Глава 69. Одна чешуйка и полкогтя[370]

Се Юньци кисло осматривал свою комнату. Он даже не мог назвать ее своей – отсюда явно кого-то только недавно выгнали, чтобы предоставить место «новому ученику даочжана Сюаньи». Впрочем, о судьбе этого несчастного Се Юньци вообще не переживал – каким бы он был демоном, если бы обращал внимание на такие пустяки?

Гу Вэньвэнь выдала ему жетон ученика, проводила до комнаты и ушла, выглядя очень нетерпеливой. Се Юньци не стал ее задерживать, поужинал в столовой для старших учеников и заперся в комнате, пока не зашло солнце. Только затем он аккуратно вышел наружу, уже переодетый в темно-синий халат ученика. Цвет был настолько отвратительным, что Се Юньци долго кривил губы, но в итоге решил смириться.

На Лотосовом пике в это время было еще довольно оживленно: ученики сновали туда-сюда по двору, а кто-то даже возмущенно ругался. Прислушавшись, Се Юньци узнал голос Цзи Фэна – тот кому-то гневно рассказывал неподалеку, что выскочка из мелкого клана занял его комнату, потому что Учитель приказал ее уступить. Се Юньци ухмыльнулся, радуясь, что даже без собственного участия смог насолить этому Цзи. Пусть Вэньвэнь считает это подарком от вернувшегося шиди.

Се Юньци неторопливо направился к главному двору, где жили Вэнь Цзеши и даос. У ворот он чуть не столкнулся с мрачным Лу Уюэ, а тот отпрянул, врезался в косяк, ойкнул и тут же споткнулся о порог.

Се Юньци:

– …

Он придержал лекаря за локоть и рывком поставил на ноги.

– Спасибо, – поблагодарил Лу Уюэ, поправил рукава, лишь мельком посмотрел на него и направился дальше. Вид у него был растерянный и расстроенный, и он даже не спросил, зачем незнакомому ученику нужно в главный двор. Се Юньци проводил его взглядом и нахмурился.

В главном дворе стояла тишина, разительно отличающая его от бокового. Се Юньци пожевал губы, гадая, куда же переселили даоса, а потом побрел наугад, бесцеремонно заглядывая в комнаты. Слуг в резиденции он не видел, и вообще казалось, что здесь никого нет. Да и в любом случае у него была прекрасная отговорка, что он ищет Учителя.

Се Юньци добрался до дальнего конца двора и развел двери. Там был уже знакомый ему темный кабинет с картиной на стене, за которой находилось скрытое пространство. Но он не стал подходить к ней, ведь больше в этом не было смысла. Вместо этого Се Юньци подошел к столу, рассматривая бумаги и поигрывая нефритовым жетоном в руке. Однако ничего интересного на столе не было – какие-то счета, запечатанные письма, книги. Се Юньци потянулся к одному письму, как вдруг услышал шум за спиной.

Мгновенно схватив письмо и сунув его за пазуху, Се Юньци шмыгнул за стеллаж с книгами и расписную ширму и присел, натягивая на себя тени и скрывая присутствие. Вэнь Цзеши был не сильнее его, юноша это знал точно, и потому он не заметил бы демона, даже окажись тот перед его носом. Се Юньци скрыл дыхание и прислушался.

В кабинет широким шагом зашел Вэнь Цзеши и взмахнул рукой, зажигая свечи. Он быстро закрыл двери, поставил засов, а затем подошел к столу и замер. Сидящий за ширмой Се Юньци стал еще тише, но ширма мешала ему увидеть, что происходит в комнате, поэтому он слегка подался вперед, выглядывая между книжными полками.

Вэнь Цзеши нависал над столом, мрачно глядя на бумаги. Он бездумно взял одно письмо со стола, пробежал его глазами, отложил, а затем… в порыве ярости перевернул стол. Бумаги разлетелись по кабинету, послышался звон тушечницы, свеча завалилась на бок и упала, зашипев и погаснув, а тушь растеклась по полу. Но и это не удовлетворило Вэнь Цзеши – он сорвал со стены прекрасную каллиграфию и разорвал ее на части, а затем взмахом рукава смел книги со стеллажа. Се Юньци пригнулся еще ниже, но Вэнь Цзеши в порыве своей беззвучной ярости и так бы его не заметил. Свечи вокруг задрожали, а в комнате завибрировал воздух от ци, которая кипела в главе ордена. Се Юньци почувствовал любопытство: кто же так разозлил Вэнь Цзеши, что тот разнес весь свой кабинет? На мгновение глава повернулся к нему, и Се Юньци увидел, как исказилось от гнева лицо всегда спокойного человека. Глаза налились кровью, идеальный пучок растрепался, а рот приоткрылся в беззвучном крике. Упавшая свеча подожгла бумаги, и в воздух поднялся дым.

