— Мне не нравится, как ты на меня смотришь.

— Придётся привыкнуть, — спокойно ответила Савва. — Я буду рядом с Корвином независимо от того, нравится тебе это или нет.

Наира посмотрела на меня, а я не удержался и хмыкнул. Савва даже голос не изменила, словно объясняла что-то совершенно очевидное. Причём возразить ей было нечего: я пока отказываться от такого телохранителя не собирался.

— Тебе смешно, — недовольно сказала Наира. — Ты действительно собираешься везде таскать её за собой? Люди её откровенно боятся. Особенно Корневики: у них, знаешь, в крови записан страх перед ней.

— Слушай, ну это же предрассудки, — ответил я, отстраняясь от работы полностью. — Савва теперь подчиняется напрямую мне. Она не нарушит мой приказ и не сделает ничего плохого другим людям, особенно тем, кто входит в секту Белого Духа. Ведь правильно, Савва?

— Я буду смотреть по обстоятельствам, господин, — ответила она.

— А вот это неправильный ответ, — теперь я смотрел на неё. — Ты должна сказать по-другому — что сделаешь так, как удобно твоему господину.

— Я сделаю так, как нужно моему господину.

— Ну вот, другое дело. Видишь? — я повернулся спиной к Наире. — Можешь не опасаться её, она в спину точно не ударит.

На этом разговор я посчитал исчерпанным и снова склонился над камнем. Убедить всех в том, что я понимаю, кого вытащил из Ямы, за один вечер вряд ли получится, так что пусть привыкают к ней на постоянной основе.

Сейчас же у меня стояла задача закончить установку и обеспечить ей полноценную рунную защиту, чтобы после нашего ухода, когда сюда придёт десяток сектантов и попытается разворотить всё, что я наделал, у них ни фига не получилось.

Оставлять возле каждого сердца по отряду всё-таки никакого смысла не было: на это уйдёт слишком много войск, а сильный пастырь всё равно сможет перебить охрану. Поэтому надежда была только на мои собственные руны.

Я обошёл каменное основание, намечая границу будущего щита. Сердце и все связанные с ним руны должны были оказаться внутри, при этом защиту следовало просто запитать напрямую от городской магистрали. Тратить на неё запас самого артефакта я не собирался — он был нужен для совершенно другого дела.

Работы, правда, здесь тоже оказалось прилично — таких защитных сооружений я ещё ни разу не создавал. Теории были, а вот практики — недостаточно.

Я выводил руну одну за другой на камне, соединяя их с уже готовыми связками, и постепенно свободного места становилось всё меньше и меньше. Где-то даже приходилось обходить каменные укрепления и переделывать собственные линии, чтобы они не мешали друг другу. Причём делал я это всё с каким-то царским размахом, совершенно не заботясь о том, чтобы спрятать руны глубоко в камне или сделать их меньше размером.

Ну и наконец под утро, когда последние соединения были готовы и я убедился, что никаких сюрпризов больше нет, я отошёл за намеченную границу и подал энергию на защиту. По камню тут же пробежало голубоватое свечение, над сердцем поднялось поле, замыкаясь сверху.

Управлять мощностью щита мог только я. Для этого в самом центре основания стояла печать моего рунного имени. И пусть сюда любой рунный мастер полезет, пытаясь его вскрыть, — сразу же получит по рукам и наглой сектантской морде.

— Полноценный энергетический щит, — сказал я Наире, которая подошла ко мне узнать, закончили мы или нет.

— Выглядит симпатично. Может, проверить?

— Не надо, — покачал я головой. — Он ответить может. У него агрессивно-пассивная защита.

— Чего?

— Не стоит, говорю, тыкать палкой туда, куда не надо.

— Ладно, как я понимаю, мы закончили.

— Да, сворачиваем лавочку, — я улыбнулся, довольный результатом. — Если всё будет хорошо, сюрприз для местных аборигенов будет серьёзный.

— Корвин, я иногда совершенно не понимаю, что ты говоришь. Мне даже иногда кажется, что чем дольше ты занимаешься рунами, тем больше они тебе мозги портят.

— Поверь, мой дорогой друг, это не так. Я как был Корвином, так и остался, — ответил я. — Просто очень рад хорошо проделанной работе.

