Вся эта масса двигалась на юг. Не к нам — мимо нас. Словно скала среди моря, Башня стояла посреди этого движения и ни одна тварь даже не пыталась приблизиться к ней ближе, чем на десять шагов. Они не штурмовали, они просто обтекали нас, словно не замечая.

— Да сколько же их? — проорал кто-то слева. Тьма не кончалась.

— Не сосчитать, — ответил Гаррет, стоявший рядом. Лицо его было пепельно-серым. — Десятки миллионов. Может, больше. Я никогда не видел ничего подобного.

— Они идут прямо в Великую Степь. К городам.

Повисла тишина. Все понимали, что это значит. Города. Селения. Сотни тысяч людей, которые ничего не знают. Которые не готовы к такому.

— Нужно предупредить их, — сказал Рик.

— Как? — Леви, сержант был с нами на первом уровне, смотря туда же куда и все, он покачал головой. — Чтобы добраться до ближайшего города, нужно пройти через это. — Он махнул рукой на бушующую внизу массу.

— Значит, мы ничего не можем сделать? — Голос Алекса звучал неверяще.

Леви посмотрел на него. Долго. Потом отвернулся и снова уставился на орду.

— Мы можем выжить, — сказал он тихо. — Это все, что мы можем.

Я смотрел на движущийся поток смерти внизу. И я понял, что сержант прав. Мы ничего не могли сделать.

— Сколько они будут идти? — спросил кто-то, перекрикивая отчаянно грохот

— Не знаю, — ответил Гаррет. — Судя по… не знаю, часы, дни. Что же это за сила такая, что смогла заставить их пойти, не враждуя друг с другом.

— Враг Людей начал войну. — сказал Леви, коротко, но чётко давая понять, что происходит.

Внизу продолжала бушевать орда. Миллионы тварей, десятки великанов, армии под своими знаменами. Все они шли на юг, к жизни, к свету, к людям.

Мы могли только стоять здесь, на стене этой древней Башни, построенной давно мертвой цивилизацией, и смотреть, как апокалипсис проходит мимо нас.

— Мы обосрались, — донёсся слева хриплый голос Серга. Он сидел прямо на камнях, привалившись спиной к зубцу стены, и его смуглое лицо было пепельно-серым от осевшей пыли. — Конкретно так обосрались, что даже боги отвернулись.

Шел второй день, и мы всё в полном составе, собравшись в очередной раз, даже не заботясь о охране и порядке, стояли на самом верху башни и наблюдали за происходящим.

Густая пыль медленно оседала, добавляя к позднему вечеру горечь и страх. Я ощущал, как она ложится на мои волосы, въедается в поры кожи, оставляет мерзкий привкус во рту. Час назад, а может и вечность, миллионы копыт и лап и костей сотрясали землю, а теперь вокруг царила лишь гнетущая тишина, нарушаемая нашими словами да завываниями ветра на высоте.

Орда. Нескончаемый, живой чёрный поток, обогнувший Серый Дозор, как река огибает камень на своём пути закончилась. Прошла мимо сначала основным бесконечным потоком, а потом всё слабее и слабее, ручейками, пока практически совсем не исчезла из виду. Чудом. Именно это слово крутилось в голове, липкое и противное, как прогорклое масло. Чудом мы выжили, но это было лишь отсрочкой приговора.

— Боги тут ни при чём, — отозвался Дарн, который обычно держался невозмутимо. Сейчас его голос звучал глухо. — Враг Людей.

Я молчал. Что тут скажешь? Что мы увидели апокалипсис и выжили только потому, что он счёл нас недостойными внимания? Что мы настолько жалкая цель, что миллионная орда даже не потрудилась сломать эту спичку, светящуюся одиноко во мгле? Цинично, но логично. Я всегда ценил логику, даже когда она била под дых. В голове царил бардак, и какое-то возвышенное чувство, словно поднимающее меня вверх эмоционально. Да даже обычные мысли, оборачивались в странные пафосные речевые обороты, словно я, практически поцеловавшийся со смертью, изменился навсегда.

Может так оно и было. Кто знает.

Камень Бурь на груди пульсировал ровно, почти успокаивающе. Единственная стабильная вещь в этом перевёрнутом мире. Я прижал ладонь к груди, чувствуя тепло артефакта сквозь ткань.