«Должно быть, во всем виноват проклятый даос», – с удовлетворением заключил Се Юньци.

Вэнь Цзеши выплеснул свой гнев и наконец опомнился – он махнул рукой, потушив огонь, и провел рукой по лицу, пытаясь успокоиться. Затем он пригнулся, принимаясь собирать письма и свитки, и поставил стол на место. И в этот момент кто-то постучал в заднее окно. Се Юньци поднял брови – он и не надеялся, что ему так повезет с вылазкой.

Вэнь Цзеши бросил бумаги и подошел к окну. В комнату влетела черная тень и метнулась к нему, но Вэнь Цзеши оказался быстрее – он отпрыгнул и протянул руку, хватая тень за горло.

– Дорогой, что же ты так неприветлив? – послышался хриплый голос, и человек захихикал.

– Демоническая тварь! – выплюнул Вэнь Цзеши сквозь зубы. – Я говорил тебе не приближаться к нему?!

Се Юньци пожалел, что не взял с собой тыквенные семечки – это же как ему повезло! Неужели он узнает, как в Чэньси оказался Первый братец?

Луань Дунь, уже снявший морок, рассмеялся, не придав этим словам никакого значения, а вместо этого потянулся, вытаскивая шпильку из пучка Вэнь Цзеши. Черные волосы рассыпались по плечам, и Луань Дунь игриво хихикнул:

– Дорогой, ты так сексуален, когда злишься.

Вэнь Цзеши в отвращении отпрянул и отпустил шею Первого брата. Он вернулся к столу и устало уселся в кресло.

– Почему ты никогда не слушаешь? У нас была договоренность.

Луань Дунь потер шею рукой и облизнулся. Затем он вальяжно подошел к столу и присел на подлокотник кресла, опуская лицо к Вэнь Цзеши. С повязкой, вновь появившейся на пустых глазницах, это казалось довольно пугающе.

– Дорогой, разве ты не знаешь, что демонам нельзя верить? У нас на словах одно, а на деле другое. – Он протянул длинный ноготь, подцепляя подбородок Вэнь Цзеши. – Хотя и вы, праведные заклинатели, охотно ломаете мосты, перейдя реку.

– Время еще не пришло, – скрипнул зубами Вэнь Цзеши, а на его лице снова появился гнев.

– Прошел год, мой дорогой, сколько же еще мне ждать? – спросил Луань Дунь, склоняя голову набок. – Даже у моего терпения есть предел. Или ты ждешь, когда я разозлюсь? Боюсь, твой орден не вынесет моей ярости.

Се Юньци нахмурился: значит, он был прав – Первый брат заключил какую-то сделку с Вэнь Цзеши, чтобы подобраться к даосу, но Вэнь целый год прятал от него Мо Хэ. Отчего это Луань Дунь такой терпеливый? Первый брат славился тем, что о терпении знал лишь понаслышке.

Вэнь Цзеши хмурился, не отвечая. Тогда Луань Дунь потянулся к его поясу, развязывая верхний халат. Ткань мягко скатилась с плеч Вэнь Цзеши, обнажая светло-фиолетовый средний халат.

– Я не получил обещанного, – наконец заговорил Вэнь Цзеши, хватая шаловливую руку Луань Дуня, которая снова потянулась к поясу. – Мое ядро все еще не завершено. Записи неполные.

– О, дорогой, дневники прежнего Владыки – не капуста на рынке, даже этот экземпляр мне достался с большим трудом. К тому же разве ты не совершил прорыв благодаря мне? – Луань Дунь легко подавил сопротивление Вэнь Цзеши и развязал средний халат.

– Этого недостаточно. И пока я не создам двойное ядро, ты не получишь шисюна. – Вэнь Цзеши так крепко стиснул тонкую ладонь Луань Дуня, что она побелела, но тот даже не охнул, а лишь шире улыбнулся.

– Ты злоупотребляешь моей добротой, зная о расположении, – в пустых глазницах Луань Дуня блеснул зеленый огонек. – А твои братские чувства так трогательны. – Кончики пальцев Луань Дуня легли на щеку Вэнь Цзеши. – Если бы не тот факт, что из-за тебя он стал таким…