— Ну, это я уже поняла, — кивнула Наира. — Но про лавочку ты мне потом расскажешь. Пошли уже, пока люди внизу не решили, что мы здесь жить останемся.

Подъёмник, давно опущенный, дожидался нас вместе со всем отрядом, поэтому мы спокойно присоединились к ним, и установка заработала, поднимая нас в нутро огромного летающего корабля. А я всё не мог насмотреться на сияющий голубой щит, за которым скрывалась моя поделка. Хотя какая поделка — настоящее произведение искусства!

— И ты не скажешь? Даже самую маленькую чуточку не поделишься тем, что ты делаешь?

— Неа.

— Корвин, но это же нечестно?

— Давай про это не будем: честно или нечестно, — я поморщился. — Вопрос только в том, сработает или нет. Есть такая штука, что нельзя рассказывать заранее о том, что ты делаешь, чтобы не испортить результат.

— Первый раз о таком слышу, — возмутился Син. — Болотные духи всегда говорили: хвастайся и рассказывай о своих делах как можно больше и ври так, чтобы враги завидовали. А здесь ты поступаешь очень некрасиво.

— Некрасиво, нечестно, неблагородно, несправедливо, — я начал загибать пальцы, перечисляя всё, что Син успел поставить мне в вину, пока пытался понять, что мы делаем. — Ты вообще на чьей стороне воюешь?

— Не будь ты практиком ступени каналов, я дал бы тебе в лоб.

— А вот это ты сейчас мою мысль украл.

Эта перепалка шла, пока я устанавливал пятый защитный экран на месте очередного стреляющего артефакта, стоявшего на острове секты. Шла уже вторая неделя исполнения моей задумки, и, если быть откровенным, я немного устал.

Да, мои мастера облегчили мне работу, взяв на себя половину дела. Правда, чтобы они могли повторять за мной и их изделия работали на таком же уровне, мне пришлось создать для них рунные матрицы и подготовить кучу дополнительных материалов и артефактов. На это ушло несколько дней безвылазного сидения в корабельной мастерской, где я придумывал и отрабатывал необходимые им решения.

А потом мы не спеша, шаг за шагом, появлялись в самых неожиданных для противника местах, не давая ему возможности нормально развернуть войска и атаковать нас. Опускались сверху, выбивали обезьян, которые постоянно угрожали нам с неба, затем расчищали площадку для работы и методично продолжали исполнять мою задумку.

Под непрерывный недовольный бубнёж Сина я уже заканчивал последнюю связку, чтобы закрыть щитом мою разработку, когда ожил коммуникатор. Пришлось оторваться от дела и выслушать, что говорит мне Алекс.

— Корвин, от Наиры пришёл ответ, — сообщил друг. — Они одну установку закончили, и мастера уже собираются на корабль. Спрашивают, могут ли идти к следующей или ты сначала будешь проверять?

— Пусть к следующим идут, — ответил я. — Только запись о подключении передай мне, когда поднимусь. Если там всё по образцу сделано, то специально лететь к ним для проверки незачем. Они молодцы — две установки уже подключили грамотно.

— Ну, Наира так и сказала. Тарн просил передать, что чувствует себя прекрасно и ты можешь перестать о нём беспокоиться.

— Вот после таких слов я начинаю ещё больше беспокоиться. Она же там присмотрит за ним?

— Наира в обиду никого не даст, — син подслушал разговор и вставил своё веское слово. — Алекс, там печеньки приготовили?

— Уже на столе дожидаются тебя, обжора.

— Ну а что мы тогда здесь стоим? — друг посмотрел на меня. — Давай заканчивай быстренько и погнали.

Я убрал коммуникатор на пояс и вернулся к камням. Тарн к этому времени уже достаточно поправился, чтобы не сидеть всё время в каюте и не оставаться на корабле, поэтому напросился вместе с Наирой обеспечивать защиту мастеров. При этом обещал беспрекословно подчиняться её приказам, на чём мы вроде и условились.

А так, если посмотреть, после того, как мы разделили флот на три отряда, наши действия по разрушению секты Седых островов наконец-то приобрели более серьёзный масштаб.