И вот теперь Се Юньци узнал, что грандиозная месть – битва на равных, о которой он грезил, – может не свершиться. Потому что этот человек собирался умереть – тихо и спокойно, вдали от него. Умереть без наказания, не от его руки, в безопасности родного ордена. Лицемерно и жалко, недостойно даочжана Сюаньи.
Колокольчик снова раскалился, и Се Юньци сделал глубокий вдох, впитывая природную ци. Горы Ишань были богатым на энергию местом: здесь проходила земная жила, но раньше эта ци была ему почти бесполезна. Однако этот презренный человек научил его собирать светлую ци и не просто поглощать, а сливать со своей. Тонкая, почти незаметная разница, но еще год назад Се Юньци обнаружил частицу светлой ци в своем золотом ядре. Тогда он испугался жуткого голода и немедленно сожрал несколько злых духов, чтобы вытеснить ее. Но даос продолжал медитировать с ним, продолжал делиться ци, и частица света снова появилась, закрепилась в даньтяне, а голод ушел.
За этот год Се Юньци не медитировал ни разу. Сначала он был слишком зол, разбив почти все сосуды и вазы в Третьем дворце и избив до полусмерти половину слуг. Он вымещал гнев на всем, что попадалось под руку, и чуть не впал в искажение ци. Раны на Сяо Шэ не успевали заживать, а тот все продолжал допекать его, хотя Се Юньци и требовал, чтобы от него все отстали. Он хотел лишь уничтожить эту древнюю черепаху, но Сяо Шэ сказал, что его забрал орден Чэньси. Невозможность добраться до даоса сжигала Се Юньци изнутри, и он решил потушить жар вином. И вот так незаметно минул целый год, и наступило лето.
Новая волна гнева на виновника всего произошедшего накатила на Се Юньци, и он нахмурился. Его ци стала хаотичной, и он стиснул зубы, усилием воли подавляя злость.
Теперь ему представилась благоприятная возможность: Чэньси открыл ворота и набирал учеников. С Двуликим колокольчиком его никто не узнает и вскоре… он разрушит до основания этот проклятый орден, весь мир заклинателей и уничтожит даочжана Сюаньи. Он задушит его собственными руками, вырвет сердце и сожрет золотое ядро. И только тогда он будет отомщен.
Но мысль об этом не успокаивала – напротив, маленькое сердечко демона заболело пуще прежнего, и он с такой силой стиснул зубы, что клыки впились в губу. Солоноватая кровь отрезвила его. Он слизнул ее и открыл глаза.
– Брат Сяо, пойдем на ужин! Всех зовут. – В комнату бесцеремонно ворвался Су Янлэй. – Ой, ты медитируешь, извини. Какой ты старательный!
– Иду, – Се Юньци легко спрыгнул с кровати, оправил полы верхнего халата и улыбнулся. – Посмотрим, что дают на ужин в Великом ордене Чэньси.
Чэньси, оправдывая славу самого могущественного среди праведных орденов, не поскупился в последний день перед состязаниями. Хотя Лунный пик и находился, так сказать, на внешнем дворе ордена, сегодня здесь собрались все старейшины и их личные ученики, да и остальные члены Чэньси пришли поглазеть. В результате не самый большой по размерам пик попросту ломился от людей, которые прижимались локтями и задевали друг друга ногами под столами. Небольшая столовая не могла вместить столько гостей – больше тысячи человек, – поэтому столы и скамьи расставили на площади перед ней, а повара сбивались с ног, лавируя между огромными чанами с мясом, рисом и другой едой. Заклинатели начинали практиковать инедию на поздних стадиях Создания ядра, но так как в отборе прибыли поучаствовать не только выходцы из великих кланов, жаждущие сблизиться с Чэньси, но и простые дети, которые даже не пробовали собирать ци, однако мечтали летать на мечах и сражаться с демонами, еды наготовили вдоволь.
Разумеется, самые почетные гости и старейшины сидели чуть поодаль от остальных – на небольшом возвышении в северном конце столовой, двери которой были широко открыты. Только войдя на площадь, Се Юньци тут же посмотрел в ту сторону – и увидел, как Цинь Хань, надменно вздернув подбородок, идет туда. Только вот ему не удалось подняться по ступеням, потому что его остановили. Несколько учеников, выполнявших роль распорядителей, что-то сказали Цинь Ханю, и тот вспыхнул от гнева. Се Юньци с удовольствием наблюдал, как его цыплячья шея покрылась красными пятнами, а телохранитель за спиной мягко потянул юношу за локоть назад. Цинь Хань, видимо, решил не устраивать сцену на глазах всего ордена, поэтому неохотно повиновался. Но когда он развернулся, то случайно встретился взглядом с Се Юньци. Пятна на его лице стали еще ярче, и он аж задохнулся от унижения.
