Черный теневой клинок пронесся в волоске от лица Сяо Шэ, и лиана дернула его назад. Луань Дунь сверху на хэйшэне с досадой цокнула языком и щелкнула пальцами, отправляя меч в новую атаку. На этот раз Сяо Шэ поднял свой клинок, чтобы встретить удар, но… Человек предполагает, а Небеса располагают. Ствол дерева вдруг оказался перед ним, и теневой клинок без труда вошел в кору и исчез. Дерево содрогнулось, и все лианы исчезли. Вместо высокой вишни перед Сяо Шэ оказался небольшой саженец в горшке – самая начальная форма Ин Тао. Сяо Шэ гортанно взвыл, прижал горшок к груди и выпрямился, злобно глядя на Луань Дунь.
Та усмехнулась и снова подняла палец. Теневой клинок размножился и без всякой паузы атаковал его, но Сяо Шэ недаром был учителем Се Юньци в цингуне – мгновение он был здесь, а в следующее уже оказался на дальней крыше и одним прыжком сорвался вниз. Кто-то ринулся за ним, и Луань Дунь не стала их останавливать – ей было все равно, умрет этот слуга или нет. Вместо этого она лениво потянулась и спрыгнула во двор.
«Третий дворец мой, – усмехнулась она, «огляделась» и разочарованно поджала губы. – Какая убогость и нищета».
Сяо Шэ вернулся мыслями в настоящее. Он уселся в позу лотоса и накрыл пальцами ствол вишни, переливая в него свою ци, пока не истратил ее всю. Из трещины перестал сочиться сок, лишь когда занялся рассвет, а Сяо Шэ без сил улегся на кровати, но продолжал обнимать горшок одной рукой, будто боялся, что во сне его кто-то может отнять. Листья вишни тихо шелестели на утреннем ветру.
* * *
Но и к рассвету Се Юньци не смог усмирить тревогу. Он ворочался всю ночь, но так и не уснул и сел медитировать. Казалось, что это становится странной привычкой – но техника в самом деле помогала успокоить мысли. Правда, не в этот раз.
Потому что едва он смог сосредоточиться и погрузиться в медитацию, его духовный кристалл засветился. С ворчанием, что Сяо Шэ ничего без него не может, юноша взял его в руку и окаменел.
– Привет, Третий братец, – раздался голос Луань Дунь. – Соскучился по мне?
Се Юньци сжал кристалл так, что побелели костяшки. Он хотел бы высказать Первой сестре все, что о ней думает, но это значило бы, что он разгадал ее тайну. А это был его самый большой козырь. Он еще не проиграл.
– Хорошо тебя приняли в моем дворце? Удобная ли постель? – широко улыбнулся Се Юньци.
Луань Дунь рассмеялась.
– Твои покои весьма неплохи, Третий братец. Спалось очень хорошо. – Она похлопала ладонью по одеялу. – Огненный нефрит и впрямь находка. Надо было тоже слушать Те-эра.
– Эта проклятая свинья все равно заграбастала себе самый большой рудник и продает плиты по баснословной цене, – пожаловался Се Юньци.
Луань Дунь сочувственно цокнула языком. Любой, кто услышал бы их разговор, подумал бы, что два хороших брата обсуждают домашние дела.
– Тогда я могу просто забрать твои, правда ведь? – захихикала Луань Дунь. – Младший брат же не будет против?
– Я всего на шичэнь младше тебя, это не считается, – очаровательно улыбнулся Се Юньци, и в его глазах мелькнула настоящая злоба. – Этот брат будет очень против. Надеюсь, что ты не станешь злоупотреблять гостеприимством моего дворца. Знаешь поговорку: «Достигнув успеха, главное – вовремя уйти»?[385]
– О, эта мне незнакома. Зато знаю другую: «Упорство как у резчика»[386], она мне более близка.
Се Юньци скрипнул зубами. На мгновение повисло молчание, а затем Луань Дунь протянула:
– Приглашаю Третьего брата пообедать сегодня в «Башне бессмертных» на западе Синьаня. Там подают отличную свинину.
Се Юньци даже не дрогнул, лишь сузил глаза. Он ничем не выдал своего потрясения.
– Тао У и Те-эр тоже приглашены?
