— А сколько у нас есть открытых проходов на второй ярус?

— Известных четыре, — ответила Гарда. — Два из них мы уже проверяли раньше, они непроходимы. Третий завален, но я думаю, можно расчистить за несколько дней. А четвертый далеко на востоке, туда наши люди не ходили, наверное, лет двадцать. Что там сейчас, неизвестно.

— Расчищать пока ничего не будем, — решил я. — Кроме того, отправьте десятки людей по всему ярусу. Пусть они найдут любые возможные проходы в другие сектора. Если они есть, то нужно их завалить камнями, не давая противнику возможность перейти на нашу территорию. Весь ярус берем под свой полный контроль. Все входы и выходы в другие места блокируем. На каждом поставим сигнализацию и организуем постоянный дозор. Если Страж попытается подняться обратно, мы должны узнать об этом раньше, чем он высунет свою каменную морду.

— А потом? — спросил Клык.

— А потом мы будем спускаться, — ответил я. — Раз он нас зовет вниз, было бы невежливо отказываться.

— Ты ведь понимаешь, что это значит, мастер? Он ведь не убегает, он выбирает место для боя. Там, внизу, его территория, где он знает гораздо больше, чем мы.

— Зато Глубинщики больше не будут ютиться под самыми корнями, — ответил я. — Всё-таки в этих развалинах жить практически невозможно, а там есть нормальные помещения, в которых можно разместить людей. Придется хорошо поработать, чтобы сделать нашу территорию неприступной для противника. — я довольно осклабился, предвкушая, что произойдёт. — Но я думаю, мы справимся.

Освоение и подготовка к переезду на первый ярус всей нашей небольшой армии завершилось тем, что Сыч нашел пролом. Он и Крот, молодой парень из артели Гарды, ходили вдоль западной стены защищенного сектора, проверяя, нет ли щелей, через которые страж мог бы протащить патрульных в тыл. И нашли!

Задача, по сути, была рутинной, из числа тех, что выполняешь на автомате, и поэтому никто ничего интересного не ждал. Но за обвалившейся колонной, которую всегда обходили стороной, они обнаружили небольшую дыру, размером с кулак. Делать им видимо было нечего, иначе даже не сказать, так как они умудрились расковырять эту дырку дальше, сдвинуть несколько огромных, тяжелых камней, и весьма удивиться что это не просто дыра, упирающаяся в стену сектора, а дыра, которая вела в хорошо сохранившийся проход, или скорее технологический коридор, с гладкими стенами и целым потолком.

Сам древний город, был структурно построен как соты, так мне рассказывали, да и я уже понятие имел, наблюдая это лично. Десятки секторов-модулей, каждый из них огромных размеров, разделенный при этом капитальными стенами. И внутри каждого сектора от трех до ста ярусов в глубину, вниз или вверх. Верхние ярусы всегда были жилыми, средние, производственными, а нижние завязаны на обеспечение. И когда произошел удар Слезы, то он уничтожил прежде всего верхнюю часть, превратив ее в Яму с лесом и болотами, но нижние ярусы уцелели практически полностью, ну, насколько это было возможно, уцелеть при таком ударе.

В большинство этих секторов было в принципе невозможно попасть, потому что стены были настолько толстыми, что пробиться через них было нереально, особенно с теми техническими возможностями, которые были у местных. Да что и говорить, если сами Глубинщики веками ютились буквально на остатках первого и второго ярусов всего лишь трех секторов. Артели ходили вниз, очень глубоко по известным проходам, стараясь не попадаться патрулям големов, но никогда не пытались пробиться в стороны, считая что там ничего нет и сплошная скальная порода.

И вот этот небольшой коридор, который нашли разведчики, совершенно ломал представление о том, как и что должно было быть сделано на ярусе. Я отметил точку на карте, повернулся к Гарде, пытаясь понять, что она по этому поводу думает.

— И у тебя нет ни малейшего представления о том, что может за ней находиться?

— Нам ничего не известно ни о каких коридорах, мастер, — ответила Гарда. — Руны в стенах, они работают, делая камень прочнее железа. Никто никогда не думал, что где-то какая-то перегородка могла рухнуть сама.