Се Юньци преувеличенно покачал головой и цокнул языком, почти услышав, как Цинь Хань послал в его адрес парочку проклятий. Это заставило Се Юньци немного повеселеть.
– Найдем места? – предложил Су Янлэй и, не дожидаясь ответа, энергично проложил себе путь до нескольких свободных местечек, куда и плюхнулся и похлопал по скамье рядом. – Сколько же тут людей! – удивился он, когда его спутники уселись.
– Чэньси ведь открывает двери лишь раз в десять лет? – рассеянно спросил Се Юньци, глядя на возвышение. Главное место пустовало, а остальные старейшины не вызвали у него никакого интереса: там были и женщины, и мужчины, и старые, и молодые, но ни одного знакомого лица. Позади главного столика была еще пара свободных мест, и Се Юньци прищурился.
– Да, лишь раз. Ты прав, брат Сяо, – закивал Су Янлэй, – это вполне нормально. Кстати, я разузнал о том, как проходит отбор: будет три этапа для разных уровней. Сначала всех проверят на стадию совершенствования. Тех, кто совсем ничего не умеет, просто оценят и скажут, смогут ли они стать заклинателями. А вот нас, скорее всего, сразу распределят по двум группам и организуют состязания…
Се Юньци совершенно его не слушал. Да и, по правде сказать, ему было абсолютно наплевать, ведь гораздо больше его занимали нефритовые подвески, которые качались на поясах проходящих мимо внутренних учеников: полусолнце в окружении облаков.
– …и если повезет, то тебя выберет старейшина, а если нет…
– А мы не можем посмотреть на другие пики Чэньси, пока мы здесь? – перебил его Се Юньци. Су Юэлинь перевела на него внимательный взгляд, и он очаровательно улыбнулся девушке.
– Нет, что ты, в Чэньси очень строгая дисциплина. – Су Янлэй выпучил глаза. – Гостям запрещается покидать Лунный пик. Да мы и не сможем – вокруг ордена стоит защитный барьер. А что?
– Хотел посмотреть на знаменитые красоты Ишань, – отмахнулся Се Юньци.
– Вот пройдешь отбор и еще насмотришься! – воодушевленно сказал Су Янлэй и хлопнул его по плечу.
– Схожу принесу нам еды. – Се Юньци вдруг вскочил и направился к большим котлам, возле которых уже выстроилась очередь. Ловко лавируя между людьми, он втиснулся прямо в начало и протянул миску ученику Чэньси, накладывающему еду.
– Эй! Ты тут не стоишь, – возмутился молодой человек за ним. – Иди в конец очереди.
– Как это не стою? – глупо моргнул Се Юньци. – Вот же я. Ты слепой?
– Я имею в виду, что тебя тут не было! Ты влез! – опешил от такой наглости юноша.
– Да как же это не было, братец? Мы же с тобой вместе в очередь встали, я лишь отошел ненадолго, попросил придержать, – с самым невинным видом отозвался Се Юньци.
– Что за чушь! Проваливай отсюда, черепаха! – взъярился молодой человек.
– Братец, что же ты стремишься вырвать перо даже у пролетающего гуся[346]? – удивился Се Юньци. – Еды на всех хватит, правильно я говорю? – Он резко повернулся к ученику за котлом.
Внезапно втянутый в перепалку, тот потерял дар речи. Это был маленький внутренний ученик Сумеречного пика, который не имел влиятельных покровителей в ордене и потому занимался сегодня самой черной работой. Однако памятуя о том, что он сейчас – лицо Чэньси, ученик гордо выпятил тщедушную грудь и кивнул:
– Разумеется, Чэньси накормит всех гостей, вам не стоит тревожиться.
– Видишь? – Се Юньци повернулся к юноше. – Что я говорил? Так куда ты торопишься? – Он снова повернулся к ученику и ласково улыбнулся: – Братец, положи мне побольше мяса, я со вчерашнего дня не ел от волнения, а в Чэньси так красиво, что у меня дух захватило и аппетит тотчас появился. Братец, верно, важный человек в ордене, раз ему доверили такую ответственную работу?
