Жаль, что у него ничего не вышло. В конечном счете все усилия Мо Хэ пошли прахом.

– Тогда пусть Лу Уюэ немедленно начинает очистку, – приказным тоном сказал Вэнь Цзеши и полез в свой мешочек-цянькунь, доставая шкатулку, окруженную духовным сиянием. Он без колебаний бросил Призрачный лотос, и Се Юньци ловко поймал его. – Я знаю, что ты сможешь его убедить, шисюн. Ради будущего ордена и всего праведного мира.

Затем он зашагал прочь, будто не мог больше ни мгновения находиться в этой комнате. На губах Мо Хэ появилась кривая горькая усмешка, значения которой Се Юньци не понял, но почему-то у него появилось дурное предчувствие.

Глава 81. Большая мудрость подобна глупости[398]

Лу Уюэ мрачно смотрел на Мо Хэ. В комнате бодрствовали только они вдвоем, а Гу Вэньвэнь мирно спала на кровати за спиной лекаря. Се Юньци выгнали, потому что разговор предстоял серьезный, а при виде демона Лу Уюэ начинал так гримасничать, что Мо Хэ не мог сосредоточиться.

– И ты пришел просить меня сделать эту пилюлю – потому что?.. – молодой лекарь презрительно поднял бровь. – Разве я тебе что-то должен?

– А-Юэ… – мягко проговорил Мо Хэ, но Лу Уюэ вскинул ладонь, прерывая его.

– Для вас, даочжан Сюаньи, я лекарь Лу.

Мо Хэ беспомощно возвел глаза к потолку. Обычно этого не было заметно, но в такие вот моменты Мо Хэ понимал, что лекарь сильно младше. Лу Уюэ попросту дулся на него за то, что он скрыл личность Се Юньци, – и Мо Хэ не мог его в этом винить. В конце концов, он и впрямь утаил это сознательно и намеренно. У него было не так много друзей, вернее, остался всего один, потому Мо Хэ вздохнул и решил объясниться.

– Уюэ, я не сказал тебе про личность Юньци ради твоей же безопасности. Когда я узнал, что он демон, я не мог ему доверять. А позже… посчитал, что чем меньше людей знает, тем лучше. К тому же у Юньци был артефакт Ша… прежнего Владыки демонов, поэтому он не должен был раскрыть себя…

– Я не об этом, – тут же хмуро перебил его Лу Уюэ. – Плевать мне, демон он, растение, да хоть камень. Это твое дело, кому доверять, а кому нет. Но меня как лекаря оскорбляет, что все это время ты держал меня в неведении относительно истинного характера своей болезни.

Мо Хэ опешил. Он и не ожидал, что проблема кроется именно в этом.

– Ты! – Лу Уюэ ткнул в него пальцем. – Заставил меня ломать голову столько лет! Каждый раз, когда я задумывался об отравлении, я отгонял эту мысль – да не может быть, как великий даочжан Сюаньи мог позволить себя отравить? Наверняка это какой-то изъян в его Дао, наверняка его кости такие хрупкие из-за того, что он отказался от пути меча, наверняка что-то пошло не так или на него напали демонические заклинатели. Я выбивался из сил, просматривая древние трактаты и пытаясь найти способ излечить тебя, я не спал ночами – неделями! – составляя рецепты и очищая пилюли. Да, мне повезло, и я изобрел Нефритовую пилюлю, но так и не смог вылечить тебя! А теперь я осознал, что все это время шел по ложному пути, – потому что ты мне ничего не сказал. – Лу Уюэ резко втянул воздух и тут же выдохнул. – Ты ужасный друг, который никому не доверяет. Я думал, что это из-за предательства, и теперь я понял, кто тебя предал. Но, Синьчжи, разве я не доказал, что достоин доверия? Если бы сказал раньше, если бы ты хоть намекнул, что это Разъедающий душу порошок, я бы не… – он вдруг всхлипнул и прижал ладонь, скрывая свои блестящие разноцветные глаза.

Мо Хэ долго молчал, переваривая эти слова и давая Лу Уюэ время успокоиться.

– Как ты узнал? – наконец спросил он.

Лу Уюэ вытер мокрые глаза длинным рукавом и немного в нос сказал:

– Все этот Вэнь Цзеши. Я попросту подслушал ваш разговор. Скажи честно, ты до самого конца так и не собирался мне говорить?

Тяжелая тишина опустилась на комнату.

– Нет.

Мо Хэ никому не собирался признаваться, что собственный шиди отравил его неизлечимым ядом. Это был его позор и его ошибка, и поступать, как Вэнь Цзеши, раскрывающий всем его секреты, Мо Хэ не собирался.

– Я понял. А он знает?