— Отряд! — рявкнул знакомый голос, и я резко обернулся.

Капрал Рик шёл по стене, и на его лице не было ни капли того ужаса, что читался на наших физиономиях. Только усталость и какая-то… решимость? Безумие? Грань между ними сейчас была слишком тонкой.

— Сержант Леви собирает всех во дворе. Немедленно, — бросил он и двинулся дальше, повторяя то же самое другим группам.

Я переглянулся с Сергом. Тот криво усмехнулся:

— Ну вот. Даже помереть спокойно не дадут.

— И лифт тут не работает. — вставил Алекс, который выглядел так, словно ему единственному было по барабану. Кроме насущных проблем, типа поесть, поспать и ничего не делать.

Вниз нас согнали всех, даже дежурных не оставили на стенах. Сержант Леви стоял в центре на каменной крышке ямы, скрестив руки на груди. Его лицо, было непроницаемым. Рядом с ним лейтенант Алекс Стейни, который сейчас выглядел так, будто неделю не спал. Лицо бледное, осунувшееся, но глаза… О да, глаза горели. Холодной, стальной решимостью, от которой мурашки бежали по коже. Стало понятно, что командир будет говорить.

— Отряд, — его голос, обычно звонкий, сейчас был хриплым, но звучал властно, — связь с югом оборвана. Мы не знаем, что там происходит, но можем предположить худшее. Помощи не будет. Мы одни.

Короткая, давящая пауза. Никто не осмеливался перебить. Все знали, что он скажет дальше. И никто не хотел этого слышать.

— Теперь Серый Дозор — не просто застава, это последний оплот человечества на этом направлении. Мы превратим его в несокрушимую крепость, а каждого из вас — в смертоносное оружие. Моя цель — выстоять. И мы выстоим. Даже если нас будет сотня против миллионов.

Я чуть не фыркнул. Сотня против миллионов. Красиво сказано, ничего не скажешь. Звучит пафосно, но в переводе это означало одно. Нас здесь прикончат, но мы хотя бы попытаемся сделать это подороже.

Капралы и сержанты встретили его слова мрачным молчанием. А нам простым бойцам и говорить было нечего, только слушать, как лейтенант собирается с духом, чтобы продолжить. Единственное на что я надеялся, что он не бросит Башню и не поведет нас на прорыв. И, судя по всему, он не собирался этого делать.

— Для этого я принял решение. Все оставшиеся запасы должны быть пересчитаны, заначки и склады, а также торговые комнаты, где хранятся травы и эликсиры на продажу солдатам гарнизона от сект и городов вскрыты и посчитаны. Ближайшие две или три недели, мы все проведем в отчаянном и жестком режиме максимальных тренировок, который обеспечит переход новичков на начальную стадию закалки костей, часть ветеранов перейдёт на последнюю стадию, а сержанты, я надеюсь, смогут завершить первую трансформацию для перехода на следующую ступень. Мне, к сожалению, выше не подняться. Но каждый из вас, ставший выше, усилит наш отряд в несколько раз. Поэтому…

Лейтенант закашлялся, но быстро восстановился и не стал продолжать.

— Сержант Леви получает полный карт-бланш на подготовку. Допустимы любые методы. Результат я жду один — все, кто способен, должны пройти закалку костей в кратчайшие сроки. Цена? — Стейни хмыкнул. — Меня не интересует. Мы либо станем сильнее, либо умрём. Вопросы? Все свободны, кроме отряда сержанта Леви, остальные сержанты и капралы за мной.

Вопросов не было. Или никто не осмеливался их задать, когда наша двадцатка осталась в одиночестве.

Стейни развернулся и ушёл, оставив нас с Леви. Сержант молча смотрел на нас несколько секунд, потом медленно усмехнулся. В этой усмешке не было ни капли тепла.

— Значит так, заготовки, — его голос был похож на скрежет гравия. — С завтрашнего утра начинаем программу превращения вас в нормальных бойцов. Это программа создана в Башнях Древними и она очень эффективна. Кто не знает, что это, узнаете на своей шкуре. Кто знает, помолитесь своим богам, потому что я обещаю, вы возненавидите каждое новое утро.