко мне. Деревенские так и вовсе, вообще держались на расстоянии от дома Цао, как будто чувствовали, что туда сейчас нельзя. Может и чувствовали, этер мастера в эти дни фонил так, что я ловил отголоски даже у себя.

Бабай пришёл в себя к концу первого дня. Сначала много ел, мясо, кашу, молоко, опять мясо, опять молоко. Через связь транслировал бесконечное голод-голод-много-ещё, и я скармливал ему всё, что было. К утру второго дня он уже гонял по двору козу, которая имела несчастье зайти на его территорию. Восстановление у байшоу работало прекрасно, выложившись максимально, он уже был готов к охоте и дальнейшим приключениям.

А мне было скучно.

Я помог с полями, мы подготовили еще три, провели воду, да переделали кучу дел по мелочи, облегчая жизнь себе и другим. Уже сейчас, по запасам еды, мы вполне могли прокормить не десяток человек, а сотню, не меньше, пусть и выбор был не слишком большим, но в итоге мне пришлось уменьшить урожайность на полях, так как столько не съедали и лишнее бы просто пропадало. Запасы были сделаны и теперь урожай был раз в пять дней, что вполне хорошо и хватало с избытком всем.