Маленький ученик обычно проводил время на огороде, выращивая овощи для ордена и помогая на кухне, а с совершенствованием у него не очень выходило, и он даже не заложил основание. Но на фоне гостей, которые и вовсе не вошли в орден, он и правда как будто казался важнее.
– Что ты, что ты, я лишь низший ученик, – скромно отозвался он, щедро плеснув мясной похлебки в миску Се Юньци.
– Попасть на внутренние пики Чэньси – это уже показатель того, что братец – одаренный заклинатель. Я так завидую. – Се Юньци ловко подставил вторую миску.
– Да какого гуя!.. – наконец вышел из себя юноша за ними. – Ты же показываешь на оленя, называя его лошадью[347]!
– Что ты имеешь в виду? – оскорбился маленький ученик и холодно воззрился на юношу.
– И правда, братец, к чему оскорблять людей? Этот собрат-даос – наверняка спрятавшийся дракон[348], к чему называть его лошадью? – Се Юньци шагнул к маленькому ученику и по-товарищески похлопал его по плечу, а затем с видом оскорбленного достоинства посмотрел на задиру.
– Да нет же, я не… – от такого наглого выворачивания слов тот совсем растерялся, но Се Юньци не дал ему шанса оправдаться.
– Некоторые люди кичатся своим происхождением и слишком задирают нос. Тьфу! Надо быть ближе к людям.
Он потрепал ученика по плечу, схватил три миски и был таков. Ученик с недовольным видом налил похлебку опешившему юноше и пробурчал под нос:
– Как же люди иногда отличаются своим отношением…
Юноша, получивший ни за что ни про что, осоловело хлопал глазами, совершенно не понимая, что сейчас произошло. Что за бедствие его настигло?
Ни один из них не заметил, что нефритовая подвеска с пояса ученика бесследно исчезла в рукаве демонического бедствия, который, весело насвистывая, ушел к своим спутникам с тремя мисками.
Довольный Се Юньци приземлился за стол, отдал миски брату и сестре Су и принялся за еду. Но не успел он съесть и половины, как вокруг поднялся шум и толпа зашевелилась. Он невольно тоже поднял голову и увидел, что к главному месту шествует Вэнь Цзеши. Аппетит у Се Юньци тут же пропал, и он отложил палочки.
– О, это же глава Вэнь! Даочжан Сянъяо! В жизни он намного красивее, чем я думала!
– Небеса, от него прямо исходит сила! Говорят, что он лишь немного уступал шисюну и потому по праву стал главой ордена.
– Да-да, именно при нем Чэньси поднялся до таких высот!
– Как же я хочу учиться у него… Говорят, иногда он берет новых учеников, вон сзади – кто это?
– Я слышал, что, когда он вернул даочжана Сюаньи, с ним была его ученица, возможно, это она?
– Гу Вэньвэнь? Я слышал о ней. Сирота, которую приютил даочжан Сюаньи. Как жаль…
– Да, поистине жаль такой талант… Проклятые демоны!
– Слышал, что глава Вэнь собирает новый поход на Огненную пустошь, чтобы отомстить за шисюна.
– Какой он добродетельный! Настоящий образец братской верности.
Се Юньци дернул носом, пытаясь подавить презрение, которое уже проступало на его лице. Вместо этого он опустил голову, не глядя на Вэнь Цзеши, который легко взошел по ступеням и сел за главный столик. Цзи Фэн и Гу Вэньвэнь разместились за его спиной. Девушка выглядела совершенно равнодушной к многочисленным взглядам и тут же схватила палочки, разглядывая блюда на столике. Цзи Фэн сделал ей страшные глаза и дернул за рукав, и только тогда она цокнула языком и выпрямилась.
Вэнь Цзеши обвел глазами площадь и улыбнулся. Тут же воцарилась тишина, и все шепотки утихли. Он поднял чашу с вином и заговорил:
– Дорогие гости и ученики Чэньси, я, Вэнь Цзеши, приветствую вас в обители Ишань! Надеюсь, что завтра вы продемонстрируете большие успехи и станете частью нашего Великого ордена. А сегодня я поднимаю эту чашу за вас – молодых талантов Поднебесной, которые, я уверен, еще покажут себя!
Он отсалютовал толпе и одним махом осушил чашу.
– Ешьте, пейте, знакомьтесь, развлекайтесь! – весело сказал он и махнул рукой. – Не смотрите на нас, старых чурбанов, мы себя сами развлечем.
