Верхний лагерь встретил нас тишиной. Лошади стояли привязанными к камням, дёргали головами, нервничали. А вокруг лежали тела. Серг, Ренер, Кэф, которых мы оставили. Они лежали на спинах, руки раскинуты в стороны, на запястьях темнели глубокие порезы. Земля под ними почернела от крови.

Я подошёл к Сергу, опустился на колени рядом. Его лицо было бледным, почти серым, губы синие. Глаза закрыты. Он выглядел так, будто просто спал. Только не дышал.

— Зачем ты это сделал, дурак? — прошептал я, сжимая кулаки. — Зачем?

Алекс положил руку мне на плечо.

— Он хотел, чтобы мы выжили. Это всё, что имело для него значение.

Я не ответил. Просто поднялся, отошёл в сторону, чтобы никто не видел, как я вытираю глаза рукавом. Мы завернули тела в одеяла, погрузили на лошадей. Работали молча, быстро. Никто не хотел оставаться здесь дольше, чем нужно.

Когда вернулись в нижний лагерь, солнце уже клонилось к закату. Стейни велел сложить все тела вместе, у подножия небольшого холма. Мы так и сделали, выкладывали их рядами, накрывали тканью. Шесть тел, которые удостоились могил, из двадцати девяти погибших.

Лейтенант достал свой меч, и наплевав, на то, что это оружие, принялся ворошить землю и камни и копать. Мы присоединились к нему, копали молча, по очереди. Земля была твёрдой, каменистой, и без лопат и кирок дело шло плохо, даже несмотря на высокую силу. Но мы продолжали. Копали до тех пор, пока не вырыли длинную неглубокую траншею.

Могила получилась не такой, как положено. Слишком мелкой и узкой, в которую они помещались только боком. Но это было лучшее, что мы могли сделать в этом проклятом месте.

Мы начали укладывать тела в траншею. По одному, осторожно, будто боялись причинить им боль. Я помогал опускать Серга, держал его за плечи, пока Алекс и Гаррет брали за ноги. Когда положили его на дно, я постоял ещё немного, глядя на завёрнутое в ткань тело.

— Прости, — сказал я тихо. — Прости, что не смог тебя спасти.

Когда все тела были уложены, мы начали засыпать траншею камнями. Земли не хватало, пришлось тащить булыжники с развалин пика. Работали до темноты, пока над могилой не выросла низкая каменная насыпь.

Стейни велел всем собраться. Мы встали полукругом вокруг братской могилы, усталые и живые. Лейтенант достал свиток, развернул его. При свете фонаря я видел, как дрожат его руки.

— Мы собрались здесь, чтобы помянуть павших, — начал он, и голос его был ровным, торжественным, будто он репетировал эти слова всю ночь. — Тех, кто отдал свои жизни в битве с врагом. Тех, кого мы не смогли спасти, но кого мы никогда не забудем.

Он начал читать имена. Медленно, чётко выговаривая каждое. Кир Валенс. Дарн Железная Пята. Томас Рид. Йен Кросс. С каждым именем я чувствовал, как что-то сжимается внутри. Это были люди, с которыми я шёл в поход, с которыми делил еду и воду, с которыми стоял в одном строю.

Стейни продолжал. Эрик Стоун. Март Рейнс. Леон Грей. Серг Аарни. Ренер Ят. Кэф Лорн.

Когда он закончил, повисла тишина. Мы стояли, склонив головы, и я слышал только ветер да тяжёлое дыхание людей вокруг. Кто-то тихо всхлипывал, кто-то вытирал глаза рукавом.

— Они погибли как герои, — продолжил лейтенант. — Защищая живых от мёртвых. Сражаясь с тьмой, которая угрожает нашему миру. Мы не смогли вернуть их тела домой, но их имена будут записаны в летописи, их подвиги не будут забыты. Пусть Бездна и Четверо примут их души и дадут им покой.

— Пусть примут и дадут покой, — повторили мы хором, и голоса звучали глухо, устало.

Леви шагнул вперёд, достал из-за пояса небольшой мешочек. Развязал его, и я увидел внутри пепел. Он зачерпнул горсть, высыпал на камни могилы.

— Из пепла мы пришли, в пепел уйдём, — сказал он. — Но память о нас останется в сердцах живых.

