Я перевел дух и продолжил говорить дальше.

— Но я не буду вам врать, как не врал и раньше. Мы потеряли многих героев, среди них и воины, и мирные женщины и дети. Северный квартал перестал существовать, и каждая из этих смертей лежит на мне, потому что я отвечаю за всех, кто носит это клеймо и за тех, кто пришел под мою руку без него.

Снова небольшая пауза, и я даже слышал, как потрескивает рунный светильник над моей головой, кто-то из мастеров Горбуна накосячил с рунной связкой и этер периодически выплескивался не так как нужно. Зараза.

— Страж слаб. Впервые за тысячи лет он по-настоящему ослаблен. Я не знаю, сколько сил он потратил на нашу атаку, но для него это слишком много. Слишком много ресурсов ему стоили эти сотни обычных големов и тех убийц, которых он выпустил против нас. Он бросил все и проиграл. И сейчас, пока он зализывает раны и пытается восстановить потерянное, у нас есть окно, маленькое, может быть, несколько дней, может быть, неделя, не знаю точно, сколько времени ему нужно, чтобы собрать новую армию. Но знаю точно только одно: если мы дадим ему это время, он соберет. И в следующий раз будет умнее.

Рен почувствовал, что я буду говорить дальше, и подался вперед. Все же он понимал, к чему я веду, и его точка в моем сознании пульсировала настоящим нетерпением.

— Поэтому мы не будем ждать. Я даю двое суток на отдых и подготовку. За это время мы восстановим поля, чтобы люди были сыты, починим оружие, зарядим накопители и соберем все ресурсы, которые нам необходимы. А на третий день мы пойдем вниз и пройдем все ярусы до самого сердца матери, убивая каждого голема, который попадется на нашем пути, и заканчивая то, что начали когда-то делать наши предки!

В зале тут же начался гул. Кто-то ударил древком копья в пол, потом еще один, и уже через секунду стучали и топали десятки людей, выражая согласие моим словам. Все уже понимали, что наступало время решающего боя, и дальше может быть либо смерть, либо победа.

— И последнее. — я повысил голос, и зал притих, ловя каждое слово. — Вцепившись в врага, мы его не отпустим, запомните эти слова. Очень скоро каждый из нас увидит, как над Ямой исчезнет Штормовая Крышка, и мы наконец сможем посмотреть на чистое небо! Белый дух даст нам свободу, и мы сами решим, как ей распоряжаться дальше. А теперь займитесь делами. У нас всего двое суток. Используйте их с умом, чтобы подготовиться к последнему сражению.

После столь пафосной речи последующие два дня слились для меня в одну непрерывную полосу работы, когда я спал урывками и продолжал трудиться. Первым делом я восстановил все поля, собрал пять новых столбов, вырезанных из железного дерева, которые встали на место разрушенных.

И к вечеру первого же дня Ветка уже закапывала клубни в свежую землю, ворча на помощниц, что те сажают криво. В атаке через туннель должны были участвовать пять сотен бойцов. То есть наверху не оставалось практически никого, кто занимался бы охотой, поэтому нужно было обеспечить людей полноценным питанием до того, как мы все уйдем вниз.

План, который мы придумали близким советом, состоял из того, что наша армия разделится на два отряда. Один пойдет через туннель, а второй пройдет через разбитую големами дыру первого яруса. И, соответственно, пока одна часть будет вырезать големов на втором и следующих уровнях, мы, основной отряд, спустимся по туннелю вниз и ударим в самое логово твари. Во всяком случае, на это были основные надежды, что големы пришли как раз из четвертого или пятого ярусов, то есть из места, которое являлось исконной вотчиной стража.

И пока Рен гонял бойцов до седьмого пота, формируя две колонны, каждая из которых отрабатывал свой маршрут спуска, я неожиданно для себя учился алхимичить благодаря Хуо. Как-то так получилось, что он умудрился попасть на сбор всех руководителей нашего племени, активно там участвовать и иметь даже свою точку зрения. И при этом никто ему даже особо возразить не мог. Когда я закончил с рунными столбами для полей, я сидел в мастерской, пытаясь сообразить, что делать дальше Хуо подсел рядом и без предисловий начал мне рассказывать интересную историю.