По залу прокатился смех, и снова воцарились оживление и гомон. Се Юньци поднял глаза, глядя, как Вэнь Цзеши здоровается со старейшинами, каждому предлагая чашу. Родинка в уголке его правого глаза прыгала, когда он улыбался, – никто не смог бы сказать, что Вэнь Цзеши не располагает к себе. Дружелюбен, открыт, спокоен – настоящий глава ордена, каким он должен быть. Неудивительно, что он быстро поднялся в ряду Великих орденов и Десяти кланов, заняв главенствующий пост.
Ярость снова заклубилась в душе Се Юньци, когда он вспомнил, что взлетел к синим облакам Вэнь Цзеши как раз двадцать лет назад, – когда повел праведных заклинателей в Огненную пустошь и истребил клан Сюэ.
Раньше Се Юньци не интересовало, кто конкретно виноват. Тетушка говорила ему, что все праведные заклинатели – лжецы и убийцы, и ненависть должна быть направлена на них всех без исключения. Слишком много кланов и орденов ворвалось тогда в обитель Сюэ, а ныне туман рассеялся и тучи разошлись, так что одним Небесам ведомо, кто зарубил его матушку или его отца. Да и к чему выяснять? Прошлое осталось в прошлом, и возрождение величия яо и всего демонического рода должно стать миссией Юньци. Он не относился к этому всерьез, отмахивался, ставя своей целью просто возвыситься в царстве демонов и стать Владыкой. Разве этого недостаточно, чтобы бросить вызов Небесам, как говорилось в пророчестве? Да и хотел ли он его исполнять… Никогда не хотел. Раньше. Но теперь… Се Юньци внимательно разглядывал старейшин ордена, а его глаза мрачно блестели.
Теперь он все узнал. Может показаться, что он провел год в пьянстве, но шпионы Сяо Шэ разузнали все, что можно, о той давней истории. А Се Юньци, утопив всю поганую печаль, теперь был готов отомстить.
Мо Хэ.
Вэнь Цзеши.
Чэньси.
А за ними все праведные ордены и кланы. Каждый сидящий здесь был в его списке. Был его врагом. Умыть Поднебесную кровью – разве не этого требовало от него пророчество? Даос сам подарил ему эту цель. Они сами пропустили сквозь сети его, недобитую рыбу. «И подчинится правды свет… Разверзнутся Небеса». Каждый получит по заслугам.
Раненый зверь в его сердце взревел от боли, но он утихомирил его и ласково улыбнулся в ответ на какой-то вопрос Су Янлэя. Кого он оставит в живых? Только ему решать. Улыбка Се Юньци стала еще шире – и почти безумной.
Глава 60. Юй Гун сдвигает горы[349]
Закатные пики Ишань были особенно прекрасны, но, когда Се Юньци и остальные вернулись в гостевой двор, ночь уже опустилась на орден, и только белые облака виднелись в темноте.
– Спокойной ночи, – попрощался с сестрой Су Янлэй и бодро направился вслед за Се Юньци. Су Юэлинь махнула рукой в ответ и скрылась в комнате.
– Я собираюсь помедитировать, – сразу же сказал Се Юньци, не успел Су Янлэй открыть рот.
– Конечно-конечно, брат Сяо такой добросовестный. Ты обязательно покажешь хороший результат завтра! – похвалил его юноша. – А я немного устал, так что лягу спать.
Се Юньци уселся за чайный столик в позу лотоса и закрыл глаза, будто и впрямь собирался всю ночь провести за медитацией. Видя его старательность, Су Янлэй даже пытался все делать тихо, но все равно чуть не сбил подставку для таза с водой, а потом очень шумно укладывался (хотя наверняка считал, что делает это тише мыши).
Се Юньци полагал, что тот заснет быстро, но Су Янлэй ворочался почти целый шичэнь, и когда некий достопочтенный был уже близок к убийству, юноша наконец засопел.
Се Юньци тут же открыл глаза и мягко поднялся на ноги. Он подошел к кровати и коснулся лба Су Янлэя, погружая его в еще более глубокий сон, но больше ничего не сделал. Он немного опасался использовать темную ци в Чэньси, – ведь здесь повсюду ловушки и формации. Двуликий колокольчик надежно скрывал его личину и даже маскировал ци, но все равно следовало соблюдать осторожность – Се Юньци еще не забыл слова даоса о том, что тот давно раскрыл его. Поэтому он сделал вывод, что на Бессмертную душу колокольчик не действует, ведь в своей актерской игре Се Юньци не находил изъянов. Другого объяснения быть не могло.
