Стальной Разум — абсолютная ментальная защита. Пассивный щит становится непроницаемым для любого внешнего воздействия на сознание.

Эхо Воли — проекция ментального давления. Возможность направить собственную волю вовне, подавляя противника на уровне сознания.

Тихий Омут — подавление собственного энергетического следа. Полная невидимость для этерного восприятия. Ни один практик не почувствует присутствия носителя.

Десятка по Сосредоточению. Я даже не заметил, когда это случилось, видимо, в тот момент, когда чужая воля из ядра билась в щель, а я давил её, не отвлекаясь от работы. Ментальный паразит десятки лет и его память не смогла пробить мою защиту. Это тянуло на десятку, да.

Стальной Разум — уровень1.

Тут даже без вариантов, хотя все навыки были такими шикарными, что хотелось взять их все, да ещё и не по одному разу.

— Живой? — голос Цао прозвучал сверху.

Я поднял голову. Мастер стоял надо мной, внимательно меня изучая. Судя по всему, было утро.

— Живой. — я попытался встать и с третьей попытки мне это удалось. — Сколько времени прошло?

— Четыре дня. — ответил мастер. — Ты застрял там на четыре дня, и надеюсь ты скажешь, почему это было так долго. Этого точно не должно было быть.

— Бездна! — простонал я, понимая, что это действительно было слишком. — Я немного оглянулся, энергии было слишком много, тело не вывезло бы переход выше и я попробовал вернуться назад, неудачно, но остатки я слил.

— Тун Мин. — мастер сел на камень рядом. — Ты пугаешь меня, ученик. Не силой, нет, силы в тебе пока как в котёнке. Ты пугаешь меня тем, как думаешь. Ни один практик в здравом уме не станет пересматривать уже пройденную ступень. Это безумие, назад не оглядываются.

Я посмотрел на мастера, прекрасно понимая, что с одной стороны он прав, но с другой, я же сделал, а значит всё получилось. Неожиданно я осознал, что не испытываю страха смерти и не боюсь боли, терплю, кричу, но не боюсь. Словно играюсь с своей жизнью, и этот подход, он очень похож на подход ментальной твари еще той, мелкой, что убила всю нашу группу на этажах. Та тварь тоже ничего не боялась, играясь. Неужели даже очищенная энергия влияет на моё сознание? Пусть не сразу, пусть постепенно, но тогда у меня, кажется, плохие предчувствия.

Я выдохнул, успокаивая его.

— Всё нормально мастер. Я справлюсь.

Охоту мастер всё же отменил, так как три дня после того, как очнулся я провел в состоянии, которое мастер Цао назвал не самыми цензурными словами. Организм оказался сильно истощен, хотя наоборот после перехода на следующую ступень должен был бы порхать как бабочка. Жаль. Я же назвал своё лежачее положение великим стратегическим планированием в горизонтальном положении и трудился в этом направлении как пчелка.

Раз сил встать не было, то всё что имело хоть какое отношение к работе, я притащил в кровать, в том числе и всё что было нажито непосильным трудом за многие месяцы. Крыло, вместе с кирасой, обе перчатки, перстни, бомбы и сферы Очищения, заполнили всё пространство возле меня, не оставляя даже шанса подойти близко мастеру и поругать. Только шустрый Сяо пролазил ко мне с кувшином воды и тарелкой еды, подкармливая бедного, творящего на пределе сил мастера.

А я действительно творил, прилагая максимальные усилия для того, чтобы создать защиту, которая думает быстрее хозяина, именно то, о чем и говорил мастер Цао, когда мы с ним рассматривали задачу. Я то сидел, то лежал на кровати, обложенный чертежами, и чувствовал, как мысль обрастает деталями сама собой. Нагрудник. Наплечники. Наспинник. Поясные секции с накопителями. И спина, самое важное.

Прежде всего, безумная идея зародилась в тот момент, когда я понял, насколько же неуклюжа конструкция крыла и насколько проще можно её сделать. Я внимательно рассмотрел Крыло и мысленно разобрал его на части. Каркас не нужен, рычаги туда же, упоры для ног вообще, выкинуть нафиг.