– Приглашения отправлены, так что, я надеюсь, и остальные братья смогут выбраться, – в конце концов, у меня есть подозрение, что исход нашего спора не за горами. И победитель ясен. Полагаю, это стоит отметить, верно, младший брат? – улыбнулась Луань Дунь. – Заодно сможешь навестить двух своих слуг в «Небесных скалах», хе-хе.
С этими словами кристалл потух. Целую пиалу чая Се Юньци сидел не шевелясь, а затем со всей силы швырнул кристалл в стену. Он плотно вошел острым краем в дерево. Издав беззвучный крик, юноша ударил по кровати кулаком, пробив в матрасе дыру. Тростниковые перья разлетелись по комнате, скрывая пылающие алым глаза демона.
Глава 75. Привлекать пчел и бабочек[387]
Гу Вэньвэнь совсем не бездельничала, пока ее Учитель выздоравливал. После того разговора, когда она узнала свое прошлое, девушка не спала всю ночь, а затем весь день провела в тревогах об Учителе. Теперь же у нее выдалось время хорошенько все обдумать, и Гу Вэньвэнь решила, что обязательно выяснит, кто стоял за гибелью ее клана. Но для этого ей сначала надо было стать сильнее и могущественнее. Впервые Гу Вэньвэнь осознала необходимость в полезных знакомствах и недостаток образа жизни своего Учителя. Несмотря на славу, он был почти не связан с заклинательским миром, и ей не у кого оказалось узнать подробности того давнего дела.
Поэтому она решила, что стоит обратиться к тем, кто имел самое непосредственное отношение к вопросу: к своей кузине Су Юэлинь и приемному кузену Су Янлэю. Эти двое и до этого произвели на нее приятное впечатление: обаятельный, но глуповатый Янлэй и молчаливая и строгая, но невероятно красивая Юэлинь. Эти двое попали на Хризантемовый пик к чудесной Мэй Ю – строгой, но справедливой молодой старейшине. Туда Гу Вэньвэнь и направилась, улучив время, – к новым родственникам.
Те тренировались под началом старейшины Мэй, и Гу Вэньвэнь, дабы не мешать, примостилась под навесом галереи, наблюдая, как Су Янлэй и Су Юэлинь сражаются друг с другом. У Янлэя была довольно грубая, но при этом мощная техника владения мечом, в то время как Юэлинь ступала, будто стрекоза касалась крыльями воды, изящная и тонкая, в ее руке был короткий меч, а за поясом нефритовая сяо. Янлэй ей явно поддавался, опасаясь ранить, что в конце концов разозлило девушку, и она резко гортанно вскрикнула и вытащила сяо.
– А-Линь! – в тревоге выпалил Су Янлэй и бросился наутек. Но мелодия флейты все равно настигла его и сбила с ног. Он пропахал землю на целый чжан и приземлился прямо возле Гу Вэньвэнь.
– Добрый день, – весело поздоровалась девушка, склоняясь над ним и протягивая руку.
Су Янлэй неловко ухмыльнулся и схватился за ее ладонь, поднимаясь на ноги. Нос у него был разбит и кровоточил, и Гу Вэньвэнь пожалела, что не носит с собой носовые платки. Носовые платки – это для благородных барышень, а кто же она?
– Молодой господин Су, у вас тут это… – неловко сказала Гу Вэньвэнь, указывая на нос Су Янлэя.
– О, прошу, зовите меня просто шиди Су, барышня Гу, – отозвался тот с улыбкой.
– Тогда и ты зови меня просто шицзе Гу, – рассмеялась Вэньвэнь.
В этот момент сбоку протянулась белая рука, которая с размаху прижала такой же белый носовой платок к носу Су Янлэя.
– Ай-ай-ай! – зашипел тот. – А-Линь, спасибо!
Су Юэлинь настороженно посмотрела на Гу Вэньвэнь, потом изящно убрала флейту за пояс и сложила перед собой руки в приветствии.
– Шимэй Су, – произнесла Гу Вэньвэнь, – можно же так тебя называть?
Су Юэлинь без особого энтузиазма кивнула. Гу Вэньвэнь залюбовалась ее прекрасным лицом и не удержалась от комплимента:
– Шимэй такая красивая! Красивее всех, кого я видела! Ну, кроме Учителя и… нет, только кроме Учителя, – поправилась она.
Су Юэлинь поджала губы, но затем все же сдержанно улыбнулась и сделала несколько жестов руками.
– А-Линь благодарит шицзе за комплимент и говорит, что шицзе тоже очень красива, – перевел Су Янлэй.