— Прежде чем туда лезть, нужно хорошо проверить, потому что я вполне уверен, что Страж должен был бы отправить туда своих патрульных.

Я собрал с собой три десятка бойцов, и мы буквально за полтора часа добрались до пролома. Колонна, преградившая проход, оказалась куском потолочной балки, рухнувшей, видимо, очень давно. За ней действительно зияла небольшая дыра размером метр на полтора с рваными краями. Я посветил рудным фонарем внутрь, освещая длинный узкий коридор, пробираться в котором можно было только на карачках, а дальше была непроглядная тьма.

— В этот сектор у нас нигде входов нет, — сказала Гарда. — Мы ничего о нем не знаем, совершенно.

— А есть старые карты или схемы? — спросил я. — Именно тех времен, когда город еще жил. Должны же быть между ними какие-то переходы. Вот здесь же он есть, получается так?

Но у местных ничего подобного не оказалось. Никаких свидетельств о том, что между секторами были такие переходы, пусть это и были технологические отверстия скорее, чем полноценная возможность перейти в другой сектор. В легендах только говорилось, что в верхних жилых секторах были проходы между ними, а все остальное было максимально защищено друг от друга, обеспечивая максимальную безопасность каждому сектору.

Насколько там безопасно, ещё предстояло только понять. Даже Бабай, который сунулся в дыру, тут же отпрянул, причём через связь пришло мне что-то вроде недовольства, смешанного с лёгкой головной болью. Он прижал уши и сел, всем видом показывая, что дальше идти не хочет.

— Что с ним? — спросила Гарда.

— Кажется, ему там сильно некомфортно, — ответил я. — Подождите-ка здесь.

Я сгреб в сторону несколько больших камней, мешавших проползти через пролом, затем закинул вперед один из светильников как можно дальше. За стеной было большое пространство. Свет не доставал до другой стороны, поэтому было совершенно непонятно, что там находится. Но одно можно было сказать точно, големов в ближайших сотнях метров от меня не было. Это сильно отличало сектор от того, в котором находился я. Наш был застроен гораздо более плотнее.

— Мастер, мы можем сходить на разведку, — сказал Сыч, который был здесь, как главный виновник нашего сбора.

— Давай, — разрешил я. — Только веревкой обвяжись, чтобы можно было спокойно и быстро тебя вытащить.

Проводник, он же разведчик, достаточно шустро выполнил моё указание, взял верёвку и так же быстро пополз в сторону соседнего сектора. Но прополз он всего метров пять, чуть больше половины толщины узкого прохода и самой стены и неожиданно сильно закричал. Его тут же выдернули обратно, и я увидел, как у практика идёт потоком из носа кровь. Но он был жив, и повреждения были не слишком существенными.

— Как палкой по голове ударили, мастер. Я.… всё хорошо было, — отчитывался Сыч. — А потом в глазах потемнело, и я ничего не понял. Было очень больно.

Это могла быть встроенная в стену защита, чтобы ничто живое не могло проникнуть из одного сектора в другой. Для этого мне нужно было убедиться самому, поэтому, не слушая слова Гарды, я пополз сам, старательно прощупывая пространство перед собой щупом и пытаясь понять, что же воздействовало на Сыча. На город, все его загадки, Яму и всё происходящее хотелось очень сильно, от всей души, громко и яростно материться.

Сейчас совершенно не то время, чтобы заниматься непонятными делами, но не полезть и не узнать, что находится по соседству рядом с моей территорией, я просто не мог. Нельзя оставлять проблему, которая может причинить вред моим людям.

Я аккуратно и не торопясь дополз до того места, где Сыч заорал, остановился и сразу почувствовал, в чем была проблема. Давление навалилось со всех сторон, как будто кто-то включил невидимый генератор шума прямо у меня в черепе. Здесь, в середине узкого проема, стены, пол и потолок были пропитаны этером такой плотности, что он генерировал постоянный шум. Для обычного практика это было очень неприятное ощущение, мягко говоря, когда тебя просто наизнанку выворачивает.