Нужны только сами крылья, и если переделать их складную структуру, увеличив до семи секций на каждое, как будто гармошкой, и крепить напрямую к доспеху что, я пока не придумал, то управлять ими можно микроимпульсами этера и с помощью движения рук.

Но куда их девать, когда не летишь? Таскать за спиной два полутораметровых крыла в ближнем бою, это вернейший способ умереть быстро и позорно. А идея пространственного кармана в наспиннике показалась вначале идиотской, но постепенно, раз за разом прокручивая ее в голове, обрастая деталями, выходило вполне ничего. Это будет дополнительная часть доспеха, конечно никакой автоматизации, придется снимать платину, и доставать или наоборот складывать крылья вручную. Но это уже что-то, под это дело я решил разобрать рюкзак, считай готовый пространственный карман есть. Не потому, что делать новый мне было лень, просто рюкзак уже не вписывался в габариты, вместо него я сделаю себе пространственную сумку, чтобы было удобнее.

Я записал и сам испугался этого Франкенштейна.

— Так, — я почесал лоб, рассматривая ужасы своих идей. — Самое лучшее это самое простое. Соответственно то что я вижу перед собой глупая и сложная идея, а от того она обречена на позор и удаление. Будем делать проще.

В итоге спина осталась спиной, защищенной пластиной, а вот сами крылья переместились в пространственный артефакт, закрепленный на доспехе поверх него. И за счет того, что, в основе была всё та же пространственная рунная магия, и крылья уходили в нее полностью, они совсем не мешала ни драться, ни, естественно, летать. Даже упрощала.

Сяо заглядывал ко мне каждые несколько часов, притаскивая еду, которую я забывал есть, и воду. Бабай же, вредное мохнатое чудовище, больше развлекался гоняя и пася коз, чем лёжа со мной, он явно почуял что мне совсем нет сейчас дела до охоты и походов, и просто оставил в стороне на время, меня посещал он только когда приносили еду.

— Мастер, вы спите вообще? — спросил Сяо, глядя на разросшуюся стопку чертежей.

— Сплю, наверно. Во всяком случае глаза порой закрываются.

— Это не считается.

— Ещё как считается. Уходи, мне нужно дорисовать наспинник.

Затем валяться мне надоело самому, и я занялся Крылом. Его нужно было починить прежде всего и переделать несколько частей и без мастера тут не обойтись, пришлось покидать свою обитель и заявлять о себе и своём возвращении в большой мир маленькой деревни.

— И? — спросил меня Цао, когда я показал рисунок и попросил кое-что переделать.

— А потом всё залезет сюда. — я ткнул на черное пятно на рисунке. — Пространственный карман. Не спрашивайте откуда, но он у меня уже есть.

— Да я знаю, что есть. — ответил мастер, рассматривая и изучая рисунок более внимательно. — дороговато обойдётся такому аппарату твои изменения. Он же древний. Не жалко?

— Мне как-то больше функциональность интересует. На мече или ковре я летать не умею, а тут готовое к работе изделие, которое мы трогать особо и не будем, просто изменим четь жесткость за счет более серьезных металлов. Это же, по сути, массовая штамповка, я видел целые склады, где их должно быть десятки…

Блин, кажется, я лишнего сейчас с болтнул. Мастер на мои откровения ничего не сказал, только усмехнулся.

— То есть крепить потом будем здесь и здесь? А на поясе?

— На поясе нет. — я провёл пальцем по чертежу. — Поясные секции и так перегружены, там левая перчатка тянет этер для щита, правая для усиления. Если ещё и крылья туда повесить, контуры начнут жрать друг друга. Нет, крылья питаются отдельно, от тех же накопителей, которые стоят на спине.

— Покажи, как именно.

Я перевернул лист и начал рисовать, объясняя по ходу.

Основа всей спинной конструкции, два накопителя. Те самые трубы из чередующихся полос чёрной бронзы и рудного железа, с обсидиановым заполнением внутри, каждая длиной в локоть и толщиной в три пальца. Они ложатся вертикально, параллельно позвоночнику, в пазы на наспиннике. Крепятся снизу к поясной секции, сверху к лопаточным пластинам. Плотно, без люфта, чтобы не болтались при беге и в бою.