Каждый из нас по очереди подходил, брал щепотку пепла и высыпал на могилу. Когда дошла моя очередь, я зачерпнул пепел, он был тёплым и мягким между пальцев. Высыпал и прошептал:

— Простите, что не смог вас спасти. Я сделаю всё, чтобы больше такое не повторилось. Обрету столько силы, чтобы больше никому не понадобилось жертвовать ради меня.

Когда все закончили, мы просто стояли молча, глядя на каменную насыпь. Ветер подхватывал пепел, развеивал его, и через минуту от него не осталось и следа.

— Возвращаемся к лошадям, — сказал Стейни. — Нам нужно ехать дальше. Путь домой долгий.

Мы начали спускаться с холма, и тут Гаррет вдруг остановился, всматриваясь вдаль в сторону груды камней, словно видя что-то знакомое.

— Лейтенант, — позвал он, и в его голосе прозвучала тревога. — Там что-то есть. На горизонте.

Мы все обернулись туда, куда смотрел Гаррет. Разведчик прищурился, приложил ладонь козырьком над глазами, хотя света было мало. Я попытался разглядеть что-то в сером тумане пыли, который всё ещё стоял над тем местом, где раньше возвышался пик. Кроме размытых очертаний камней ничего толком не различал.

— Что ты там увидел? — спросил Стейни, подходя ближе к разведчику.

Гаррет молчал несколько секунд, всматриваясь вдаль. Потом провёл рукой по лицу, стирая налипшую пыль.

— Там что-то не так с этими камнями. Они лежат слишком… правильно, что ли. Видите, вон ту линию? — он указал на едва различимую полосу среди обломков. — Это не естественный разлом породы. Похоже на кладку. Каменную кладку. — Поправился он.

Леви недовольно скривился, и отвернулся, направляясь к лошадям, не желая слушать разведчика, но лейтенант не отставал.

— После того как целая гора провалилась под землю, тебя удивляет какая-то там кладка и только?

— Дело не в этом, — Гаррет покачал головой и сделал несколько шагов вперёд, не отрывая взгляда от развалин. — Я видел достаточно разрушенных строений. Это точно рукотворное. Слишком ровные грани, слишком правильная форма блоков. Нечто знакомое.

Я напряг зрение, пытаясь увидеть то, о чём говорил разведчик. Сумерки сгущались быстро, контуры размывались, превращались в серые пятна. И всё же, если присмотреться, действительно можно было различить что-то упорядоченное среди хаоса. Длинная изогнутая линия тянулась от основания груды вверх, слишком правильная для природного образования. Словно кто-то выложил гигантскую стену, а потом большая часть обрушилась, оставив только фрагменты.

— Может, это часть тех подземных залов, — предположил Алекс. — Взрыв же всё перевернул там, мог вскрыть какие-то древние ходы наружу.

— Или это могила, — буркнул Талир, который стоял чуть поодаль. — И лучше бы нам держаться от неё подальше. Мы и так достаточно потревожили мёртвых.

Стейни молчал, изучая очертания развалин. Его лицо было непроницаемым, но я видел, как он задумывается, пытаясь разглядеть детали в тускнеющем свете. Ветер трепал край его плаща, поднимая мелкую пыль с земли. Где-то вдали заскрипело, и снова что-то ухнуло, видимо оседали внутренние пустоты под развалинами, забивая оставшиеся трещины.

— Ты точно уверен, что это не игра света? — наконец спросил лейтенант, поворачиваясь к Гаррету.

— Настолько, насколько могу быть при таком освещении, — кивнул разведчик. — Но я видел развалины Вейсхейвенов на севере Степи, когда служил в дальних дозорах. Дальние Башни, в которых мы не держали гарнизоны. Очень похожие разрушения и очертания. Такое не спутаешь с природным камнем.

— Погоди, — Леви вернулся назад и уставился на него. — Вейсхейвен? Как наша Башня?

Гаррет обернулся ко мне, кивнул:

— Именно. Только эта выглядит старше. Время не прошло для нее бесследно. Ты же тоже сидел полный срок в дозорах, тоже камни мыл, лишь бы было чем заняться. Не замечаешь?

— Отдаленно… — пробормотал сержант.

— Проверим. Противника в округе нет, а нам терять всё равно нечего, пара дней сейчас ничего не сделает. — сказал лейтенант. — Сержант, командуйте, пятерку на разведку, посмотрите, что там такое. Если будет нужна помощь, мы придём.

И лейтенанту было совершенно плевать, что уже вечер, что все устали и херова эта куча камней может спокойно до завтра подождать.