— В большом мире, — сказал он, жуя свою вечную веточку, — была такая секта, называлась секта Пепельного ветра. Это были алхимики, специализирующиеся на боевых составах. И они использовали дымовые смеси для подавления рунных конструктов противника, которые не убивали, но не позволяли стальным монстрам временно видеть своего врага.

— Интересное решение, — ответил я задумчиво, перебирая бардак на столе. — И ты сможешь такое повторить?

Интересно, конечно, было бы послушать о его жизни в большом мире, раз ему доводилось видеть стальных големов. Лично я за все время голема видел только один, максимум два раза, и то это было на Этажах, где они были, по сути, реликтами.

— Вряд ли, конечно, нужных ингредиентов здесь нет, но можно найти варианты.

— Тогда ближе к делу. Ты сможешь сделать дым, который сможет ослепить голема?

— Для этого подойдет пыльца грибов-светляков с первого яруса, — начал загибать пальцы алхимик. — Потом пепел костей рогача. Он насыщен остаточным этером и тоже хорошо работает. Если смешать правильные пропорции, добавить пару ингредиентов и поджечь…

— Делай, — тут же сказал я. — Сейчас я позову сюда Кеш, займитесь и найдите мне все, что нужно для того, чтобы сделать такую штуку. Если ты соберешь хотя бы десяток штук, это очень сильно упростит нашу дорогу вниз.

— Тогда мне нужен будет от тебя рунный запал. Маленький контур на оболочке, который поджигает смесь при активации. Это будет твоя часть работы.

Торговец был найден тут же. Пока они полчаса совещались, перебирая сотни разных видов ингредиентов, которые могли оказаться необходимыми для создания нужных дымовух, я уже разработал поджигающий контур и даже показал его алхимику и торговцу. Сделать матрицу это дело получаса, а потом Горбун мог бы печатать их сотнями.

Нужные ингредиенты в итоге были найдены, и Хуо азартно работал до раннего утра, смешивая ингредиенты в глиняных чашках, перетирая разные кости в мелкий порошок каменным пестиком, то добавляя смолу и пыльцу в пропорциях, которые он корректировал тут же на ходу.

В утро, когда начался поход, он вынес и предоставил мне четырнадцать дымовых шашек, что было чуть больше того, на что я рассчитывал. Вот только проверить их работу нам предстояло прямо на практике, но это никого особо не смущало, люди, воодушевленные, шли бить врага, и никакая сила уже не могла их остановить.

На рассвете третьего дня, как и было договорено ранее, мы вошли в туннель. Сто двадцать человек, если считать меня и Бабая. Хотя Бабай, конечно, вряд ли бы оценил тот факт, что его записали в одну строку с людьми, так что можно и считать по головам.

Байшоу шёл впереди всех, периодически останавливаясь, принюхиваясь и через связь отправляя мне одно и то же ощущение о том, что впереди пусто, врагов не чувствуется и можно идти дальше. Только тогда я кивал Рену, тот махал рукой, и колонна двигалась дальше.

Мне совсем не хотелось оказаться в ловушке, организованной стражем, который уничтожит основные силы моего отряда просто потому, что мы попёрлись напролом. Кроме того, где-то впереди должен был находиться тот самый третий, самый большой червь, который был оттеснён стражами назад. Его тоже нужно было уничтожить до того, как он попробует на нас напасть снова.

Для этого мы шли вперёд, а за нами шестеро бойцов тащили стреломет, готовые в любой момент уничтожить нападающую тварь. Замыкающим же в колонне шёл Тарн, который должен был в случае опасности с тыла остановить врага и дать нам возможность развернуться и атаковать его своими основными силами. Правда, Горбуна с собой в поход я не взял. Несмотря на его поразительную меткость, за стреломётом его заменили, там стоял один из бойцов, которые тоже уже практиковали стрельбу и имели небольшой опыт.

Горбун же, пусть и отличившийся, и убивший несколько огромных тварей, оставался на должности производственника, и рисковать им я не имел никакого права. Да и он сам, честно говоря, не особо хотел участвовать в этом походе, как он сам откровенно признался, внизу среди пещер ему было неуютно, гораздо приятнее было жить наверху среди деревьев и хоть какого-нибудь подобия неба над головой.