– Да, – неизвестно отчего пронзительный взгляд разноцветных глаз заставил Мо Хэ смутиться. – Он, как и ты, подслушал то, чего не следовало.

– Синьчжи… Ты не устал скрываться ото всех? Не устал притворяться, что у тебя все хорошо? Почему ты никогда не позволяешь себе быть слабым, разбитым, уставшим? Я лекарь и вижу, в каком состоянии твое тело. Оно больше не выдержит, оно и так превысило все допустимые пределы человеческих ресурсов. Малейшее дуновение ци выбьет душу из твоего тела, но закончил ли ты формирование Бессмертной души? Ты же попросту… умрешь, – тихо закончил Лу Уюэ, печально на него глядя.

Мо Хэ долго ничего не отвечал, смотря за окно, где занимался новый, наверняка чудесный день – солнечный и светлый, как всякий хороший летний денек.

– Потому что я обещал ему. Им обоим, – наконец сказал Мо Хэ. – Одно обещание я не смог выполнить, но второе… А-Юэ, помоги мне выполнить второе. Помоги мне исправить ошибку во второй раз. Мне нужна пилюля Запирания ян, и я знаю, что только ты сможешь ее сделать.

– Какую ошибку? – Лу Уюэ ничего не понимал. – Какое обещание? Что ты вообще задумал?! Синьчжи, в этом мире у тебя есть только эта жизнь и эта душа! После перерождения не останется ничего от этой жизни, почему ты не хочешь сделать что-то для себя? Это не твоя битва, не твоя проблема, это Вэнь все устроил, пусть и расхлебывает! Колокольчик на шее тигра должен отвязать тот, кто его привязывал! Почему это должен быть ты? Почему даже после всего ты помогаешь этому эгоистичному выродку, отравившему тебя?

Лу Уюэ всегда вел себя прилично и редко ругался. Но сейчас он не мог больше сдерживаться, потому что ситуация возмущала его до глубины души.

– Очисти пилюлю, прошу тебя, А-Юэ. – Мо Хэ, проигнорировав все вопросы, поднялся из-за столика. Красная лента в свете занимающегося дня казалась кровавой полосой, легшей на его плечо. – Я прошу тебя об этой последней услуге. По моей вине ты заперт в Чэньси, но после этого я найду способ тебя вызволить.

– Ты… – разъярился Лу Уюэ и бросил в него чайную пиалу. Та ударила Мо Хэ в спину, оставив мокрое пятно на черной ткани, но он не обернулся, лишь на мгновение замедлился у дверей, а затем вышел.

– Спасибо, мой друг.

Хотя Вэнь Цзеши каждый шичэнь приходил проверять прогресс лекаря Лу, быстрее очищать пилюлю тот от этого не стал. Вконец умаявшись от пристального взгляда этого неприятного человека, Лу Уюэ запечатал кабинет.

Вэнь Цзеши ничего не оставалось, кроме как отправиться докучать Мо Хэ, но здесь он встретил уже другой барьер – разъяренного цепного демона своего шисюна, который даже на чжан не подпустил его к комнате.

Единственное, чего главе удалось добиться от Мо Хэ, – это слов: «Пришли кого-нибудь из друзей Вэньвэнь, чтобы присмотрели за ней», да и те передал мрачный Се Юньци. Вэнь Цзеши не мог перестать недоумевать, – ведь помимо лекаря в павильоне были еще Мо Хэ с его паршивым учеником, зачем понадобился кто-то со стороны? Использовать в качестве заложника? Утомленный тревогами разум Вэня твердил ему, что дело нечисто и нельзя допускать лишние уши в резиденцию. Но в этой ситуации, как бы он ни храбрился, не мог больше говорить с шисюном с позиции силы, поэтому был вынужден подчиниться его странной просьбе.

К счастью, никто из учеников не хотел отправляться в темницу, – а главная резиденция, бывшая их домом, и впрямь превратилась в темницу. Вэнь Цзеши смотрел на молодое поколение Чэньси и размышлял, кто из них самый бесполезный. Возможно, стоит отправить кого-то с Сумеречного пика? Или вовсе с внешнего Лунного. Там находились лишь слабые безымянные ученики, которые никогда не попадут на внутренние пики.

Стоящие в ряд личные ученики даже не подозревали, что их Учитель хладнокровно обдумывал, кто из них умрет, войдя в закрытые ворота. Цзи Фэн вдруг вышел вперед, и Вэнь Цзеши нахмурился, придумывая благовидный повод оставить старшего ученика при себе. Он был его гордостью, и убивать его совершенно не входило в планы главы ордена. К тому же за его спиной стоял клан Цзи, а его поддержка сейчас очень помогла бы Чэньси в надвигающейся войне. Но и свои секреты глава не был готов доверить этому высокомерному юнцу.